в сеть и вызвал все имевшиеся в наличии самолеты, чтобы они находились в готовности, пока Мёрф определял точное местоположение цели. Может быть, они поразят Бен Ладена?

Бомбы с первого боевого самолета поразили цель с огромным эффектом, воспламенили что-то легковоспламеняющееся, и многочисленные вспышки и вторичные взрывы осветили долину, подобно рок-концерту на открытом воздухе. В пещере определенно было что-то еще, кроме людей. Потом еще больше бомб GBU-31 поразили пещерный комплекс своей огромной мощью.

Снайперы притаились за небольшим скальным образованием, наблюдая за зрелищем, когда удар за ударом сотрясали землю и вызывали еще больше вторичных взрывов. Огненные шары поднялись в воздух, осколки и обломки пронеслись над их головами, с грохотом отскакивая от камней.

На протяжении последующих двух часов бомбы непрерывно сыпались на один небольшой район Тора-Бора.

Закат, конечно, принес за собой обычный отход моджахедов. Однако три снайпера не желали ни упускать этот шанс прижать Бен Ладена, ни уменьшать боль, причиняемую «Аль-Каиде». В течение следующих двух дней они должны были оставаться на крутом гребне, с «духами» или без них.

Парни из «Дельты» были уверены, что они находились так близки к Бен Ладену, как никто из американцев за последние годы, особенно после 11-го сентября, и были одержимы тем, чтобы какой-нибудь американский пилот проснулся и услышал, что именно его бомба уничтожила лидера «Аль-Каиды».

На данный момент снайперы не думали о сне. А кто думал? Они завернулись в свои тонкие одеяла и постарались не тосковать по всему снаряжению для холодной погоды, которое было оставлено в своих рюкзаках, когда они полагали, что миссия по подтверждению уничтожения пулемета окажется быстрой.

Спецназовцы оказались на каменистой тропе шириной в шесть футов, идущей вдоль высокого хребта. Это была единственная тропа наверх, но оставаться на ней было невозможно. Их возможности были ограничены, к тому же спускалась ночь. По обе стороны тропинки местность обрывалась вниз, на крутых склонах редкие деревья и пни выступали из скал под странными углами.

После небольшого обсуждения они решили рискнуть и превратиться в горных козлов. Усевшись на край, парни проскользили ботинками примерно на десять футов вниз, устроившись как можно лучше, практически вертикально, но на расстоянии шепота друг от друга. Выйдя при дневном свете, у них была только одна пара очков ночного видения на двоих.

Примерно через час после того, как они втиснулись на неудобные позиции, послышался безошибочно узнаваемый звук бряцания оружия и приближающиеся тяжелые, быстрые шаги. Снайперы замерли на месте и затаили дыхание, держа большие пальцы на переключателях своих винтовок. Шрек вытащил гранату из жилета и прижал ее к груди. Как только шаги стихли, Скрауни прошептал:

— Пять или шесть человек. «Аль-Каида». Без сомнения.

*

Скрауни бывал в местах и похуже.

На курсах рейнджеров мы с ним учились в одном классе, 10-84, и после нескольких лет службы во 2-м батальоне рейнджеров он прошел отбор в «Дельту». Ростом он примерно пять футов семь дюймов и за жилистое, мускулистое тело многие в отряде называют его «Карателем».

Свою репутацию он начал зарабатывать еще молодым штурмовиком в 1989 году, во время спасения американского заложника Курта Мьюза в Панаме.[118] Высаживаясь на крышу тюрьмы Модело, Скрауни тащил на себе пулемет М249 SAW с двенадцатью сотнями 5,56-мм патронов в лентах. Его товарищам потребовалось всего шесть минут, чтобы взломать дверь на крышу, спуститься по лестнице, освободить заложника и вернуться на крышу, чтобы их подобрали вертолеты. За это короткое время Скрауни сделал тысячу выстрелов по панамским силам обороны, сам находясь под интенсивным огнем. Не получив ни царапины, он уложил, по подтвержденным данным, не менее пятидесяти противников.

*

Команда снайперов, обнимающих скалу, как пауки, обсуждала свой следующий шаг, и Мёрф решил, что лучший вариант — остаться там, где они находились. Через несколько минут прошла еще одна группа противника, но на этот раз риск обнаружения повысился, так как эти боевики несли несколько фонариков белого огня, чтобы освещать тропу среди скользких, рыхлых и неровных камней. Один взгляд в сторону — и американцы были бы обнаружены.

В течение следующих нескольких часов оживленной тропой воспользовалось еще больше групп боевиков, передвигаясь в обоих направлениях. Укрепляла ли «Аль-Каида» свои передовые позиции? Выдвигались ли они на позиции для засады, чтобы дождаться обычного возвращения моджахедов днем? Или они просто производили смену сил? Парни из «Дельты», оторванные от своих, никак не могли понять, что означают шаги в ночи.

*

Любые мысли о том, что Усама бен Ладен все еще мог подумывать о победе и сохранении своего горного редута, исчезли к вечеру 15-го декабря. Главный террорист, которого, по-видимому, наши бомбы гоняли по всему полю боя, уже извинился перед своими бойцами за то, что втянул их в эту заваруху. Он возложил вину за свои неудачи на вероотступнические режимы в Саудовской Аравии, Иордании, Египте и Пакистане, заявив, что ожидает, что эти страны объединятся вокруг общего дела и придут на помощь. Он также передал странное разрешение женщинам и детям вооружаться для защиты пещер.

Теперь он претерпевал кардинальные изменения в своем отношении. Он разрешил своим потрепанным подчиненным подразделениям сдаться, если они того пожелают! Такое неожиданное наставление совсем не удивило меня. В последнем перехваченном нами сообщении Бен Ладена накануне, 14-го декабря, его голос свидетельствовал об очевидном страдании, и с тех пор наши атаки не прекращались.

Британские коммандос, которые отправились в горы, чтобы мотивировать Хаджи Замана, сообщили по радио, что десятки боевиков «Аль-Каиды» решили пока остаться в нашем мире и ушли. Мученичеству придется подождать. Потеряв волю к борьбе, они бросили оружие и покинули поля боя.

Образ скрывающегося, выжившего и собирающегося сдаться Бен Ладена подтверждался многочисленными радиопереговорами, собранными нашими радиоразведчиками в здании школы, а также перехваченными как ПО «Гринч», так и ПО «Манки». «Аль-Каида» потеряла самообладание, и, похоже, их лидер тоже сдал.

Но действительно ли он находился в панике? Или он просто выставил несколько бойцов, чтобы сдаться, в качестве уловки, чтобы выиграть время и остановить нашу атаку, надеясь получить передышку, чтобы выскользнуть через заднюю дверь? Даже когда все выглядит хорошо, вы должны учитывать другие возможности.

Но каким бы ни был выбор Бен Ладена, мы знали, что эта битва скоро разрешится.

*

Также среди нас были шпионы.

Одной из вещей, находившейся в верхней части каждого списка наших желаний был запрос на переводчиков, свободно говорящих на пушту. Адам Хан был нашим единственным надежным «терпом»,[119] и невозможность клонировать его означала, что связь между местными жителями и американцами