Казалось, соседняя гора шагнула вперед, загородив собой половину неба. Яромир поднял голову и ахнул. На дороге стояло волосатое чудовище, упираясь головой в облака, и нахально скалило большие желтые зубы. На руках у него сидела Миледя и тоже скалилась. Вот только зубов у нее было поменьше.

— Вот они! — завизжала она, увидев богатырей. — Лиходеи, злодеи, убивцы!

— Шо? — чудовище завертело башкой, затопталось на месте и едва не уронило бабку на землю.

— Тише ты чурбан неотесанный! Отпусти, отпусти, кому говорят, — Яга ухватила гиганта за волосину и пребольно дернула.

— Урр, — произнесло чудовище и опустило Миледю на землю. — Хде?

— А это что?! — Яга ткнула пальцем в сторону богатырей. — Вот они, разбойники! Сожри их, милый, сожри поскорей!

— Так ить, не видно ни шиша! — пробормотал великан, присаживаясь на корточки. Ближайшая сосна тут же воткнулась ему в ноздрю. Гигант сморщил волосатую рожу, развалил розовую пасть и оглушительно чихнул. Ягу едва не отнесло в сторону. В последний момент она уцепилась за шерсть и удержалась.

— Хде злодеи, бабуся? — снова произнесло чудовище, шаря лапами по земле.

— Да вот же они, слепой дьявол! — не выдержала бабка. — Бельмы-то выкатил, а смотришь не туда!

— В чем дело, гражданка Яга? — возмутился Яромир. — Немедленно освободите дорогу и не мешайте движению! Иначе мы примем меры…

— Ха-ха! — театрально захохотала Яга. — Они примут меры! Да куда уж вам против моего красавца. Это вам не Груня! Он от вас даже кусочка не оставит. Кеша, вперед!

Великан с достоинством выпрямился.

— Я — Кинг Конг! — гордо прорычал он и ударил себя кулаком в грудь.

— Нет, Кеша, Кеша! — завизжала Яга и топнула ногой. — Не сметь мне перечить! Иначе заколдую, замордую, по косточкам размечу!

— Урр! — Чудовище в страхе прикрыло глаза косматой лапой.

— Ну кто ты еся? — нахально приосанилась Яга.

— Кеша, — покорно произнес Кинг Конг.

— Давай, Кеша, дави злодеев, — искусственно всхлипнула Миледя. — Они меня, старушку, обидели, всю опозорили, испаскудили-и!

— Хрр, — неуверенно зарычал Кинг Конг, он же Кеша. — Сожру, сгрызу, победю! — Чтобы подбодрить себя, он принялся скакать, ударяя себя лапами в грудь. При этом едва не раздавил Ягу в лепешку, но старушка оказалась шустра не по годам. Она вовремя отскочила в кусты и оказалась в безопасности. Между тем нелепые скачки чудовища сначала озадачили богатырей, а потом рассмешили.

— Ишь как накачивается! — прищурился Муромец. — Что делать будем?

— Драться, — сказал Яромир, засучивая рукава. — Велика Федора, да дура! Он же нас боится, вы что, не видите? Эй, дядя!

— Шо? — Кинг Конг перестал скакать и прислушался.

— Шо, шо, — передразнил его Муромец. — Будет тебе шо! Эй, нагнись-ка, что скажу!

— Ась? — Чудовище встало на колени и вытянуло вперед морду.

— Хрясь! — Это Муромец подпрыгнул и влепил Кинг Конгу затрещину.

Чудовище удивленно проглотило слюну и вытянуло морду еще ближе, словно специально подставляя под удар. И тут на нее обрушился такой град тумаков, что исполин не выдержал, взревел, вскочил на ноги и… бросился наутек, оглушительно топоча лапами. Когда земля перестала дрожать, друзья огляделись.

— А где бабка-то? — удивился Яромир. — Только что тут была.

— Была, да сплыла, — проворчал Илья, приставив лидонь ко лбу. — А это что?

Над дорогой клубилась пыль. Яга скакала во весь опор верхом на Рокфоре. Резвый граф уносил Миледи с поля боя со скоростью породистого скакуна.

— Мы еще встретимся! — донеслось до друзей. — Я вам покажу-у!

— Смотря что покажешь, — рассудительно заметил Илья. — Может, там и смотреть-то не на что! Говорят, с годами иные вещи приходят в негодность.

Друзья так и покатились со смеху. И тут же замолчали. Скачущий во весь опор граф неожиданно развернулся и явно нехотя потрусил назад.

— Чего это он? — удивился Илья. — С дуба рухнул?

— Может, ему жить надоело, — предположил Попович. — Такие вещи случаются. Разочаровался и решил свести счеты.

— Ну при его собачьей жизни это не удивительно, — сказал Добрыня. — Яромирка ему поможет!

Яромир поежился:

— Нет уж, пусть сам старается. Осины здесь много. Долго ли на сучок надеться?

Однако все произошло не так, как думали богатыри. Рокфор остановился, Яга спешилась и, сохраняя спокойное достоинство, направилась к Муромцу. Илья выкатил глаза и даже присел от удивления:

— Тебе чего, бабуся?

Яга уставилась на него пронзительными разноцветными глазами:

— Что ты там сказал насчет некоторых штучек, которые с годами приходят в негодность?

Первый раз в жизни Муромец не нашелся что ответить. У него неожиданно запершило в горле:

— Кхе, кхе! Я ничего это… не того. Ну не насчет то-го-сего…

— Подлец! — трагическим голосом сказала Яга. — Нахал и циник!

— Как?! — опешил Илья.

— А вот так! — твердо сказала Миледя и свесила богатырю звонкую пощечину. После этого она повернулась, не спеша взгромоздилась на Рокфора и пришпорила бедного графа.

Минуты две друзья молчали, не глядя друг надруга. Наконец Илья с силой выдохнул воздух.

— Вот это женщина! — сказал он, потирая щеку. — Ишь какая! Вот тебе и Яга…

— Колдунья! — убежденно сказал Яромир. — У них, у всех одна повадка. Я ж ее хотел за ноги да об землю, а прямо всего так и сковало, шагу не ступить!

— Зато теперь отпустило, — заметил Добрыня.

— Да вроде как отпустило…

— Тогда рванем дальше, — предложил Попович.

— И все-таки есть в ней какая-то изюминка! — не унимался Илья. — Как вспомню Зойку-каракатицу…

— Ну, по сравнению с ней Яга, конечно, красавица, — усмехнулся Добрыня. — Ладно, отдохнули и хорош. Нам рассиживаться некогда.

— Вперед, братцы, хотя бы Рокфора поймаем!

— Отряд, слушай мою команду! — крикнул Муромец. — Выстроились в линию… Яромирка, не высовывайся вперед! Приготовились! На старт… внимание… марш!

13.

Фон дер Шнапс сидел в глубоком кресле, обитым красным бархатом. Если бы Яромир увидел его сейчас, то наверняка не узнал бы своего таинственного врага. На нем была красная мантия, голову украшала красная шапочка. Накладная бородка и усы до неузнаваемости изменили облик барона. Фон дер Шнапс слушал музыку.