вновь стала искать информацию про исчезновение миссис Бруни. Но ничего нового так и не нашла. Те же общие детали и факты. Карлотту Бруни видели в четверг, накануне исчезновения. В тот день она поругалась на почте и написала жалобу на сотрудников, так как у них сломалась система, и ей не удалось отправить очередное письмо. Затем её видели в магазине, где она пожаловалась на продукты и сотрудников, на липкие капли на полу и дохлую муху, которая валялась под полкой ещё с её прошлого визита. После обеда её видела соседка, с которой она столкнулась на улице и осыпала бранью. И после этого её больше никто не видел. Утром в пятницу к ней пришёл пожарный инспектор по её очередному обращению, но дверь ему так никто и не открыл. Это было до невозможности подозрительно, поэтому он вызвал патруль. Она никогда не пропускала визитов по её жалобам и сама всегда посещала все назначенные встречи. Но в доме миссис Бруни не обнаружили, хотя её сумочка лежала в гостиной, а телефон на кухне. Это вызвало новые подозрения. В статье упоминалось, что при осмотре дома не имелось ни следов взлома, ни следов нападения. Миссис Бруни просто испарилась.

Отложив планшет, Айрис открыла тетрадь и посмотрела на описание одного из своих героев – старушку в поезде. Она вспомнила скованную улыбку, холодный, пропитанный болью взгляд. Кто теперь узнает, какая у неё была настоящая жизнь и какая смерть? Очередной призрак на пути Айрис, от которого она отвернулась.

Айрис резко перевернула лист. Она не хотела смотреть, вспоминать, чувствовать вину. Но зачем тогда оживляла всех призраков, что встречались в жизни, в своих рассказах? Зачем запускала их историю по новому витку?

Айрис взяла ручку со стола и написала: «Карлотта Бруни». А следом описала всё, что вчера происходило, и сделала пометки:

Почта, жалоба

Магазин, жалоба

Соседка (из 1-го дома), жалоба?

«Что она хотела отправить такого важного? Это её держит? Мне надо найти конверт и отнести на почту? Или дело в другом?»

Айрис постаралась припомнить, что видела в доме. Но никакой конверт ей на глаза не попадался. Она отложила тетрадь, потянулась, встала и пошла к окну. Медленно падающие с неба хлопья снега манили на улицу. До возвращения мамы оставалось около двух часов, а она ещё обещала почистить дорожки. Если не заняться этим, то сразу возникнут вопросы, что же она делала всё утро.

Натянув пуховик, тёплый шарф и старую шапку с перчатками, Айрис вышла из дома. Посмотрела на заснеженные дорожки. Мамины следы вели к воротам, где стояла лопата и был частично расчищен выезд. А вот признаки ночных похождений Айрис к соседке были скрыты нетронутым белым пледом. Она взяла лопату и приступила к делу. Через какое-то время по дорожкам до калитки и вокруг дома к веранде можно было ходить, не утопая в снегу. Проход к гаражу тоже был расчищен. Айрис стянула шапку и посмотрела на облачное небо, с которого всё падали и падали хлопья, словно Сноулейк был местом, куда отправляли разгружаться все переполненные «грузовые» тучи снега.

Айрис размяла плечи и, тяжело дыша, облокотилась на лопату. На улице появилась соседка, жившая через улицу. Айрис помахала ей рукой, но та даже не посмотрела в её сторону. Она пошла к своему почтовому ящику и проверила содержимое. Айрис поставила лопату к забору и вышла на улицу. Улыбнулась и ещё раз махнула рукой, но соседка только натянула капюшон и скрылась в доме. Айрис осмотрелась по сторонам. Никого не было, тупиковая улица на окраине города не самое многолюдное место. Но, взглянув на дом миссис Бруни, она вновь увидела призрака, стоявшего у окна второго этажа. Карлотта всё так же держала шкатулку и постукивала корявым пальцем по стеклу. Но в этот раз она не смотрела на Айрис, её взгляд был устремлён куда-то вниз. На подоконнике рядом с ней сидел Дух и тоже с интересом наблюдал за чем-то в саду. Айрис подошла к соседскому забору и заглянула за него – ничего интересного.

«И что они тогда разглядывают?»

Она подняла глаза на миссис Бруни, та злобно сощурилась и посмотрела на неё в упор, всё так же выстукивая свой ритм по стеклу. Сразу же захотелось поступить как невоспитанная соседка из дома напротив и скрыться от пристального взгляда Карлотты Бруни. Опустив голову, Айрис быстро пошла к своему забору. Но миссис Бруни такое положение дел не устроило, поэтому она стала колошматить кулаком по окну, да с такой силой, что горка снега рухнула с козырька. Карлотта явно была не самой сдержанной старушкой и даже после смерти не хотела оставлять живых в покое. Айрис гневно взглянула на неё. Духа рядом с призраком уже не было, и это встревожило Айрис. На миссис Бруни ей было плевать, но вот к котам она всегда питала слабость. Тем более к таким. Дух явно был проводником, или, как называла мама, двусторонним животным, живущим и на нашей стороне, и на другой. И появился он здесь не просто так.

Откуда-то из-за забора послышалось жалобное мяуканье. Айрис сморщила нос, но всё же вернулась к соседскому забору и не раздумывая перелезла через него. Толстое снежное покрывало доходило до середины голени и укутывало сад и все дорожки. Айрис взглянула на дом. Миссис Бруни продолжала наблюдать за ней со второго этажа, а Дух сидел на крыльце и покорно ждал девушку.

– Ладно. Ваша взяла. Ты с ней заодно, да, Дух? – Кот мяукнул, явно отвечая ей. Она нахмурила брови и приблизилась к нему. Дух наклонил голову набок и пошевелил длинными белыми усами. – Ты ведь за ней пришёл, да? Ты её проводник? – Кот вновь шевельнул усами. – Но Карлотта ни в какую не хочет покидать дом, пока не доделает свои суперважные дела?

Айрис из рассказов мамы знала, что некоторые призраки надуманно считали, что если покинут дом или место, где умерли, то уже не смогут вернуться, что их затянет на другую сторону. И они запирали себя и ждали, когда смогут достучаться до живых и исполнить задуманное. Хорошо, если таких духов находили операторы или проводники и помогали им поставить точку в этой жизни, чтобы отправиться в новую. Иначе их ждала наискучнейшая вечность ожидания. Хотя на самом деле призраки могут блуждать где угодно и сколько угодно, путешествовать по миру, наблюдать за жизнью близких. Другая сторона никого не затягивает, границу всегда нужно пересекать самому.

– Ты знаешь, что нужно сделать? –