class="p1">Я осторожно, стараясь не смотреть в глаза, взглянула на Кайзера. Вопреки и в подтверждение его образа это был худощавый мужчина средних лет с болезненной бледностью на лице, но при этом неимоверно острым и пугающим взглядом тёмных, как самая глубокая безлунная ночь, глаз. Он тоже был магом, как и все благородные люди, но его магия могла принести смерть даже для них, не говоря о простых людях. И я его очень боялась, как и его вопроса, а потому почтенно склонила голову и смиренно ответила:

— Как Вам угодно, Ваше Величество. Я родом из Иосфании, дочь покойного Адлера фон Ольденбург, ландграфа Гженчальского.

Я не знала, насколько проинформирован Кайзер обо мне, но всё же сказала это, как и следующее, пусть с дрожью в голосе, но всё же с гордостью добавила:

— Состою в Ордене Глендстория.

Последнюю фразу я сказала максимально тихо, но Кайзер услышал меня. На миг его лицо стало удивлённым, он отставил бокал с вином в сторону. Я не видела, но скорее почувствовала, как напрягся Херр Маршал фон Стейнвегг.

Я сболтнула лишнее? Неужели Кайзер не всё обо мне знал или знал только то, что было выгодно его другу? А может так даже лучше — казнит меня, вопреки желанию своего друга. Однако, реакция Кайзера меня удивила — он выдохнул и расхохотался:

— Повезло тебе, Херр Ингвар, у тебя смелая жена.

Я сидела не жива, не мертва между пугающими меня опасными мужчинами, и даже не поняла, а может, просто не хотела понять смысла фразы Кайзера. Боясь нервного срыва, я теребила белоснежную ткань юбки своего свадебного платья.

— Ваше Величество, с Вашего позволения я хотела бы покинуть Вас ненадолго.

— Ну, если только ненадолго, Фрау Тайлетта. Возвращайтесь скорее.

Фоном я заметила, как на его бледном лице задержалась улыбка, но что за ней скрывалось, могло означать всё что угодно. Тем не менее, я встала из-за стола, ещё раз извинившись, поклонилась мужчинам и направилась к выходу.

— Прошу простить, Ваше Величество, — услышала следом от Херр Маршала фон Стейнвегга и поняла, что он последовал за мной, а потому поторопилась быстрее скрыться.

Убежать из поместья герцога Киорлийского не представлялось возможным, да я и не пыталась — слишком много глаз вокруг. В данный момент мне элементарно не хватало воздуха. Вся напряжённость сегодняшнего дня меня вымотала до невозможного. Хотелось просто уединиться и никого не видеть, а потому и сбежала с «торжества».

То, что на улице прекрасная погода, невероятно свежо, ласково греет землю яркое солнце, я заметила только сейчас, когда никого рядом не было. Перед усадьбой был расположен красивый сад, чем-то напоминающий тот, что в родной Вентории. Здесь было несколько переплетающихся дорожек, что замысловато огибали роскошные многоярусные клумбы и узорчатыми змейками убегали к чистому пруду. Но мне было не до красот — не выбирая пути, я направилась по первой попавшейся.

Сначала я просто шла, потом быстрее, пока не побежала и остановилась только, когда огромный дом не был виден за природным ландшафтом. Здесь было очень красиво, заметила я, невольно залюбовавшись разноуровневыми деревьями, искусно подстриженными изумрудными кустами и экзотическими цветами. Забывшись, с горечью поняла, что улыбалась.

Я присела на лавочку с навесом из дикого плюща и схватилась руками за голову: как можно улыбаться в наихудший день своей жизни?! От страха будущего я нервно задрожала, широко открыв глаза. Губы подрагивали, и я еле сдерживалась, чтобы не закричать в голос.

Безысходность, определённо, самое тяжёлое чувство.

— Не смейте плакать.

Даже не посмотрев на источник звука, я узнала этого человека, застыв на месте. Единственного, пожалуй, умеющего говорить так холодно.

— Мне хочется умереть.

Как же я сильно сожалела, что сдалась «на милость победителя», а правильнее — просто капитулировала, забыв свою присягу императору Иосфании. Разумеется, я не перешла на сторону врага и не выдала никаких секретных сведений, как маг-воин, да от меня этого и не требовали, но всё же предала свою родину, своего любимого, своих друзей, себя, в конце концов.

«Слабая, слабая и безвольная трусиха», — называла я себя с горечью.

— Поздновато Вы спохватились, Фрау Ингвар фон Стейнвегг. Неужели я не достаточно дал Вам понять, что этого точно не позволю? — утвердительно напомнил он, намеренно проговаривая моё новое и такое ненавистное имя, как и его, собственно.

— Оставьте меня в покое, пожалуйста, — взмолилась я, впрочем, сие было бесполезно и бессмысленно.

— Не имею ни малейшего желания, — непоколебимо отчеканил Херр Маршал фон Стейнвегг. — Я пришёл забрать свою жену обратно на праздник.

— Это не праздник, — возразила я, боясь посмотреть в его сторону и украдкой вытирая мелкие капельки слёз.

— Не важно. Я хочу, чтобы гости видели Вас, и не хорошо игнорировать Кайзера. Так что возвращаемся, и, будьте добры, изобразите хотя бы подобие улыбки.

Я слышала, как сжались его кулаки, но неужели он тронет меня в такой день? При всех…

— Я не нуждаюсь в Ваших сове… — начала я, но, увидев гневный взгляд глаз Херр Маршала фон Стейнвегга, от которого бросало в дрожь не только меня, но как заметила сегодня, даже самых могучих и храбрых воинов, присутствовавших в числе приглашённых, замолчала и подчинилась.

Глава 7

Проводив последнего гостя, мы с Херр Маршалом фон Стейнвеггом вернулись в дом. Один только день обязал меня именовать его по-другому даже про себя, как и меня саму. С Гвентином такого бы не было. В нашем ордене мы все были близки и общались между собой без формальностей. А к этому человеку я принципиально буду всегда обращаться, как к чужому.

Я так сильно устала, что хотелось только одного — никого не видеть. Еле передвигая ногами, направилась к своей комнате, но по дороге меня перехватила Шарлотта и увела в противоположную сторону.

Мне было всё равно, поэтому и не сопротивлялась, когда очутилась в роскошной купальне. Одна из служанок помогла мне раздеться и принять ароматическую ванну с морской солью и плавающими на поверхности воды лепестками роз.

Тёплая вода восстанавливала силы и забирала усталость. Девушка умело втирала во влажную кожу благоухающие масла, приятно массируя тело. Одев меня в струящееся тонкое кружево ночной сорочки, она открыла соседнюю дверь и проводила в просторную комнату мягкого молочного цвета, где меня ждала Шарлотта. Обстановка дорогая, но без помпезности: огромная кровать, изящная мебель, высокое окно с выходом на украшенный цветами балкон с видом на сад — никаких решёток и ужасающих обрывов.

— Это Ваши новые покои, Фрау фон Стейнвегг, — поклонившись, объяснила Шарлотта. — Комната Вашего мужа напротив.

Что