противоартиллерийские группы и группы разрушения. Крупные калибры сводились в отдельные группы. Группы легких и тяжелых батарей, решавшие задачи на фронте одной дивизии, находящейся в первой линии, были подчинены общему артначальнику, который, в свою очередь, подчинялся начальнику дивизии. В каждом из корпусов сведенные в отдельную группу крупные калибры составляли группу, подчиненную инспектору артиллерии корпуса. Тяжелые и легкие батареи, назначенные для борьбы с вражеской артиллерией и разделенные на корпусные группы, были подчинены начальнику противоартиллерийской группы – последний подчинялся непосредственно инспектору артиллерии корпуса.

В 38-м и 2-м Кавказском корпусах вышеуказанная система была проведена в жизнь в полном объеме, а в 1-м Сибирском корпусе крупнокалиберные батареи вошли в состав артиллерии 2-й Сибирской стрелковой дивизии. Последняя не имела артначальника, объединявшего работу тяжелых и легких батарей – его обязанности выполнял начальник артиллерии «тяжелой группы разрушения». Во время подготовки и проведения операции в помощь инспекторам артиллерии корпусов были назначены артиллерийские штаб-офицеры.

Что из себя представляли позиции противника?

На фронте, намеченном для прорыва, вражеские позиции были искусно применены к местности. 1-я линия окопов шла в основном по холмам и лесистым участкам, которые скрывали ближайший тыл. Изломленные начертания окопов давали противнику возможность держать под перекрестным огнем все подступы. Система окопов была очень развита, а в исходящих углах окопы были приспособлены для фланкирования. Мощные сооружения в районе высоты 89.6, ряд сомкнутых укреплений, находящихся на высотах между Новоспасским и Богушинским лесами, южнее Богушинского леса и района Крево, каменные строения и два кладбища у м. Крево, приспособленные к обороне, – создали ряд сильнейших укрепленных опорных пунктов, увеличивающих обороноспособность позиции. Серьезным узлом сопротивления являлся Богушинский лес, тянувшийся с запада на восток на 5 км, и с юга на севера на 2 км. Новоспасский и Сутковский леса, подходившие к 1-й линии окопов, были укреплены и оплетены проволокой. Шагах в 30 за окопами были построены тяжелые блиндажи, соединенные общим ходом сообщения. Блиндажи строились с применением бетона и рельс – и разрушение их снарядами до 6-дюймового калибра включительно было маловероятно.

За 1-й линией находились 2-я и 3-я линии окопов, находящиеся друг от друга на дистанции 100–300 шагов. Присутствовали и поперечные окопы, которые вместе с ходами сообщения (приспособленными к обороне) представляли собой оборонительные отсеки. Искусственные препятствия, преимущественно проволочные заграждения, широко использовались немцами. Перед 1-й линией окопов находилось 5 полос заграждений – в каждой по 6 рядов кольев. Проволочные заграждения были построены не только перед 2-й и 3-й линиями и даже перед ходами сообщения. Проволокой были окружены и сомкнутые укрепления. За первой укрепленной полосой в 3–5 км имелась вторая укрепполоса, которая шла от д. Гавеновичи, Олешонки, Базары, Мигули, Асаны, Войничи, Попелевичи, Коренды и далее.

Данные аэрофотосъемки указывали на то, что окопы оснащены тяжелыми блиндажами, а перед окопами тянулись несколько полос проволочных заграждений. Отчетливо видна была лишь 1-я линия окопов, в то время как другая – лишь частично (значительная всхолмленность и лесные участки укрывали остальные линии вражеских окопов, тем более во многих местах они были построены на обратных скатах).

Каковы были задачи русской артиллерии в предстоящей операции?

Силы артиллерии, сосредоточенной для подготовки наступления, должны соответствовать ширине участка удара. Но количество артиллерии, которое было решено придать 10-й армии, не соответствовало ни значительному протяжению участка (19 км) атаки, ни мощи вражеских укреплений. Было необходимо наращивание артиллерийских мощностей. Учитывая создавшуюся обстановку (настроение деградирующей на стадии «углубления революции» русской пехоты), многие начдивы требовали – для гарантированного успеха операции – сплошного разрушения всех вражеских окопов.

Но из-за недостаточного количества артиллерии выполнить это было невозможно. Пришлось выделять важнейшие участки (которые надлежало разрушить полностью), те, которые следовало «завалить», и, наконец, те, которые допускалось лишь «расстроить». Все же требования о необходимости увеличения количества орудий со стороны строевых командиров не прекращались. Так, комкор 1-го Сибирского генерал от кавалерии М. М. Плешков в рапорте от 20 апреля на имя командарма откровенно писал: «Возлагать надежду на успех операции с подобными средствами крайне неосторожно».

После выяснения степени необходимости разрушения различных участков позиции противника инспекторы артиллерии корпусов 8 мая сообщали в штаб армии:

Во 2-м Кавказском корпусе намеченные требования о разрушении начдивы считают не преувеличенными, а необходимыми;

В 1-м сибирском корпусе: начальники частей высказались, что для успеха необходима отличная артподготовка – без чего не только атаки, но и движения вперед ожидать нельзя. Вследствие этого следует признать, что имеющихся средств недостаточно, и для производства операции они должны быть увеличены вдвое;

В 38-м корпусе: изменить работу тяжелых батарей, в смысле сокращения участков разрушения, признано невозможным. Артиллерии недостаточно (кревский участок противника имел мощнейшие укрепления).

Все инспектора указали, что необходимо значительное увеличение дней артподготовки на фронте корпусов – 1-го Сибирского и 2-го Кавказского до 5 дней, для 38-го корпуса до 7 дней.

На совещании комкоров, наштакоров и инспекторов артиллерии корпусов 31 мая, после докладов инспекторов и всестороннего разбора артиллерийских вопросов, командарм указал, что такого количества артиллерии, какое обещано 10-й армии для данной операции, до сих пор еще не было ни в одной операции на Русском фронте – и на дальнейшее увеличение числа батарей рассчитывать не приходится. На совещании было установлено, что артподготовку необходимо закончить в два с половиной дня.

Таким образом, предъявленные к артиллерии 10-й армии требования, даже несмотря на неслыханную до сих пор по мощи группировку артиллерии, не согласовались со спектром поставленных задач средствами и продолжительностью подготовки. Вся надежда была на тщательность подготовки со стороны комсостава артиллерии, за 3 года накопившего большой боевой опыт. И лишь благодаря огромной работе артиллерийского офицерства удалось довести это дело до конца – среди всеобщей неурядицы и уже начавшегося развала армии, открыв огонь точно в указанный день и час.

Артиллерии были указаны следующие задачи.

В период артподготовки: легкие батареи, подчиненные начдивам, предназначались главным образом для пробивания проходов в проволочных заграждениях, а также для стрельбы по живым целям и наблюдательным пунктам (преимущественно химическими снарядами); тяжелые батареи имели задачей разрушение фланкирующих сооружений, а также окопов в районе пробиваемых проходов, прочных построек и блиндажей, пулеметных гнезд и траншейных орудий, заваливание остальных участков окопов, ходов сообщений и наблюдательных пунктов в районе 1-й полосы вражеских укреплений.

В период атаки легкие батареи должны были сосредоточить свой огонь на вражеских окопах, и по мере продвижения своей пехоты двигать его вперед. Для тяжелых батарей были намечены участки во 2-й укрепленной полосе и в тыловом районе.

В период закрепления: легкая артиллерия устанавливает заградительный огонь, а тяжелые батареи должны разрушать пока не захваченные укрепленные узлы и опорные