— А что с ним? — несколько минут спустя спросила пустоту Наташа и еще быстрее завертелась по сторонам — как только голова не закружилась?

— Лейкемия, — не отрываясь от телефона, сказал Алекс. — Или лейкоз. Хз как оно правильно.

— Гугл в помощь? — уточнил Ромка и полез за своим смартфоном. — Хм… А мне геморрагическую лихорадку выдало по симптомам…

— Странно, что не нашествие инопланетян.

— Они в следующем сезоне появятся, — вздохнула Наташа и посмотрела на Илью.

Он зажмурился, заставляя себя произнести самое невероятное:

— Я не знаю. Это единственный мир, в котором я знаком с Арсением Мироновым. Не знаю. Могу попробовать поискать в…

— Стоять-бояться! — приказал Алекс и похлопал по дивану рядом с собой. — Я знаю. У Сени лейкемия. Ну, усталость, синяки, кровь, которую собрались у нас брать для переливания — она самая кароч. И она лечится, магией поди и подавно. Так что нефиг никуда лазить. Тебе еще завтра концерт на себе тащить, а налажаешь — Сеня восстанет и порвет на британский флаг, причем всех разом, чтобы по одному не мелочиться.

Концерт Илья отыграл, потом еще один, потом еще и еще. В какой-то момент фанаты перестали удивляться, что в группе стало на одного человека меньше, но самые преданные пока оставляли пожелания выздороветь для Арсения. Сеня не выздоравливал. Да, друг был еще в начале курса химиотерапии, после которой предстояла пересадка костного мозга, затем как повезет. Алекс называл какую-то цифру, до которой может произойти рецидив, а потом вроде бы можно не волноваться, что болезнь вернется. Они с Ромкой чуть ли не консилиумы устраивали с обсуждениями новых экспериментальных лечений, разоблачением мифов и спорами до хрипоты — им-то петь за себя и за того парня не требовалось.

Но лучше так, чем запираться в комнате и часами реветь, как это делала Наташа. Впрочем, ей от этого становилось легче, а парням от их поисков ответов — нет, причем чем глубже они погружались в тему, тем хуже. Илья завидовал Наташе, думая, что будь он девчонкой, глядишь, наревелся бы вволю и успокоился, и не терзал бы своей хмурой рожей Сеню, когда навещал того в госпитале. Другу и так было плохо, а тут еще он со своими страданиями, хорошо хоть держался и не лез в вероятности. Последнее пришлось пообещать родителям, ребятам из группы, Николасу и деду Айзеку, ну и, конечно же, самому Арсению. И каждый из них пытался проконтролировать, чтобы Илья обещание сдержал.

Дед Айзек в этом отношении, пожалуй, превзошел остальных. Чтобы DrugMetal могли регулярно навещать Сеню в госпитале, Айзек прикомандировал к ним своего правнука Рори, тоже химеру. Мальчишка уже три года как пробудил свой огонь, а значит, владел не только простенькими бытовыми рунами, но и чему посильнее успел у прадеда научиться. Выполнять самое настоящее магическое дело, а «охрана» пророка считалась за таковое, Рори нравилось, и потому каждый раз после очередного концерта и раздачи автографов припозднившимся фанатам Илью тащили в поместье Ниланов в Северной Америке. Иногда, как сегодня, Илью забирал сам Айзек.

— А чего? К Арсению не полетим? — удивился Алекс, когда их, как обычно, не позвали встать в круг для последующей телепортации.

— У него родители, — пояснил дед.

Семейство Мироновых, появись у них внезапно магические способности, легко бы влилось в сообщество творцов, да так, что Конклав Огня не заикнулся бы о чистокровности — смело бы самомнением. Успев накопить капитал на нефтедолларах и вывести через офшоры на европейские счета, Мироновы по старой новорусской традиции переселились в Лондон, где и осели. Светская жизнь, частная школа и необходимость постоянно притворяться Сене сразу не пришлись по душе, но властная мать контролировала каждый его шаг, и сбежать обратно в Россию ему удалось только после восемнадцати. Конечно, родители ждали, что деньги скоро закончатся, и блудный сын попросится обратно, но он не попросился.

«Чего бы доброму дону не поработать в МакДаке? — усмехался Арсений, рассказывая Илье свою историю. — А потом еще в переходе поиграть, надеясь, что местная гопота тебе твою же гитару о голову не разобьет. С Лехой так и познакомился. Ну, он как раз попытался, но… — на этом моменте Сеня хитро улыбался и тыкал пальцем в Ромку, если тот был поблизости: — Студентик мимо проходящий спас. Эх, сгубили мы студентика — покусали, вот он в музыканта и обратился».

— Долго ж ты их уговаривал, — нахмурился Алекс, но промелькнувшую во взгляде надежду скрыть не сумел.

— Долго, — согласился Айзек. — Только, боюсь, и это зря — ни они, ни их старший сын не могут быть донорами. Надеюсь, может, кто из родственников найдется подходящий, пока время до пересадки есть.

Он не стал уточнять, что болезнь Сени развивается с какой-то нереальной скоростью, как будто если об этом не говорить, то и непоправимого не случится. Сказал бы кто этим теоретикам, что они могут сколько угодно не смотреть в сторону объекта, потому что его смерть от наблюдателя не зависит. Как и жизнь, которую Илье очень хотелось сохранить, из-за чего изо дня в день придумывались новые варианты для исцеления друга.

— А векши? — спросил он Айзека, когда тот телепортировал их в свой кабинет.

— Они могут исцелять лишь простенькие человеческие болезни, а также повреждения, вроде ран или переломов. Онкология им знакома, ведь случалась у похищенных людей, но с исцелением они не справились, да и задачи такой перед собой не ставили.

— Но!..

— Знаю, о чем ты думаешь. Мол, тебя исцелила их принцесса, когда ты первый раз выпал из вероятностей, а твоя болезнь была далеко не простой. Только, Илюша, прими уже то, что ты — особенный. Сработавшее с тобой обычным людям не подойдет, даже творцам, будь то химеры, огневики или целители.

— Откуда такая уверенность, когда вы не проверяли!

— Присядь, — Айзек кивнул на кресло для посетителей, потом прошел к спрятанному за книжным шкафом сейфу, достал оттуда толстенную папку, положил ее на стол перед Ильей.

«Макс Нилан» — прочитал Илья на обложке.

— Я знаю, что нынешний носитель имени вовсе не Макс, а Виктор Смирнов.

— Но не знаешь, что у настоящего Макса был рак костей. Будучи слабым творцом, он слишком сильно верил в магию, потому часто покупал заморозку онкологии у нечистых на руку целителей. Но