Херр Маршал недолго взирал за временным моим оцепенением, но я, тем не менее, всё же разгадала его взгляд. Ему явно хотелось добиться от меня хоть какой-нибудь реакции: слёзы, истерики, мольбы о пощаде, хоть что-то, только не безвольность.

«Ну, в этом я не откажу Вам, Херр Маршал!»

То, что я пришла в себя, мужчина однозначно понял по ненавистному взгляду моих прищуренных глаз, в которых видел зарождающийся шторм морских вод. Отступив на пару шагов назад, я встала в стойку, готовясь к рукопашному бою.

«Непокорная, думаете вот так сломать меня? Но Вы не знаете, Херр Маршал, что, несмотря на внешнюю хрупкость, я очень сильная и, покуда жива, буду себя защищать».

Однако Херр Маршал не торопился. Удостоверившись, что плоть, ставшая на мгновение водой, восстановилась, он, не обращая внимания на ощетинившуюся меня, брал другие резаки и продолжал свои «исследования».

Как бы я внутренне не бахвалилась, но в небольшом помещении маневренность была крайне ограничена. Увернуться от ударов получалось всё реже, а причинить хоть сколь-нибудь существенный вред сумасшедшему мужчине не представлялось возможным. Вот если бы дотянуться до его тесаков…

Моя идея не достигла своей цели буквально пару сантиметров — Херр Маршал схватил меня за руку и, сильно дёрнув на себя, тут же прижал тяжёлым телом к холодной стене.

— Тц-ц-ц! Это мои игрушки, Фройлен фон Ольденбург.

Он явно издевался надо мной, обращаясь уважительно. Какой фарс! И при этом Херр Маршал с неприкрытым злорадством сместил меня в сторону и приковал руки к цепям.

— Вы интересный экземпляр, Фройлен фон Ольденбург. Когда мои харроны доложили о некой отважной женщине-маге, что уложила без особых усилий мою лучшую дивизию, мне захотелось на Вас посмотреть. И вот Вы теперь передо мной — маленькая, беззащитная и отважная птичка. Признаться, я не ожидал от Вас такой прыти на поле боя — Вы достойный противник, и поэтому…

Херр Маршал захватил оба мои запястья в одну руку и поднял их вверх. Медленно, не отводя взгляда, он стал проводить по моим оголённым рукам своим тесаком, постепенно нажимая всё сильнее и рассекая мою плоть. Кровь заструилась, стекая тяжёлыми каплями и ослабляя меня.

— Знаете ли, дорогая Фройлен фон Ольденбург, Вы мне тогда понравились. Таких магов, как Вы, я не встречал. Разумеется, Ваша стихия для меня не в новинку — мне приходилось иметь дело с водными магами, как с врагами, так и некоторые мои подчинённые обладают такими способностями. Но Ваш потенциал меня восхитил. И уж простите великодушно, но я не смог отказать себе в маленьком удовольствии и не захватить Вас. Я люблю иметь дело с сильными соперниками и ещё больше — ломать их.

— Не дождётесь! — выкрикнула я и сильно ударила его коленом в бедро.

Я была уверена, что мой удар достиг своей цели, но Херр Маршал даже не поморщился. Тем не менее, он отступил от меня.

Больно? Злость кипела во мне, и я бросилась в атаку. Цепи не давали далеко уйти, но, насколько могла, старалась достать до харрона ногами; впрочем, большая часть моих отчаянных действий была холостыми попытками.

Его явно забавляло, с какой самоотверженностью я пыталась ему противостоять. Надеюсь, это делало мне честь. А что он думал, что я, одна из сильнейших магов Ордена Глендстория, буду безвольно наблюдать над всеми этими его издевательствами?

Примечание к части

Моноветки*. На самом деле, правильнее говорить *моноветт* (monovette), но я их ласково называю моноветками. Сам моноветт (п.а. Я не знаю, как склонять по падежам) — это вакуумный шприц-контейнер для забора крови из вены. Есть много разных, скажем, «вакуумных контейнеров (пробирок)», каждый из которых снабжен реактивами для соответствующих анализов. В общем, кровь Тайлетты, сразу же после забора, была смешана с… даю волю фантазии читателя каким реактивом.

Да простят меня опытные медики за неточность!

Глава 5

Увы, но для меня это было только началом. Херр Маршал то натягивал цепи, то ослаблял, иногда дразня при этом нецелевыми воздушными атаками предметами своих «исследований».

— Весьма занимательно, — с интересом ребёнка, делающего открытия, подмечал он, втыкая мне кортик под ребро.

— Что Вы делаете, Херр Маршал? Вы с ума сошли?! — сквозь страх и саднящую боль, кричала я, в очередной раз пытаясь увернуться от безумца.

— Почему Вы так решили, Фройлен фон Ольденбург? Я всего лишь проверяю свою догадку, — изогнув бровь, ответил он, подходя ко мне.

Я даже не сразу поняла, что цепь ослабла, а руки, наконец, освободились от пут. Неужели всё закончилось? Однако, я глубоко ошибалась. Херр Маршал по всей видимости не получал удовольствия от лицезрения меня прикованной и отпустил лишь для того, чтобы вновь напасть.

Собрав последние силы, я сделала нижнюю подсечку, пытаясь сбить его с ног, но харрон, легко подпрыгнув, отскочил в сторону. Жутко ухмыляясь, он покачал головой и полоснул меня наотмашь чем-то.

Я уже не следила: сколько времени, как и чем он меня пытал. Боль заполонила моё естество, но моему мучителю этого было мало.

— Какую догадку, зачем, Херр Маршал? — оторопело спросила я, переводя дыхание.

Вся моя одежда превратилась в безобразные мокрые лоскуты, запятнанные кровью, но мне было уже всё равно, как и на то, что я была перед ним почти полуобнажённая.

Херр Маршал не ответил, лишь мельком взглянул на меня и неопределённо пожал плечами, повернувшись к столу, выбирая новое орудие. Взгляд привлёк внушительного размера молоток. И без того ярко голубые глаза харрона загорелись адским пламенем.

Невольно я сделала шаг назад, а от следующей зловещей фразы обречённо содрогнулась — кажется, сейчас будет неимоверно больно.

— Потерпите немного, дорогая Фройлен фон Ольденбург, я постараюсь быть аккуратнее.

Херр Маршал медленно и хищно наступал на меня, а я бессмысленно продолжала пятиться назад, пока не упёрлась в бетонную стену. Дикая боль эхом отозвалась во всём теле.

— А-а-а!..

Я окончательно рухнула на пол и дёрнулась в сторону. Мужчина не обратил на это внимания и схватил за волосы.

— Великолепно! — он наотмашь хлестнул меня по лицу, отчего чуть не вывернулась шея. — Бесподобно!

Херр Маршал приподнял меня за руку и ударил под рёбра. Хруст ломающихся костей, казалось, наслаждал слух палача, однако моё тело и в этом месте превратилось в воду. Он не прекращал истязать меня, вновь и вновь нанося удары на уже не сопротивляющееся тело.

— Нет, Вы только посмотрите, — как бы говоря самому себе, воскликнул он. — Если бить не во всю силу, вода не защищает Ваше