еще более миниатюрной. Когда Мнемент’ заскользил ко дну Чаши Вейра, женщина стремглав помчалась вниз по длинной лестнице – именно за это они в свое время ругали своего сына Фелессана.

Подумав, что никакие упреки не избавят Лессу от этой привычки, Ф’лар вдруг заметил, что у нее в руках, и гневно обратился к Мнемент’у:

– Меня едва зацепило, а ты нянчишься со мной будто с птенцом!

Невозмутимо сложив крылья, Мнемент’ легко приземлился возле места кормежки.

«Ожог Нитей – это больно», – сообщил он.

– Мне совершенно не хочется расстраивать Лессу!

«А мне совершенно не хочется злить Рамот’у!»

Ф’лар соскользнул с шеи бронзового дракона, морщась от боли: смешанный с песком ветер со стороны площадки кормления растревожил свежие раны. Порой обоюдная связь между драконом и всадником оборачивалась серьезной проблемой, особенно когда Мнемент’ брал инициативу в свои лапы, что драконам обычно было несвойственно.

Мнемент’ неуклюже подпрыгнул, освобождая путь Лессе, которая еще не сняла полетное снаряжение и выглядела в своей кожаной куртке моложе любой госпожи Вейра. Заплетенные в косу волосы хлестали ее по спине. Ни материнство, ни семь Оборотов спокойной жизни не прибавили ей полноты, но грудь и бедра едва заметно округлились, а во взгляде огромных серых глаз светилось нечто предназначенное лишь для него одного, Ф’лара.

– И ты еще жалуешься на других всадников! – выдохнула она, подбегая к нему. Прежде чем он успел возразить, что его раны вовсе не опасны, она уже смазывала ожоги целебной мазью. – Промою их, как только пройдет боль. Ты не мог бы наклониться? С Вириант’ом все будет хорошо, но Сорент’ и Релт’ получили серьезные ожоги. Жаль, что тот мастер по стеклу из кузницы Фандарела – кажется, Вансор? – так и не сделал еще защитные очки, о которых он столько болтал. Манора считает, что П’ратан не останется на всю жизнь обезображенным, но мы пока не знаем, сохранит ли он зрение. – Она глубоко вздохнула. – Что, может, и к лучшему, поскольку, если он не прекратит набеги на холды в поисках новых любовниц, мы не потянем выращивать всех его детишек. Девицы из холдов вбили себе в голову, что выкидыш – зло…

Она замолчала, сжав губы, и Ф’лар наконец понял, что Лесса задела болезненную для нее тему.

– Лесса! Нет, не отворачивайся.

Он взял ее за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. Той, кто больше не может забеременеть, наверняка не по сердцу помогать другим женщинам избавляться от нежелательных последствий свободных отношений. Перестанет ли она когда-нибудь мечтать о втором ребенке? Она ведь едва не умерла, рожая Фелессана! Отчасти Ф’лар даже радовался тому, что она уже не способна зачать. Он просто не мог представить себе, что потеряет Лессу.

– Из-за полетов в Промежутке госпожа Вейра становится бесплодной, и ничего с этим не поделаешь.

– Непохоже, чтобы на Килару это хоть как-то повлияло, – с горечью и обидой проговорила Лесса, глядя, как Мнемент’ раздирает жирную мясную птицу. В глазах ее пылала такая злоба, что Ф’лар без труда понял: сейчас она предпочла бы увидеть в когтях дракона Килару.

– Это на нее-то? – Ф’лар издал резкий смешок. – Милая моя, я бы предпочел, чтобы у тебя вообще не было детей, лишь бы ты не походила на эту… госпожу Вейра!

– У нас есть более важные темы для разговоров. – У Лессы вдруг изменилось настроение. – Что сказал лорд Асгенар о Падении Нитей? Я бы прилетела к тебе туда, на луг, но Рамот’а решила, что нельзя надолго оставлять кладку без присмотра. Но я послала гонцов в другие Вейры с сообщением о случившемся. Так что там должны знать и быть начеку.

– Было бы весьма любезно с их стороны сперва оповестить нас, – ответил Ф’лар с такой злостью, что Лесса даже испугалась. Затем он пересказал ей слова лорда Лемос-холда, сказанные на горном лугу.

– И Асгенар предполагал, что мы все знали? Что проблема лишь в изменившемся графике? – Потрясенный взгляд Лессы сменился негодованием. – Лучше бы я никогда не отправлялась в прошлое, чтобы притащить оттуда этих Древних. Ты и без них бы справился.

– Ты слишком хорошего обо мне мнения, милая. – Он крепко ее обнял. – Однако Древние теперь здесь, и нам никуда от них не деться.

– Воистину. Мы сумеем вправить им мозги, если…

– Лесса. – Ф’лар слегка встряхнул ее за плечи, чувствуя, как поубавился его пессимизм. В ее словах звучала страсть – казалось, она уже быстро решала в уме, как реализовать свой замысел. – Из стража порога не сделаешь дракона, милая моя…

«А кто-то собирается?» – спросил с места кормежки насытившийся Мнемент’. Ироническое замечание бронзового дракона вызвало у Лессы невольный смешок. Ф’лар благодарно ее обнял.

– В любом случае нет ничего такого, с чем мы не справимся, – решительно заявила она. Они в обнимку направились в вейр. – И от Т’кула из самого лучшего на свете Плоскогорья я ничего другого и не ожидала. Но Р’март из Телгар-Вейра?

– Как давно улетели гонцы?

Нахмурившись, Лесса взглянула на ясное полуденное небо:

– Только что. Мне хотелось узнать все последние подробности от патрулей.

– Я голодный, как Мнемент’. Покорми меня, женщина.

Бронзовый дракон едва успел занять свое привычное место на карнизе, когда в туннеле началась суматоха. Расправив крылья, Мнемент’ изогнул шею в сторону единственного наземного прохода в Вейр.

– Это всего лишь караван с вином из Бендена, глупыш, – усмехнулась Лесса.

Глухо заворчав, Мнемент’ вновь начал устраиваться поудобнее: караваны с вином его нисколько не интересовали.

– Только не говори Робинтону, что прибыло новое вино. Сначала все обсудим.

– С чего бы мне что-то говорить Робинтону? – спросил Ф’лар, удивляясь, как Лесса узнала, что он только что думал о мастере-арфисте.

– Еще ни разу не случалось, чтобы ты в критической ситуации не послал за мастером-арфистом и мастером-кузнецом, – вздохнула Лесса. – Если бы только мы могли рассчитывать на такое же понимание от наших соплеменников… – Внезапно она замерла. – Сюда летит Фидрант’, и он сообщает, что Т’рон крайне взволнован.

– Т’рон? – Ф’лар тут же почувствовал, как в нем вскипает гнев.

– Именно. – Высвободившись из его объятий, Лесса побежала наверх, перепрыгивая через две ступеньки. – Я закажу тебе поесть. – Внезапно остановившись, она бросила через плечо: – Держи себя в руках. Подозреваю, что Т’кул ничего не сказал никому. Он никогда не простит Т’рону, что тот уговорил его переместиться в будущее.

Ф’лар ждал рядом с Мнемент’ом, пока Фидрант’ быстро снижался над Вейром. Со стороны площадки Рождений донесся раздраженный рев Рамот’ы. Мнемент’ успокоил ее, ответив, что это всего лишь Фидрант’ и никакой опасности нет – по крайней мере, для ее кладки. Затем бронзовый дракон обратил сверкающий