противника – не давая ему восстанавливать разрушения. Батареи противоартиллерийских групп стреляли по некоторым батареям противника, деревням, лесам и узкоколейной дороге.

Тем не менее главнокомандующий армиями Западного фронта А. И. Деникин, лично наблюдавший артподготовку в 38-м корпусе, остался недоволен огнем артиллерии и потребовал его усиления.

7 июля с 4 утра артподготовка возобновилась. Русские батареи продолжали разрушение окопов и проволочных заграждений противника: окопы и ходы сообщений заваливались, пулеметные и минометные гнезда уничтожались, видимые части блиндажей срывались. Вновь среди разрушенных окопов выявлялись новые постройки.

Для разрушения более прочных укреплений начальники групп подключали к работающим батареям другие, иногда массируя на одном участке огонь до 4-х батарей. Батареи, выполнившие задачи, получали новые.

В 1-м Сибирском корпусе 120-мм пушки были задействованы для разбрасывания рогаток, которыми противник закидал проходы, проделанные в его заграждениях. Задача была выполнена.

В 20-м корпусе в 12 и 18 часов вновь открывался 12-минутный (каждый раз) заградительный огонь. А в 18 часов огонь тяжелых батарей был сдвинут вглубь позиций противника.

В 38-м и 1-м Сибирском корпусах артиллерия также неоднократно переносила свой огонь на тылы – обстрел которых каждый раз продолжался 15-минутным периодами. Легкая артиллерия продолжила проделывать проходы. Артогонь противника по сравнению с предыдущим днем немного усилился, а количество его батарей несколько увеличилось. Немцы отвечали некоторым русским батареям, практиковали заградительный огонь. Было также замечено, что многие немецкие батареи разделились и рассредоточились – и по 1–2 орудия встали на новые позиции.

Германская 8-дюймовая батарея, которая 6 июля вела огонь из Богушинского леса, больше огня не открывала. Зато появились две новые 8-дюймовые батареи – у дер. Базары и в районе Куты-Конты. Одна вела огонь по районам 20-го и 1-го Сибирского корпусов, а другая фланкировала район 38-го корпуса. Кроме того, из района дер. Лисичино открыло огонь 16-дюймовое орудие, выпустившее несколько снарядов по батарее Кавказской Гренадерской артбригады (фольв. Шутовичи).

Русские противоартиллерийские группы постоянно следили за батареями противника, заставляя их надолго прекращать огонь. Но полностью их уничтожить не удавалось. Когда батареи противника «оживали», их обстреливали сосредоточенным огнем сразу нескольких батарей или накрывали химснарядами.

В 20-м корпусе батарея 200 пудовых 6-дюймовых пушек, выполнив задачи по разрушению, включилась в контрбатарейную борьбу, а в 1-м Сибирском корпусе в группе П. П. Котовича 5 тяжелых батарей, заставив замолчать вражеские батареи, переключались на решение задач разрушения.

Ночью батареи всех групп вели точно такой же огонь, как и в предыдущую. Так как не все полки заняли исходное положение (некоторые отказывались встать на позицию), командование фронтом решило продлить артподготовку еще на один день.

8 июля артогонь был открыт в 5 утра. Тяжелые батареи расширяли участки полного разрушения вражеских позиций, а там, где заваливание и разрушение бетонированных гнезд и блиндажей проходило менее успешно, в помощь действовавшим батареям выделялись уже решившие свои задачи. Громились все линии первой полосы, но упор был сделан на разрушение 2-й и 3-й линий – вследствие их меньшей видимости и трудности фиксации произведенных на них разрушений.

Орудия крупных калибров, прежде всего 12-дюймовые, вели огонь по наиболее прочным целям.

Заградительный огонь и огонь по тылам производился и в этот день несколько раз. Легкая артиллерия расширяла проделанные проходы, а на некоторых участках проделывались дополнительные проходы. Если проходы пробивались рядом друг к другом, присутствовало сплошное разрушение проволочных заграждений на протяжении 45–75 метров. Отдельные проходы были шириной 20–30 метров. Большую помощь при проделывании проходов оказывали тяжелые снаряды, случайно попадавшие в проволоку во время стрельбы по первой линии окопов. В 38-м корпусе неоднократно обстреливался химическими снарядами лес у дер. Попелевичи. Артиллерия противника отвечала на русский огонь несколько энергичнее, чем раньше. Наиболее сильный огонь сосредоточивался противником в районах у Сутковского монастыря, Тынчинского участка, по окопам западнее Сельце и к востоку от Богуши, а также по участку 175-й пехотной дивизии. При проведении разведки и во время переносов огня противник тотчас же открывал заградительный огонь.

К 19 часам на участке 38-го, а к 22 часам по фронту 1-го Сибирского и 20-го корпусов немцы открыли ураганный огонь, продолжавшийся больше часа. Затем огонь стал стихать и к вечеру перешел в обычную перестрелку.

Было установлено появление новых батарей – многие из которых обнаруживали себя по блеску выстрелов. Батареи контрбатарейных групп усиленно вели борьбу с артиллерией противника – но, как и в предыдущие дни, уничтожить немецкие батареи им не удавалось, и они добивались лишь прекращения огня на продолжительный срок. Наибольшее усиление огня противника было на участке 1-го Сибирского – и П. П. Котовичу приходилось довольно часто задействовать батареи разрушения в помощь противоартиллерийской группе. Оказывала помощь и соседняя противоартиллерийская группа 2-го Кавказского.

8 июля – последний день артподготовки, и на следующий день командование фронтом приказало открыть артогонь в 5 часов. На 7 часов был назначен штурм позиций противника. Разрушенная оборона противника позволяла рассчитывать на успех пехотной атаки. Проволочные заграждения имели широкие и чистые проходы. А кое-где были сметены целые полосы германских заграждений. Окопы первой линии были полностью уничтожены (а во второй и третьей линиях уничтожены значительные участки), а ходы сообщений завалены. Земляные постройки или постройки легкого типа были разрушены или засыпаны. Пулеметные гнезда и блиндажи разрушены. Бетонированные постройки, сооружения, накрытые рельсами и залитые бетоном, а также накрытые несколькими рядами толстых бревен, в основном уцелели, но входы в них были завалены землей и обломками бревен. Только самые крупные калибры смогли разрушить бетонированные убежища, возвышавшиеся над землей. Уцелели лишь те сооружения, которые были отлично замаскированы и абсолютно не видны с русских наблюдательных пунктов.

9 июля – день пехотной атаки.

Артиллерия в этот день также открыла огонь в 5 часов: часть тяжелых батарей обстреливала окопы противника, выгоняя из них немцев, скопившихся там за ночь, а часть продолжала разрушение укреплений 2-й и 3-й линий, в то время как легкие батареи обстреливали окопы (восполняя действие тяжелых орудий) и открывали огонь по группам солдат противника, уходившим из окопов 1-й линии. В 38-м корпусе артиллерия вела огонь химснарядами по Богушинскому и Попелевическому лесам. Как это и было предусмотрено, около 7 часов тяжелые батареи перенесли огонь на неприятельские тыловые участки, а легкие батареи открыли сильный огонь по германским окопам.

Русская пехота, со штурмовыми и ударными частями в авангарде, перешла в атаку.

Успешнее всего наступление развивалось в 1-м Сибирском и 38-м корпусах. Русской артиллерии удалось парализовать огневую мощь противника – германских войск. И артиллерия противника встретила пехотную атаку слабым огнем, и лишь когда атакующие ворвались в немецкие окопы, германской артиллерией был открыт заградительный