Незнакомец бросил кивок на левый рукав моего плаща, где была пришита эмблема нашего ордена, в котором состояли лишь только дворяне. Да, вне всяких сомнений он это знал.

— Вы не получите её! — я попыталась встать, но пошатнулась. Нашу богиню многие пытались украсть.

— Я бы на Вашем месте не был в этом так уверен, — ухмыльнулся незнакомец. — Позвольте представиться — Ингвар фон Стейнвегг, герцог Киорлийский, маршал Эволетта. Вы, вероятно, слышали обо мне.

Я вздрогнула: да, к сожалению, знала. Точнее слышала об этом непревзойдённом воине-маге. Он был безжалостным харроном. А тот факт, что его магия связана со льдом и снегом, пугал, ведь это один из худших моих врагов. У меня опустились руки. Шансов на победу ноль. Сбежать не получится. Что со мной сделает этот человек, и что будет с Гвентином и остальными?

— Могу я узнать Ваше имя, Фройлен?

Я молчала и злобно смотрела на него. Тоже мне, решил устроить вечер знакомств!

— Вы не ответили. Согласитесь, от Вас не убудет представиться. Я, разумеется, смогу и сам это узнать, но не хотелось бы прибегать к не самым приятным мерам, — «любезничал» харрон.

Не отвечать было бы глупо и… да, невежливо. Впрочем, ничего не теряла — от моего покойного отца остался лишь титул.

— Тайлетта фон Ольденбург, ландграфиня Гженчальская, — еле сдерживаясь от злости, прошептала я. — Что вам нужно?

Знаю, что не должна показывать свои слёзы; враг не должен видеть мою слабость, но Херр Маршал словно играл со мной, он хмыкнул и обошёл меня.

— Что вам нужно?! — закричала в отчаянии, повторив вопрос.

Резко развернувшись, я схватила мужчину за плащ. Знаю, это было импульсивно, но ни на что другое сил не оставалось. Херр Маршал повернулся ко мне и грозно посмотрел в глаза.

— Вы — элемент воды, и Вам невероятно повезло. Я сохраню Вам жизнь в обмен на маленькую услугу.

Он что издевается? Думает, пойду у него на поводу, поверив в его жалкое «снисхождение»? Не бывать этому никогда!

— Маги Иосфании не заключают сделки с врагами! — крикнула я, вставая навстречу своей судьбе.

* * *

Проснулась я относительно давно, но долго не могла открыть глаза. Всё тело было будто чужим: руки и ноги казались невероятно тяжёлыми, при малейшем движении ныли спина и конечности. Наконец, через некоторое время, я смогла разлепить веки.

Всё, что смогла разглядеть в царящем здесь полумраке — это ажурный, наверное, белый канделябр с тремя потушенными свечами на тумбочке справа, большую кровать, на которой лежала, да одеяло с подушками, на ощупь — из бархата.

Я немного привстала и облокотилась, подложив подушку, о деревянную спинку ложа. Хоть и не видела остальной части комнаты, но почему-то была уверена — здесь было красиво, но… Это было совершенно незнакомое мне место.

Где-то недалеко раздалось громкое шуршание, а после кто-то осторожно проскользнул к двери и скрылся за ней. Сердце бешено заколотилось, и мною овладела паника. Где я?

Как смогла, осмотрела себя — длинная ночная сорочка со множеством рюш и кружев. Но она была не моя! Да ещё и на запястьях были плотно прилегающие браслеты, которые почему-то никак не получалось снять.

Я обратно полностью закуталась в одеяло по самый нос, испуганно озираясь по сторонам и пытаясь понять, где же всё-таки находилась?

Может, это новая комната моей подруги Лукреции? Она давно мечтала изменить обстановку. А может… я у Гвентина? Я всегда мечтала оказаться у него дома, но скромность не позволяла идти самой к молодому человеку. Всё же это неприлично. Хотя нет, оба варианта не подходили — слишком дорогая даже для их статуса обстановка, да и не помнила я ничего, кроме…

Воспоминания мигом нахлынули на меня с нереальной силой. Тогда я, уставшая и подбитая, противостояла самому маршалу Эволетта. Был ли он один или в сопровождении своих солдат-харронов, не знала, однако в сражение со мной он вступил лично.

Я билась насмерть и, смела надеяться, что смогла ему дать достойный отпор. Но что произошло потом, смутно помнилось.

Кажется, он разозлился и схватил меня за горло. Каждой клеточкой своего тела я чувствовала, как лёд сковывал меня. Не снаружи, а изнутри. Этот лёд был намного холоднее, чем у Гвентина, и перед тем, как потерять сознание, подумала: «Надеюсь, я хоть чем-то смогла помочь тебе, любимый…»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я вновь скинула с себя одеяло и опустила босые ноги на приятный длинный ворс ковра. Но едва успела встать, как в дверь комнаты негромко постучали и сразу же вошли.

Это был не Гвентин и, тем более, не моя Лукреция. Мужчина прошёл мимо меня и раздвинул плотные шторы, впуская дневной свет в помещение.

И я узнала его!

— Неужели проснулись? Долго же Вы, — проговорил Херр Маршал, по-хозяйски присаживаясь в кресло возле окна.

— Вы?! Да как Вы смеете?! — вскрикнула я и, немедленно схватив с тумбы подсвечник, в негодовании бросила в него.

Тяжелый предмет, к сожалению, не долетел до цели и с громким стуком упал на пол.

— Зачем так импульсивно? Вистакрилинский канделябр ни в чём не виноват, — ничуть не дрогнув, заметил мужчина и медленно развернулся ко мне.

— Ч-что Вы тут… Что я тут делаю? — слегка дрожащим голосом спросила я, прикрываясь руками, как щитом.

— Вы действительно хотите это знать? — спросил он, изогнув бровь и долго рассматривая меня.

Повисла тяжёлая пауза. Я гневно смотрела на Херра Маршала, пытаясь прожечь в нём дыру, однако он спокойно выдержал мой взгляд и жестом пригласил присесть, где у окна друг против друга стояли два красивых кресла на изящных ножках.

— Начну, пожалуй, с того, что Вы спали чуть больше недели. Но это не Ваша вина, это я не рассчитал силы. Война перетекла в фазу «затишье» — Цвердиния капитулировала, впрочем, это был вопрос времени, армия империи Эволетт, как и вашей Иосфании, понесла большие потери. Двое наших лучших генералов-харронов в заложниках… Я даже и предполагать не смел, что ваши маги окажутся серьёзными противниками.

— Неделю? Я спала неделю? Как же так? — растерялась я. Мысли путались, и никак не хотелось принимать действительность. — Что значит — «не рассчитал силу»? И… «затишье»…

В это просто не хотелось верить. Эволетт всегда был в состоянии войны то с одним государством, то с другим. Точнее не так, армия этой империи просто захватывала то, что хотела, однако Иосфания дала решительный отпор. По последним сводкам, насколько мне было известно, наша армия перешла в активное наступление и значительно поколебала силы Эволетта.

Так