что происходит. Он зол на меня? Но за что? Неужели винит во всем произошедшем? Мол, сама хвостом крутила, а ему разбираться?

От этих мыслей меня охватил тихий гнев. Захотелось исчезнуть по-тихому. Выйти из рубки, пока Сагира не видит, и затеряться где-нибудь в самом темном углу, где он меня никогда не найдет.

Глупое такое желание, детское.

Но я же несовершеннолетняя, да? Значит, имею право на глупости.

И я уже готова была поддаться порыву, когда командор внезапно вздохнул и устало потер виски. Потом, не глядя в мою сторону, произнес:

— Нам придется задержаться немного.

Я так удивилась, что он со мной заговорил, что не сразу обратила внимания на слова.

— Задержаться? На астроботе?

— Да. Кто-то, скорее всего ваш жених, поставил блокировку на управление. Мы направляемся к ближайшему горауканскому кораблю, и я не уверен, что смогу изменить курс полета. Точнее, могу попытаться, но на это уйдет много времени.

— Сколько?

— Часов пять-шесть. Если не больше. Придется прописывать все коды с нуля. Тот, кто влез в систему, знал, что именно нужно делать.

— Маркус мне не жених, — пробормотала, осмысливая новости. — Да, он сказал, что мы направляемся к какому-то «Раванграшу» и тот доставит нас на Гораукан…

— Это правительственный лайнер. Будет труднее, чем я думал.

Что-то в его тоне подсказало: главная трудность вовсе не в написании кодов вручную. И не в том, что мы прямым ходом идем в руки горауканцев. Что-то иное гложет моего командора, что-то такое, о чем он не хочет мне говорить.

Не зная, что сказать, я подошла ближе. Встала у него за спиной.

Лицо Сагиры отражалось в экране. Усталое, осунувшееся. Это было лицо человека, измученного бессонницей и тяжелыми мыслями.

Он сидел, слегка сгорбив спину, опираясь локтями на консоль. И мне вдруг захотелось дотронуться до него. Положить руки ему на плечи, размять их, расслабить напряженные мышцы, нагнуться и скользнуть губами по шее, видневшейся над узким воротничком форменного комбинезона.

Это желание было настолько сильным, что я ощутила легкое покалывание в пальцах. Задержала дыхание, почти поддаваясь ему, почти признаваясь самой себе в этой слабости…

Резкий звук заставил меня очнуться. Я вздрогнула и уставилась на консоль. Командор сжал пальцы в кулаки, но там, где они только что были, на гладкой поверхности остались восемь глубоких полос.

Да кто он такой?!

Сагира вскочил. Развернулся ко мне, едва не сметя с пути кресло пилота. В глазах командора полыхало невообразимое пламя. В нем смешались боль, надежда, отчаяние и тайное ожидание. Он смотрел на меня жадным, голодным взглядом, словно хотел проглотить целиком.

— Рейн… — выдохнула, инстинктивно отпрянув.

И он отшатнулся. Боль исказила его лицо.

Я не успела опомниться, как ураган по имени Рейн Сагира промчался мимо меня. С такой скоростью, что мои волосы взметнулись, как от порыва ветра.

Он выскочил из рубки, снова оставив меня одну. А я в который раз осталась стоять с гулко бьющимся сердцем.

Неужели в этом все дело? Неужели ему настолько плохо рядом со мной, что он не может выдержать даже минуты? Я не могла понять, что происходит. Но чувствовала каждой клеточкой тела, что это еще не все.

Рейн Сагира и я как-то связаны. И если я знаю, что испытываю к нему, то в его чувствах совсем не уверена. Он постоянно бежит от меня, держит на расстоянии и не дает ни малейшей надежды на сближение.

Неужели я настолько ему противна?

***

Мы оказались заперты в неисправном астроботе посреди бескрайнего космоса. Два человека — мужчина и женщина — две песчинки, по воле судьбы встретившиеся через время и расстояние. Нам предстояло провести несколько часов рядом друг с другом. И я не была уверена, что смогу оставаться невозмутимой.

Когда Рейн сбежал, меня охватило разочарование. Я решила поискать себе угол, в котором смогу спокойно пережить весь полет. И плевать, чем он закончится. Вернемся ли мы на «Гермес», где меня ждет Дэмиан, или попадем в лапы моих голубокожих сородичей.

Я не хотела думать, что будет потом. Не хотела думать, как буду смотреть Дэмиану в глаза, принимать его внимание, ласку и представлять другого мужчину. Мужчину, чьи мысли закрыты для меня.

Я поторопилась, впутав в свои интриги астарийца. И судьба наказала меня. Теперь придется отвечать за свои ошибки.

Астробот оказался небольшим, но запутанным корабликом. Не знаю, сколько времени я бродила по коридорам, бездумно ныряя в повороты, спускаясь по трапам. Все двери, встретившиеся на пути, были открыты. Видимо, из-за преднамеренного сбоя системы. Маркус спешил убраться отсюда, и не хотел, чтобы мелочь в виде закрытой двери задержала его. Но сейчас он летел на «Гермес» в качестве арестанта, а я все еще была здесь.

На пути мне попалась кают-компания и полностью автоматизированный пищевой блок. В воздухе витал стойкий запах еды, а на длинном пластиковом столе стояла пара тарелок.

Только оказавшись здесь, я поняла, как сильно проголодалась. Когда я ела в последний раз? Утром, когда собиралась идти к командору? А сколько времени прошло с этого момента?

Я призадумалась. Наши с Дэмианом препирательства, сдача анализов, мое столкновение с Сагирой, похищение…

Все произошло так стремительно, буквально за пару часов.

Но потом — полный провал. Я могла находиться на астроботе уже целые сутки или около того. В общем, мой организм настойчиво требовал, чтобы я подкрепилась.

Пищеблок обрадовал стандартным интерфейсом. Я потыкала в нужные кнопочки и получила порцию протеина: небольшие кусочки синтетического мяса в прозрачном желе. Пахло блюдо довольно аппетитно, хоть я и не смогла бы определить, чем именно, а с виду напоминало кошачьи консервы.

Вооружившись одноразовой вилкой, я села за стол и сосредоточилась на еде.

Попыталась.

В моих мыслях по-прежнему хозяйничал Рейн Сагира и не собирался оттуда убираться.

Я честно старалась думать о чем-то другом. О чем угодно, кроме него. О своих проблемах, о том, что сказал Август Драммон, о том, сколько в его словах правды, о Дэмиане и данном ему обещании… О чем угодно, кроме этого сумасшедшего, непробиваемого и безумно желанного мужчины.

Но мои мысли, как заколдованные, раз за разом возвращались к нему.

Не выдержав, бросила вилку и поднялась.

Чтобы наткнуться на взгляд командора.

Рейн стоял в дверном проеме, привалившись плечом к косяку, и смотрел на меня. Тень скрывала его лицо, не давая разглядеть выражение. Но взгляд — этот обжигающий, пронизывающий до глубины души взгляд… О, да, я его чувствовала каждой клеточкой тела!

И едва удержалась, чтобы не сорваться с места к нему…

Замерев,