– Не понимаю… Не больше, чем я мог понять логику Т’рона.

– Все просто. Всадники не сражаются. Предводители Вейров тем более. Т’рон надеялся, что я разозлюсь сверх всякой меры и не сумею удержаться. Думаю, он рассчитывал, что я на него наброшусь.

– Ты серьезно? – потрясенно спросил Т’бор.

– Не забывай, Т’рон считает себя старейшим предводителем Вейра на Перне и, следовательно, непогрешимым. – Т’бор пренебрежительно фыркнул, и Ф’лар невольно улыбнулся. – Но у меня никогда не было повода бросить ему вызов. И опять-таки, не забывай, Древние Вейры многому научили нас в борьбе с Нитями, о чем мы и не подозревали.

– Разве их драконы могут сравниться с нашими?

– Не в том суть, Т’бор. У нас с тобой, у нынешних Вейров, есть ряд очевидных преимуществ над Древними: размеры драконов, численность королев и прочее, не стану перечислять, поскольку это лишь наводит на грустные мысли. И тем не менее без Древних Вейров мы не справимся с Нитями. Мы нуждаемся в них больше, чем они в нас. – Ф’лар криво усмехнулся. – Д’рам отчасти прав. Всадник никогда не забывает о своем предназначении, о своей ответственности. Но когда Д’рам говорил об ответственности перед своим драконом и перед своим Вейром, он ошибался. На нас изначально лежит ответственность перед всем Перном, перед народом, который мы поклялись защищать.

Дойдя до карниза, они увидели летящих им навстречу драконов. На Форт-Вейр уже опустилась кромешная тьма. Ф’лар почувствовал себя совершенно разбитым.

– Пусть Древние Вейры замкнулись в себе, но мы, Бенден и Южный, не можем себе этого позволить. Мы понимаем наше время, наш народ. И мы должны каким-то образом добиться, чтобы Древние тоже их поняли.

– Да, но Т’рон не прав!

– Считаешь, мы бы чего-то добились, заставив его в этом признаться?

Т’бор удержался от гневной реплики. Ф’лар понадеялся, что злость его спутника постепенно пройдет. Предводитель Южного был по природе добродушным человеком, отличным всадником и превосходным бойцом, а его крылья следовали за ним не колеблясь. На земле он, однако, был не столь решителен, но под умелым руководством Ф’лара сумел превратить Южный в эффективное и самодостаточное предприятие. Неудивительно, что он инстинктивно ищет у Ф’лара и Бенден-Вейра поддержки. Отчасти, и Ф’лар был уверен в этом, из-за сложного и вздорного характера госпожи Южного Вейра, Килары.

Порой Ф’лар сожалел, что Т’бор оказался единственным бронзовым всадником, сумевшим поладить с этой женщиной. Между ними явно существовала неуловимая, но глубокая связь, поскольку Орт’, дракон Т’бора, постоянно выходил победителем в брачной гонке бронзовых за Придит’у, королеву Килары, хотя все знали, что в постели Килары побывало немало мужчин.

Возможно, Т’бор был чрезмерно вспыльчив и не жаловал дипломатию, но оставался верен Ф’лару, за что тот был ему благодарен. Если бы он только сумел сегодня сдержаться…

– Что ж, обычно ты всегда знаешь, что делаешь, Ф’лар, – с неохотой признал предводитель Южного Вейра, – но я не понимаю Древних, хотя в последнее время мне, в общем-то, все равно.

На карниз опустился Мнемент’, протянул лапу. Рядом слышалось хлопанье крыльев парившего в воздухе Орт’а.

– Скажи Ф’нору, пусть не волнуется и выздоравливает. Я знаю, в Южном Вейре он в хороших руках, – сказал Ф’лар, взбираясь на плечо Мнемент’а и поторапливая дракона, чтобы тот уступил место Орт’у.

– Мы его быстро вылечим. Тебе без него никак, – ответил Т’бор.

«Да, – подумал Ф’лар, когда Мнемент’ взмыл над Чашей Форт-Вейра, – мне без него никак. Сегодня бы его умный совет мне крайне пригодился. Может, удалось бы поспорить с тем, как Т’рон лихо переложил вину на чужие плечи».

С другой стороны, даже если бы в сходной ситуации ранили другого всадника, Ф’лар все равно не смог бы взять Ф’нора на Совет. А Т’бор с его вспыльчивым характером все равно оказался бы игрушкой в руках Т’рона. Если честно, Т’бора не в чем винить. Его мучает точно такое же жгучее желание показать Древним реальность. Но нельзя заставить дракона отправиться в то место, которого ты никогда не видел. И потому вспыльчивость Т’бора ничем не помогла. Странно: он не был таким ни в юности, ни когда стал командиром крыла в Бенден-Вейре. Возможно, его изменила связь с Киларой, но эта женщина способна задурить голову кому угодно, даже Д’раму.

Ф’лар представил себе, как чувственная блондинка Килара соблазняет сурового старика… Нет, она, конечно, никогда не интересовалась предводителем Иста-Вейра и уж точно не захотела бы разделить с ним жизнь. Ф’лар был рад, что Бенден-Вейр от нее избавился. В каком Поиске ее нашли – не тогда же, когда и Лессу? Откуда она родом? Ах да, из Телгар-холда. Более того, она приходится родной сестрой нынешнему лорду. Или сводной? В общем, оно и к лучшему, что Килара оказалась в Вейре. В холде или поселении ремесленников ей с ее повадками давно бы перерезали глотку.

Мнемент’ вошел в Промежуток, от жуткого холода заныли кости. Несколько мгновений спустя дракон и всадник появились над Звездной Скалой Бенден-Вейра и обменялись паролем с часовым.

Ф’лар подумал, что вряд ли Лессе понравится его рассказ о Совете. Если бы только Д’рам, обычно всегда честный, не судил так поверхностно! Хотя Г’нариш, кажется, все понял.

Да, Г’наришу явно было стыдно. Может, в следующий раз, когда соберутся предводители Вейров, Г’нариш займет сторону современных всадников.

Но Ф’лар очень надеялся, что подобный повод для собрания больше не повторится.

Глава 3

Утро над Лемос-холдом

Рамот’а, золотая королева Бендена, была на площадке Рождений, когда пришел отчаянный призыв зеленой драконицы из Лемос-холда.

«Нити в Лемосе! В Лемосе падают Нити!» – сообщила Рамот’а всем драконам и всадникам, издав трубный рев, многократно отразившийся от стен Чаши.

Еще до того, как отзвучало эхо драконьего рева, всадники ринулись к драконам, выскакивая из постелей и купален, опрокидывая столы, бросая инструменты. Ф’лар, лениво наблюдавший за тренировками юношей, был, к счастью, в боевом снаряжении, поскольку собирался вскоре отправиться в Лемос-холд. Мнемент’, его величественный бронзовый дракон, гревшийся в лучах солнца на карнизе, спикировал вниз с такой скоростью, что прочертил кончиком левого крыла в песке глубокую борозду. Ф’лар вскочил ему на шею, и еще до того, как Рамот’а успела покинуть площадку Рождений, они уже кругами поднимались к Глаз-Камню.

«Нити к северо-востоку от Лемоса», – доложил Мнемент’, повторяя слова Рамот’ы, устремившейся к карнизу своего вейра за Лессой. Из всех вейров вылетали драконы, всадники поспешно облачались в боевое снаряжение, закрепляли набитые огненным камнем мешки.

Ф’лар не стал тратить время на размышления, почему Нити начали падать на несколько часов раньше,