— Ты был прав, терминал неисправен. Ну да ничего, этот рейд нам ничего не стоил. А так напряжение хоть сбросили.

Без ночных гостей не обошлось. Засыпал я, крепко прижавшись к Тиям под тяжёлым меховым одеялом. Сработала система тревоги — к лагерю приближались чудовища.

— Кто? — спросил я, едва только увидел стоявшую в этот момент в дозоре Белку.

— Сурсус. Животное с источником внутри. Они не опасны для нас.

Вскоре я увидел и нападавших. Крупные медведи с приплюснутым клювом, маленькими крылышками на лапах, явно неспособными удержать вес существа. И пятна на белоснежной шерсти, перемежающейся с пятнистыми перьями.

Эти существа были самыми сильными из тех, кого мы встретили в этом секторе, но всё ещё недостаточно опасными для нас. Даже не смотря на мгновенно замораживающее дыхание, обрушивание сосулек и градин сверху и создания ледяных шипов из пола прямо перед проходчиками.

Получив отпор огнём и оружием, группа из снежных существ не стала настаивать и отступила, оставив нам несколько фрагментов. В общем, рядовая стычка, нарушившая наш отдых, да и только.

Разобравшись с ними, плюнул и пошёл греться и досматривать сон в тёплой компании девушек…

Гораздо меньше мне понравились новости, которые я узнал уже утром.

— То есть как среди ночи? Просто втихаря в одиночку? — уточнил я у Сильвана.

— Ну а что я ему скажу. Ты его не хуже меня знаешь, — пожал он плечами.

— Чёртов манчкин, — мрачно бросил я и начал снаряжать рейд за внезапной пропажей.

Оказалось, что во время ночной зачистки кое-кто решил не идти спать за отсутствием надобности в этом, а отправился в одиночную прогулку к сломанному терминалу.

Бросать Наги я не хотел, но если этот идиот застрянет там на неизвестно сколько времени, то придётся. Одно радует, едва ли здесь в скором времени появится что-то, способное серьёзно ему навредить.

Однако вскоре ушедшая вперёд группа Кота сообщила, что терминал пришёл в движение.

Сайна подключила к делу дронов, и я смог увидеть, как металлический скелет с венком из ромашек потягивается, как после хорошего сна. Вот же актёр, ему без мышц это не нужно.

Но эта беспечность и лёгкость говорили о том, что из терминала вышел именно наш Наги, а не одержимая тварь.

Вскоре ко мне привели и самого ночного героя. Он вообще не испытывал ни капли мук совести и искренне недоумевал, почему все на него так злы.

— А чё такого? — спросил он.

— Ты шутишь, издеваешься или правда не понимаешь?

— Ну… а чё? — металлический скелет развёл руками. — Как можно терминал пропускать? В чужом секторе и с кучей свойств? Надо всем туда сходить!

— И что ты себе поставил?

— Не знаю, — пожал плечами скелет. — Там же нет читаемых символов. Это будет сюрприз.

— Какой нафиг сюрприз? А если там самоуничтожение? Или заражение какой-то дрянью?

— Терминал выглядит нормально, в модификациях у символов есть цвет, и я выбирал только моды, где всё синее или зелёное. Ещё там можно высчитать основу встройки.

— Каким образом?

— Я загрузил базу данных по модам убежища и по количеству символов названия фрагмента и его типа в скобках понимал, какой фрагмент был в основе того или иного мода. В большинстве случаев это один-два мода с одинаковым сочетанием двух двузначных чисел. Скобки не искажаются, так что это видно. Я взял только те, которые не имеют вредных свойств. Затем сверил то что предлагал встроить терминал со списком нашего лута на складе. Я всё продумал!

— А время встройки ты посмотрел?

— Ээ…

— Вспомни директивно-темпоральный. Он ставил один мод десятки тысяч дней!

— Ну… да, тут я тупанул немного. Но нормально же получилось?

— Пока не узнаешь, что у тебя за способности, нифига не нормально, — ответил я, но уже сменил гнев на милость. Могло действительно быть намного хуже, и наш манчкин действительно минимизировал риски. Только про время встройки забыл. И на выходе он получал неизвестные изменения. Сколько, кстати?

— И сколько у тебя новых способностей?

— Три.

— И что они делают, есть идеи?

— Ещё я знаю, что все три способности стихийные, связанные с холодом, — добавил Наги. — Так что самоубийства там быть не должно. Скорее всего, простые заклинания школ криомантии.

— Ага, простые, как же… дай строители, чтобы это было так… Ладно, если ты в своём уме, и, вроде, находиться рядом с тобой не опасно, то чёрт с тобой. Всё равно уже ничего не изменишь…

После сытного завтрака мы вновь вышли на Чёрную Дорогу. Повторять эксперимент Наги никто не стал. Тем более, что он всё-таки стальной скелет-дерево, которого сложно убить неудачной модификацией. Его тело не настолько хрупкое и чувствительное к изменениям.

Девятнадцатый сектор на первый взгляд ничем не отличался от любого другого места на Чёрной Дороге. Длинная каменная тропа из чёрных выжженных локаций, чёрные стены и чёрный потолок. Слева и справа, там, где вместо стен идут входы в сопредельные локации, стоял техноцит…

А, нет, одно отличие было. И такое, которое сложно не замечать.

Техноцит здесь был представлен не ровным строем ржавых машин как в восемнадцатом и не футуристичными бойцами из шестнадцатого. Здесь была внушительная армия, которую трудно не принимать в рассчёт.

Рядом с дорогой замерли крупные мускулистые особи с механизированными телами и светящимися раскалёнными лезвиями когтей. За спиной — яркие пульсирующие генераторы. За их спинами, то есть ближе к нам, был самый настоящий ходячий танк, правая рука которого была превращена в связку пушек разного калибра, а второй он, не глядя, без остановки вел какие-то записи на прикреплённом на бедре интерфейсе.

Этот техноцит был не «спящий», а готовый к бою.

— Всеми управляют операторы. А в некоторых их по два-три, — сказала Аси, главный специалист по техноциту. — Они в состоянии повышенной готовности. В любой момент количество операторов может возрасти.

— Ты что-то знаешь о техноците в других секторах?

— Мрак подстраивал его под специфику секторов. В каждом нужен был свой уровень угрозы и набор способностей. Разное вооружение.

— А здесь?

— В девятнадцатом и двадцатом наместниками были Лагир и Аракунар, — задумалась она. — Мракрия оставлял решения по секторам за наместниками. До того, как наша группа проиграла Мёртвой Мечте, и изменённые выжившие вернулись на двадцатый, они были лучшими друзьями и названными братьями. Учитывая