Если я пройду дальше, обойду эту гигантскую дыру, то смогу найти и освободить его сестру. Хоть в этом я буду полезна!

Я побежала, почти не думая, но резко остановилась у провала в полу коридора, который уходил в непроглядную черноту. Осторожно, касаясь каменной стены, я двинулась вперёд. Теперь у меня будет весомый аргумент, почему я поднялась на поверхность — я ведь приведу его сестру!

Эта мысль прибавила мне решимости.

Чем дальше я уходила от лестницы, тем гуще сгущалась темнота. Нужно было что-то придумать. Стоило мне только подумать об этом, как на ладони вспыхнул небольшой фиолетовый огонёк, мягко осветивший путь.

В пустом коридоре я заметила тело стражника. Его императорская форма была разорвана, грудь распорота когтями, глаза открыты и пусты. Подавив тошноту, я склонилась над ним.

— Да простит меня святая богиня, но тебе это уже не понадобится, — прошептала я, вытаскивая из кобуры револьвер. Что-то брякнуло под его накидкой. Связка ключей! Удача мне благоволила.

Зажав ключи в одной руке и придерживая револьвер в другой, я двинулась дальше, прислушиваясь к приглушённым звукам битвы.

Я бежала так долго, пока дыхание не сбилось и в боку не заныла колющая боль. Наконец, я вырвалась в знакомый коридор с массивными дверями, ведущими в сторону темниц — туда, где держали меня и Серилу.

Внезапный, глухой кашель, донесшийся совсем близко, заставил меня застыть на месте. Я медленно обернулась и подошла к металлическим прутьям одной из камер. За ними, в полумраке, я разглядела знакомую рыжую макушку…

— Вот же Тэйн, ублюдок, — прошипела я в гробовую тишину, и тут же сердце упало.

«Солнышко» поднял голову. На его лице красовались свежие, жуткие синяки под глазами и на скуле. Не думая, я инстинктивно схватилась за прутья, чтобы быть ближе, но клетка словно обожгла мне ладони ледяным, магическим жжением. Фиолетовый огонёк на мгновение померк, едва не погаснув. Я отдернула руки, и свет снова озарил пространство вокруг. Значит, то, что блокировало мою силу, было в самой решётке, в стенах этой проклятой темницы. Хитро. И жестоко.

— Солнышко, — тихо позвала я его, заглядывая в камеру.

Он несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, прежде чем с трудом поднялся на ноги, слегка покачиваясь.

— Энни? Что ты здесь… Ты в порядке? Как ты вообще сюда попала? — его голос был хриплым, но он быстро подошёл к решётке, уперевшись в неё лбом. Он выглядел ужасно: лицо избитое, одежда порвана, в глазах дикое облегчение от того, что видит меня.

— Все вопросы потом, — мягко ответила я, протянув руку сквозь прутья, чтобы потрепать его спутанную рыжую шевелюру. — Сначала я тебя отсюда вызволю.

Сердце колотилось в унисон с далёкими раскатами битвы наверху. Я лихорадочно перебирала связку ключей. На них были выгравированы какие-то цифры. Я сконцентрировалась на самых маленьких — логично предположить, что камеры у входа, включая ту, где был Келен, должны открываться этими ключами.

Я нервничала, пальцы скользили по холодному металлу, не слушались. Один ключ за другим не проворачивался в скважине, издавая лишь сухой, бесполезный щелчок. Паника подползала к горлу: а что, если нужного ключа здесь вообще нет? Что, если эта связка от другого места, а я просто трачу драгоценные секунды, которых у нас нет?

В этот момент один из ключей с глухим щелчком провернулся. Замок отозвался скрежетом. Келен тут же толкнул тяжёлую решётку плечом и выбрался наружу, едва не сбив меня с ног. Он обхватил меня одной рукой, почти повиснув на мне, и я едва удержала равновесие. О богиня, какой же он тяжёлый.

— Я не поверил, что ты сбежала, — прошептал он прямо мне в волосы, и его дыхание было горячим и неровным. — Ни за что не поверил. Ты бы никогда так не поступила. Тэйн не учёл одного… Я слишком хорошо тебя знаю. Ты бы пришла за мной, будь хоть малейшая возможность. — Он сделал паузу, переводя дух. — А знаешь, почему я был в этом так уверен? Потому что… я сам поступил бы точно так же. Я бы ни за что не оставил тебя здесь.

От его слов в горле встал ком, а на глаза навернулись слёзы. Я прослезилась, крепче обняв его за бок, чувствуя, как он дрожит под моей рукой.

— Конечно, я бы не оставила тебя, солнышко. Меня заперли в такой же каменной коробке, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Он слегка отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо, но я всё ещё крепко держала его, боясь, что его ноги подкосятся. Он выглядел ужасно — не просто избитым, а опустошённым, будто из него выкачали всю жизненную силу.

— Что… что произошло? — еле шевеля запекшимися губами, пробормотал Келен. — Я слышал грохот, крики. Стены дрожали, сыпалась пыль…

Я потянула его за собой, и он, покачиваясь, поплёлся следом, опираясь на моё плечо. Я была безумно рада, что эта часть темниц уцелела, что своды не рухнули, похоронив его заживо.

— Пойдём, расскажу по дороге. Нужно найти кое-кого, — пояснила я, подбирая слова.

Мы прошли несколько шагов в напряжённой тишине. Я собралась с духом.

— Лукан мёртв, — выдохнула я прямо, без предисловий.

Келен замер, и его тяжесть на мгновение стала слишком ощутимой.

— Что? — он пробурчал, не веря ушам.

— Айз убил его, — подтвердила я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки от осознания произошедшего. — Он защищал меня... Все произошло так быстро. А сейчас он наверху, почти в одиночку сражается с войском Лукана...

— Ты… ты не пострадала? И что это за фиолетовый шар? — Келен моргнул, медленно, будто через силу. Он провёл ладонью по лицу, смазывая грязь и кровь. — У меня, кажется, лёгкое сотрясение…

Меня удивило и тронуло то, что он вообще никак не отреагировал на весть о смерти императора. Его первой и единственной мыслью было моё состояние. Лёгкий, сбивчивый смешок вырвался у меня против воли.

— Шар… это Кернос. Я стащила его у императора и не знала, куда спрятать. Поэтому просто проглотила.

Солнышко снова повернул ко мне избитое лицо. На нём не было осуждения — только открытое, безоговорочное восхищение.

— Ты знаешь, что ты абсолютно сумасшедшая? — он фыркнул, и это был первый по-настоящему живой звук с его губ с тех пор, как я его освободила.

— Не будь я сумасшедшей, давно бы померла, — парировала я, помогая