Я попытался перехватить управление над Омегой, но чуть не лишился чувств от каскадов боли, терзавших его тело. Такая боль, что нормалный человек давно бы рухнул без чувств… Вот только Омега уже не был нормальным.

Возможно, на меня повлияла боль от магии, возможно, сводящее с ума излучение, но единственное, что пришло на ум, и я смог воплотить – создать трещину в конусе остановленного времени. Ослепительной молнией из прорехи ударила энергия. Человека ослепило. Он на секунду потерял концентрацию, поэтому путы Насти исчезли. Магичка не медлила несмотря на невыносимую боль. Жажда жить оказалась сильнее на порядок!

Настя вмиг преодолела расстояние до человека и рухнул на него всей массой, пока тот не использовал магию времени. Она пыталась вцепиться в шею человека зубами, но тут подоспел Рахнез и буквально откинул девушку прочь. Это спасло Настю.

Гравитация Чёрной дыры призвала к себе всё, что было рядом... Омегу и Рахнеза. Я с ужасом понял, что не в состоянии закрыть трещину. Более того, она увеличивалась, ибо наступили последние десять секунд существования Чёрной дыры! Излучение стало максимальным, и вот-вот должен произойти взрыв.

Омега и Рахнез коснулись барьера и… Несколько секунд ничего не происходило, а затем их начало втягивать. Зеркало защиты перед ними выгнулось. Ещё рывок, и вот они под зеркальной аркой. Альтер-Эго ничего не оставалось, как окутать себя и вцепившегося Рахнеза защитой из остановленного времени, а шлем, подчиняясь мысли, закрыл лицо. Последнее усилие, и зеркальная поверхность окутала нас коконом, замкнувшись за спинами. Горизонт событий был пересечён.

Я не мог оставаться безучастным, поэтому рванул вслед за вторым “я”, схлопывая остановленное время вокруг Чёрной дыры. Я лишь надеялся, что усилия хватит, дабы не допустить взрыва. Больше я ничего не успел, ибо потерялся в бесконечном падении.

Эпилог. Взгляд со стороны. (Андрей)

Металлическая дверь подъезда пронзительно скрипнула, выпуская во двор. Порыв раскалённого ветра обжёг кожу. В голове по новой загудело, будто перед этим я не похмелился.

Однако мои проблемы могли потерпеть – в данный момент требовалось помочь Витьку. Его сообщение не оставляло места для сомнений – он спасался бегством по экстренному варианту и просил у меня укрытия.

Я спешно прокрутил в памяти, всё ли подготовил для данного плана? Люк на крышу в моём подъезде открыт – какая-то гадина повесила замок, но пара ударов молотком решила проблему. Дверь в квартиру открыта, а если вдруг захлопнется, то ключ на оговоренном месте. Теперь требовалось прикрывать товарища с улицы, задержав на максимальное время преследователей. Правда, Витёк так и не удосужился сообщить, от кого бежит? Но думаю, определить будет несложно.

За мыслями я не сразу заметил, как на краю крыши соседнего дома показалась фигурка человека в футболке и шортах. Несколько секунд она стояла неподвижным истуканом, а затем, взяв короткий разбег, взвилась в прыжке. Виталий, душу его за ногу, сделал это!

Я до последнего не верил, что рискнёт, ибо он завязал с паркуром сразу после того, как чуть не погиб при исполнении трюка два года назад. Но вот он уже стоял на самом краю моего дома, чуть покачиваясь – прыжок вышел всё же не идеальным.

– Стой, куда? – разнёсся над двором крик, и на покинутой Витьком крыше появилась фигура, одетая в полицейскую форму.

Я мысленно выматерился – связываться с ментами себе дороже, особенно зная, сколько за мной числится... Пусть и недоказанного. Однако бросать другана – последнее дело! Поэтому стоило рискнуть!

Не успел я додумать, как все планы пошли прахом: Витёк попытался обернуться на звук голоса, но не удержался и полетел вниз. Первый удар сердца – я не поверил глазам. Второй удар сердца – мне показалось, что товарищ исчез. Но стоило моргнуть, как он тут же появился. Третий удар сердца – я уже бежал к месту падения друга.

Но на середине пути пришлось затормозить, так как из трёх полицейских машин, припаркованных поблизости, вывалило не меньше десятка человек, и все рванули к месту происшествия. Но даже со своего места я с облегчением заметил, что на месте падения Витька навалена просто гигантская куча картонных коробок. А ведь точно, вчера кто-то весь день переезжал, за поллитрой бегать было несподручно!

Первый мент стал разбрасывать коробки в стороны в поисках тела Витька, а я с замиранием сердца ждал…

– Нашёл… – наконец раздался голос и через пару секунд: – Живой, пульс есть! Вызывайте скорую, он весь в синяках и крови… только она засохшая! И ожогов полно по всему телу! И что это на нём за одежда? – с каждым словом тон мента становился всё более недоумённым. – Какого лешего…

Договорить оказалось не суждено. К склонившемуся полицейскому из завалов коробок метнулась рука и схватила за горло. Короткое движение кистью, и молодой офицер отлетел к стене, где без чувств осел на землю. Из картонного месива стала медленно подниматься фигура: матово-чёрный, сюрреалистический костюм до крайности изодранный и изгвазданный, а его носитель – человек с непроницаемыми кристаллами глаз и спокойным до совершенной пустоты лицом, лишь улыбка рассекала идеальный образ.

В первый момент показалось, что это не человек, а монстр, вышедший из глубин преисподней, которые собственными руками и выстроил. И только через несколько долгих мгновений я вспомнил, что это Виталий. По спине, несмотря на жуткое пекло, пробежали мурашки. Вглядевшись лучше, я заметил, что губы Витька шевелятся, попытался повторить и получил: “Враги. Опять враги. Пытаются остановить”.

– Эй, парень, ты что, совсем? – заорал ближайший к Виталию полицейский. – А ну, стоять! Ребят, давайте его успокоим!

В этот раз сразу трое рванули к моему другану. Тот, кто кричал громче всех, выхватил резиновую дубинку. Это стало его фатальной ошибкой, он первым оказался на земле, дико воя и держась за руку, из открытого перелома которой фонтаном брызгала кровь. Двое помощников отправились в нокаут несколькими секундами позже: один получил отобранной дубинкой в висок и успокоился, а второй распластался на земле после удара ногой в живот, настолько быстрого и сильного, что противник Виталия откатился на несколько шагов.

Закончив, Виталий перешагнул через поверженные тела и двинулся неспешным, чуть прихрамывающим шагом на оставшихся полицейских. Кроме дубинки, теперь в его руке оказался ещё и пистолет. Оставшиеся стражи правопорядка при виде такого зрелища сначала застыли, а затем начали медленно отступать, потянувшись к кобурам. От Виталия почти физически веяло холодом, тьмой и угрозой.

– Стойте! Подождите! Я с