и край начал заселяться. Богаты были Строгановы и от соли, и от торговли пушным товаром; не раз они своим богатством служили государям русским: так дали денег на выкуп Василия Васильевича из татарского плена. Богатство их завидно было разным народцам, жившим в окрестностях – вогулам, татарам, киргизам, которые только и жили, что грабежом. Чтобы оборониться от них, Строгановым дано было позволение собирать ратных людей и строить крепости. Самый опасный их враг был царь сибирский. Его царство, которое называлось Сибирским от города Сибири (в нынешней Тобольской губернии), не было так велико, как то, что мы называем Сибирью: у него была только одна Тобольская губерния; но другие народы были еще слабее, и царь сибирский был опасен тем, что часто нападал и тревожил. Задумали Строгановы начать войну за Уралом, в самой земле Сибирской, и выпросили на то царское разрешение. Стали они для этого дела искать ратных людей и подумали, что по Волге ходят казаки и грабят, что этих грабителей можно обратить на доброе. Задумали и послали на Волгу переговариваться с казаками. Посланный Строгановых нашел на Волге атамана Ермака Тимофеевича, который и пришел в Чердынь к Строгановым с 540 чел. казаков. Это было в 1579 году. Этих-то казаков Строгановы снарядили для похода в Сибирь; прибавили к ним еще 300 чел. своих ратных людей, дали жалованье, одежду, пушки, пищали, проводников.

Посланники от Ермака на красном крыльце перед Иваном Грозным. Художник С.Р. Ростворовский

Узнал царь, что Строгановы наняли разбойников-казаков, прислал к ним гневную грамоту, грозил Строгановым опалою и велел воротить казаков; но их воротить уже было нельзя: они уплыли далеко. Ермак переходил из реки в реку и вступил в Туру, где начиналась Сибирская земля. Несколько татарских городков сожгли казаки и захватили пленных. Один из пленных был приближенным сибирского царя Кучума. Ермак отпустил его домой. Этот пленный в страхе сказал своему царю: «Русские воины сильны: когда стреляют из луков своих, то огонь пышет, дым выходит, стрел не видать, а уязвляют разными ранами и до смерти побивают; защититься от них ничем нельзя: все навылет пробивают». Это он говорил о ружьях; татары тогда знали только луки. Испугался Кучум, послал царевича Маметкула навстречу русским, а сам укрепился над рекою Иртышом. Ермак разбил Маметкула и шел на царя. Задумались казаки и хотели бежать; нашлись храбрые и сказали им: «Братцы! Куда нам бежать? Время осеннее, в реках лед смерзается: не побежим, худой славы не примем, укоризны на себя не положим, а будем надеяться на Бога: он и поможет». Тогда и другие ободрились, пошли на ханское укрепление и взяли его. Царь бежал в свой город, забрал сокровища и бежал дальше. Казаки взяли Сибирь; но богатырь Маметкул был еще на свободе: он тревожил казаков. Его разбили на реке Вагае и взяли в плен. В 1582 г. Ермак известил Строганова о своем счастье и послал своего товарища Ивана Кольцо (когда-то осужденного на смерть за грабежи на Волге, но бежавшего) с вестью к царю, что он, Ермак, счастьем великого государя Ивана Васильевича, Сибирское царство завоевал. Государь допустил к себе Кольцо, простил его и милостиво принял; велел служить молебны в соборе и раздавать милостыни нищим. Казаков, пока они жили в Москве, содержали на казенный счет и дарили деньгами. К Ермаку послал царь милостивую грамоту и богатые дары: два панциря, серебряный ковш, шубу со своего плеча и велел править Сибирью, пока не приедет воевода.

Смерть Ивана Грозного. Художник К.Е. Маковский

Царь не дожил до погибели Ермака, что случилось при его сыне Феодоре. Ночью Кучум из степи напал на казаков и сонных перебил; Ермак кинулся в Иртыш и утонул. Но Сибирь уже осталась за нами; пришли воеводы и утвердили Сибирь за Россиею.

С 1581 г. царь начал уже слабеть. Зимою 1584 г. он совсем разболелся: внутренность его начала гнить и тело пухнуть. Иногда ему становилось легче: тогда на кресле выносили его царские сокровища. Накануне ему стало легче от теплой ванны; он велел приготовить себе ванну и на другой день. Царь просидел в ней три часа; потом на постели начал играть в шашки с Бельским и упал без чувств. Пришел митрополит и наскоро постриг его.

У него остались два сына: Феодор, добрый, набожный, но больной, который после него царствовал и был последним царем из рода Рюрика, и младенец Дмитрий, сын седьмой жены царской. Мученическая кончина этого Дмитрия много бед принесла России. Старшего своего сына, царевича Ивана, царь в гневе ударил жезлом (который и до сих пор стоит в Москве в Оружейной палате), и царевич больше не вставал.