— Не, — сказал он, — так не пойдет.

— Это почему? — засопел Муромец. — Али рожей нехорош, али еще что? Ты уж говори-договаривай. А я послушаю. Верно, братцы?

— Ну, положим, рожи у нас у всех хороши, — сказал Добрыня, надевая шлем. — Вопрос насчет старшого…

— Надо провести выбор демократическим путем, — сказал Попович. — Голосовать будем.

Яромир немедленно оживился:

— А голосовать нужно громко? Я могу! У меня глотка пестом прошиблена, одним криком душу выну!

— Погоди, Яромирка, не суетись, — остановил его Добрыня. — Дело-то серьезное. Старшого для собрания выбираем.

— Итак, — сказал Попович, — кто хочет быть старшим?

— Я! — вскочил Муромец.

— Другие кандидатуры есть? Нет. Хорошо… Голосуем списочным составом.

Яромир в первый раз в жизни наблюдал такое интересное дело. От любопытства он приоткрыл рот и даже не почувствовал, как ему на язык сел комар.

— Кто за то, чтобы старшим на собрании был Илья Муромец, прошу поднять руки.

— Я! — восторженно завопил Яромир, незаметно для себя проглатывая комара. — Да здравствует Илья!

— И я! — сказал Добрыня.

— Присоединяюсь, — сказал Попович, довольно потирая руки. — Вот теперь все в порядке. Демократические ценности соблюдены, выборы прошли при полной явке. Снова Батьку выбрали!

— У нас такая традиция, одного и того же выбирать, — проворчал Добрыня. — А то запутаешься на фиг!

— Разговорчики! — весело рявкнул Илья. — Короче, объявляю вас мужем… Тьфу, совсем запутали, черти! Объявляю собрание открытым. На повестке дня один вопрос: что делать дальше?

— Как что делать? — удивился Попович. — Идти, задание выполнять.

— Куда идти? — разозлился Муромец. — Ни хрена же не ясно, и спросить не у кого!

— Надо было карту взять, — спохватился Добрыня. — Я помню, Святогор что-то говорил про горы.

— Это у него мания такая, — сказал Попович. — О чем бы ни говорил, всегда сворачивает на горы. Он же Святогор!

— Он рассказывал про Карпаты, — напомнил Яромир. — Про Дракошу, и вообще…

— Какого еще Дракошу? — нахмурился Илья. — Ах да, этого хмыря! — Он покосился в сторону замка. — Накормил, сволочь, мышами. А мы их жрали! Напустил дурмана, дылда клыкастая.

— Чары! — глубокомысленно сказал Попович.

— Между прочим, он обещал нам по сундуку золота, — напомнил Яромир.

— Вот этого я и боялся! — вздохнул Муромец. — Стоило из Лодимера выехать, как началась всякая хрень. Нам дело делать надо. Корону найти и это… дубину.

— Скипетр, — поправил Попович.

— Да хоть что! — рассердился Муромец. — А как их искать? Где? — Он требовательно посмотрел на друзей. Добрыня и Попович молча пожали плечами. Однако Яромира этот вопрос не смутил:

— А в чем проблемы? Будем искать везде.

— Может, и здесь, в лесу? — съязвил Добрыня.

— Конечно! — кивнул Яромир. — Сейчас я кое-кого расспрошу, — он резко развернулся, сунул руку в кусты и вытащил оттуда извивающегося вампира.

— Ну что, тварь позорная, сзади подкрасться решил?

— Братцы, я не при делах! Просто гулял рядом, — захныкал вампир. — Ой, суньте меня в тенечек, иначе сгорю!

— Жить хочется? — спросил Яромир, глядя в бегающие вампирские глазки.

— Ой, как хочется!

— Тогда говори, где царская корона и скипетр?

— У Мерлина! — заверещал вампир. — Ой, жжется! Солнце действительно палило в самую макушку упыря, и она уже начала дымиться.

— Откуда ты знаешь? — напрямую спросил Яромир.

— Да об этом кто только не базарит! — затараторил упырь. — Все знают, что он корону спер, чтобы вашего царя извести.

— Что-о?! — разом взревели богатыри.

— Нуда, извести при помощи магии, — торопливо пояснил упырь. — А теперь отпустите меня, вы же обещали!

Яромир взвесил упыря в руке:

— У нас на Руси обещанного три года ждут. Но для тебя, приятель, я сделаю исключение. — Он размахнулся, шваркнул его несколько раз о дерево и один раз о землю, а затем носком сапога отправил в чащу. Богатыри молча уставились на Яромира.

— Что-то не так? — забеспокоился он.

— А ты все-таки крутой! — не выдержал Илья.

— У нас в деревне все такие, — смутился Яромир. — Главное — поймать языка. А язык, он до Киева доведет.

— Балда, — не выдержал Добрыня. — Ты бы лучше выяснил, по какой дороге дальше двигаться. Что надо спешить, мы и так знаем.

— Стоп, братцы, у меня же есть компас! — спохватился Попович и полез в дорожный мешок. Покопавшись, он извлек плоскую коробочку с круглым стеклышком наверху. Внутри коробочки бегала, дрожала маленькая стрелка. Богатыри, дружно запыхтев, склонились над невиданным прибором.

— Эка сранюшка! — растрогался Муромец. — Ишь, как трясется — то туда, то сюда! И ты, Алешка, хочешь, чтобы мы доверились этой пигалице? Да она сама не знает, чего хочет!

Добрыня тоже был разочарован прибором.

— У кого брал? — прямиком спросил он.

— А при чем тут это? — вскинулся Попович. — Ну, в немецкой лавке.

— Это у Вадьки Кормушкина?! — ахнули богатыри. — Так он тебе непотреб впарил. Лучше бы ты волшебный клубок купил.

— Ничего вы не понимаете, это научный прибор. Где Британия? На севере. А стрелка как раз и показывает на север.

Богатыри снова уставились на стрелку.

— Какой к черту север? — не выдержал Илья. — Она ж крутится, как окаянная, аж в глазах рябит!

Это потому, что на нас железа много, — терпеливо пояснил Попович. — Надо раздеться.

— Значит, я голышом должен перед ней прыгать? — фыркнул Илья. — Спрячь-ка ты эту штуку подальше. Или нет, выброси в кусты. Пусть упыри развлекаются, может, у них ум за разум зайдет!

— Вы не продвинутые, — отмахнулся Попович. — Темнота. Сейчас я все выясню. — Он положил компас на вытянутую руку и закружил по поляне. — Та-ак! Десять румбов вправо, три румба влево. От ста тринадцати отнять пятьдесят шесть, сколько будет? Черт его знает… а теперь вот это колесико повернуть… — Он сделал еще шаг и вписался лбом в дерево. Друзья покатились со смеху:

— Ха-ха! Ты же чуть дерево не снес!

— Так он же у нас продвинутый!