Подразделения 20-го корпуса, замявшиеся в самом начале атаки и поэтому опоздавшие с выдвижением, понесли более значительные потери.

Атака была стремительной и успешной. Уже через 15–20 минут 1-й Сибирский и 38-й корпуса захватили 1-ю линию немецких окопов (38-му корпусу удалось захватить также костел и кладбище). Русские батареи сдвигали свой огонь перед наступавшей пехотой. От дыма и пыли падавших и разрывавшихся снарядов образовалась завеса, которая укрывала от противника продвижение атакующих бойцов. Почти без потерь вскоре были заняты: вначале восточная, а затем и западная опушки Новоспасского леса, Фердинандов нос, Богушинский бугор. Русская пехота дошла до Попелевического леса.

С передовыми наступающими частями вперед двинулись наблюдатели и разведчики от артиллерийских батарей. Установив связь со своими частями, они информировали о ходе боя, своевременно сообщали о появлявшихся целях и корректировали стрельбу.

Винтовочный огонь противника был редкий, пулеметов было мало (лишь случайно уцелевшие в окопах или вытащенные из разрушенных убежищ). Все это говорило о качественной подготовке наступления.

Захват Новоспасского леса и подход русской пехоты к Попелевическому лесу заставили батареи противника спешно уходить со своих огневых позиций. Столь мощного артогня и такого стремительного броска пехоты германцы никак не ожидали.

Некоторые батареи снимались с позиций на глазах атакующих, и здесь лишний раз следует подчеркнуть необходимость наличия конницы – незаменимой в таких случаях. Несколько батарей, обстрелянных русской артиллерией во время подачи передков, вынуждены были остаться на своих местах и были захвачены пехотой и артиллерийскими разведчиками. Русские артиллеристы развернули несколько орудий и стреляли по отступающим немцам. К сожалению, вывести в тыл ни одного орудия не удалось – сказалось как отсутствие конницы, так и то, что из-за последующего поведения пехоты не удалось удержать завоеванную территорию.

В этот день 1-м Сибирским корпусом был прочно занят Новоспасский лес – и к вечеру сибиряки окопались на его западной опушке. В районе Богушинского леса бой носил переменный характер – в течение дня этот участок неоднократно переходил из рук в руки. Фердинандов нос, занятый русскими сразу, затем был оставлен – вследствие накапливания германцев на северной опушке Богушинского леса.

В 38-м корпусе, под воздействием флангового винтовочно-пулеметного огня с южной опушки Богушинского леса, части 62-й дивизии, дойдя до системы германских редутов, остановились и залегли. Полк резерва, проскочив эти передовые части, занял дер. Томасовку, но, вследствие распространившегося ложного панического слуха, что соседняя 16-я Сибирская стрелковая дивизия ушла, сам стал уходить назад – причем ушли как роты этого полка, так и подразделения первой линии. Некоторые участки, несмотря на это, продолжали оставаться в русских руках до вечера.

Части 11-й Сибирской стрелковой и 175-й дивизий, быстро захватив кревские укрепления, а затем и редуты, быстро дошли до Попелевического леса и овладели его западной опушкой. Встреченные здесь сильным винтовочным и пулеметным огнем, они вели бой до 12 часов, после чего, не получив поддержки, стали отходить – сначала в германские окопы 3-й линии, а к вечеру вернулись в свои окопы. Подразделения 69-й дивизии того же корпуса, попав под фланговый огонь со стороны Гейлеши, сразу приостановили свое наступление и вперед не пошли. К ночи части 38-го корпуса оказались в исходном положении.

На участке 20-го корпуса лишь частям 51-й дивизии удалось занять вражеские окопы. Соседи – 28-я и 29-я дивизии – начали наступление значительно позже назначенного времени и, попав под артогонь, залегли у проволочных заграждений противника. Не имея поддержки, части 51-й дивизии начали отход, и к 10 часам вернулись в свои окопы. Днем в 20-м корпусе наблюдались попытки возобновить наступление, и даже были вновь захвачены окопы противника, но разрозненные действия, разумеется, были безуспешны.

Весь день русские батареи вели интенсивную стрельбу, непрерывно устанавливая заградительный огонь: вначале для поддержки наступавшей пехоты, а в дальнейшем по ее требованию – как при появлении атакующих групп немцев, так и в ожидании их атак. Много раз обстреливались живые цели и появлявшиеся пулеметы. Несколько батарей стреляли по артиллерии противника, усиливая противоартиллерийские группы. Для поддержки пехоты выдвигались вперед: в 20-м корпусе легкий взвод, в 1-м Сибирском корпусе 3 взвода 2-й Сибирской стрелковой артбригады и мортирная батарея, и в 38-м корпусе два взвода 62-й артбригады. Таким образом, часть артиллерии действовала в качестве артиллерии непосредственной поддержки пехоты.

Батареи противоартиллерийских групп в этот день вели огонь в основном по батареям противника, открывавшим огонь по наступающей пехоте. Многие батареи противника обстреливались химическими снарядами. И контрбатарейный огонь смог значительно ослабить огонь артиллерии противника. Во время обстрела неприятельских батарей было замечено несколько мощных взрывов. Пытались вести огонь зажигательными снарядами, но сырость и дождь не позволили эффективно применять эти боеприпасы – удалось поджечь лишь небольшой участок северной опушки Новоспасского леса.

Тем не менее к ночи лишь Новоспасский лес остался в руках русских, занятый частями 1-го Сибирского корпуса. Ночью русская артиллерия вела редкий огонь, периодически открывая заградительный огонь – по требованию пехоты.

10 июля наступления уже не было – операция захлебнулась. Описание этой операции, составленное генералом-квартирмейстером армии, заканчивается знаменательной фразой, что, несмотря на значительное превосходство в количестве задействованных сил, «несмотря на БЛЕСТЯЩУЮ артподготовку, операция успеха не имела».

В ходе операции русские летчики-разведчики 1-го Сибирского и Гренадерского авиаотрядов, несмотря на неблагоприятные погодные условия, при отсутствии достаточного количества истребителей прикрытия, оказывали артиллерии большую помощь – указывая на действующие батареи противника, сообщая поправки артогня огня и корректируя стрельбу.

Подведем итоги.

Прежде всего, нельзя не отметить тот факт, что командарм-10, имея в своем распоряжении 2 кавалерийские дивизии, их абсолютно не использовал. Будь конница подтянута ближе к наступающим частям (сделать это было вполне возможно, ибо артогонь немцев мощностью не отличался), успех операции был бы обеспечен. Брошенная вслед за пехотой кавалерия посеяла бы панику среди отходящих войск противника, захватила артиллерию и своим примером увлекла вперед пехотные части.

Благоприятствовали работе конницы огромные разрушения германских позиций, нравственное потрясение противника и потери, которые настолько ослабили его винтовочный и пулеметный огонь, что на некоторых участках по штурмующим частям не раздавалось почти ни одного выстрела.

В ходе лишь одного дня наступления части 1-го Сибирского корпуса пленили 14 офицеров и 1250 рядовых, захватили 50 пулеметов и 20 бомбометов, а части 38-го корпуса пленили 10 офицеров и 650 нижних чинов.

Может, командарм не верил в успех операции, не верил, что удастся вырваться на оперативный простор?

Если так, то зря. Артиллерийская подготовка была проведена во всех отношениях отлично. Артиллерия противника, подавленная русскими батареями, не смогла развить достаточно мощного огня по наступающим пехотинцам. Успех артподготовки стал результатом обстоятельной