Меня словно пришибло десятитонной плитой. Раздавило, намотало на маховик и вышвырнуло в открытый космос. Я ловила ртом воздух и не могла надышаться. Внутри стало пусто, будто кто-то выжал из меня все чувства и все эмоции. Вот так, одним махом.

Только когда командор исчез за поворотом, я смогла взять себя в руки и последовать за ним.

***

Рубку мы нашли быстро, видимо, Сагира не понаслышке знаком с планировкой горауканских кораблей. Он указал мне на кресло второго пилота, сам же сел за пульт управления. Что-то там понажимал, ввел какие-то данные, а потом посмотрел на меня:

— Ждите здесь. Я найду вам одежду. И что-нибудь от икоты.

Это были его первые слова после с той нелепой сцены.

Больше ничего не говоря, он вышел. Я проводила его глазами, тоже молча, все еще пытаясь прийти в себя от пережитого унижения. И уставилась в смотровой экран.

Астробот разворачивался, это было ясно по тому, как менялась перспектива на экране. Видимо, командор подключил автопилот или что-то подобное. Где-то под полом натужно гудело сердце корабля, а мое собственное почему-то болезненно сжималось.

Я не могла понять, что со мной. Буквально час назад я едва не стала жертвой изнасилования, а пять минут назад готова была отдаться почти незнакомцу прямо на полу, среди обломков такелажа. Ведь, по сути, что я знаю о нем? Что я знаю о командоре «Гермеса», дерранге, по имени Рейн Сагира?

Ничего!

Он полная загадка, закрытая книга без автора и названия. И под его обложкой может быть что угодно. Любые монстры могут прятаться среди чистых листов.

Интуиция подсказывала: с ним не стоит шутить. Сагира не понимает шуток, не умеет флиртовать, и в том, что касается женщин, все понимает буквально.

Никогда не любила таких мужчин. Прямолинейных, категоричных и волевых, из серии «пришел, увидел, победил». С ними было сложно и вечно возникали проблемы.

Я привыкла сама о себе заботиться, сама за себя отвечать. И не хотела от кого-то зависеть, даже если этот «кто-то» делит со мной постель. Прикармливая Олега и надеясь на его сердце и руку, я рассчитывала, что наш брак станет взаимовыгодным союзом двух равноправных партнеров. Как в бизнесе.

Но здесь все было не так. Здесь я была зависима. Слабая, несовершеннолетняя, лишенная денег, связей, семьи… Да еще эти покушения и похищения на мою голову!

Здесь мне нужен был кто-то, кто мог бы позаботиться обо мне и защитить. Я решила, что этим кем-то вполне может стать Левицкий. И даже его условие меня ничуть не пугало. Дети? Да ради бога, женщина я или кто? Это ж не в диком средневековье рожать, когда не знаешь, выживешь или нет. У астарийцев все по последнему слову науки, начиная от момента зачатия. И летальных исходов среди шатэль не было ни одного за последние пятьсот лет.

Но теперь я уже не была так уверена в том, что сделала правильный выбор.

Рейн Сагира.

Он меня волновал. Пора бы уже признаться в этом хотя бы самой себе.

Рядом с ним моя воля слабела, мозг расплывался сладкой кашицей, а тело так и норовило прильнуть к могучей командорской груди. А я ничего не могла с этим поделать.

Диагноз был очевиден: влюбилась. И, наверно, это была любовь с первого взгляда, просто я не сразу поняла.

Что делать дальше — вот главный вопрос. На «Гермесе» ждет Дэмиан с подтверждением совместимости. И я не смогу ему отказать. Не теперь, когда дала надежду и сама доверилась, рассказав о телепатии. Он мой союзник, соучастник, можно называть как угодно — суть не меняется. Он единственный, кто знает правду — почти правду — и согласен помочь.

Чувствуя себя совершенно раздавленной, я подтянула колени к груди, уткнулась в них лицом и разрыдалась.

Глупо, по-бабьему, хлюпая носом.

Так меня и застал командор.

Глава 18

Я не сразу почувствовала его присутствие. Только спустя время поняла, что рядом кто-то стоит. Подняла голову и хмуро глянула на Сагиру. Интересно, сколько он уже молча разглядывает мой затылок?

Увидев, что я смотрю на него, командор кинул мне на колени черный глянцевый пакет.

— Вот.

Пакет был плотно запаян, но мягкий и пухлый.

— Что это? — я осторожно потянула за край, и он надорвался. Внутри оказалась сложена темная ткань.

— Это стандартная форма горауканского гражданского астрофлота. Должно подойти.

— Если только все горауканцы такие же щуплые, как и я, — хмыкнула, поднимаясь.

Прижав пакет к груди, огляделась в поисках укромного места. Но в рубке не было ни единого уголка, где я смогла бы спокойно переодеться.

— Вы не могли бы отвернуться, командор?

Ни слова не говоря, он развернулся и вышел.

Как робот. Ни чувств, ни эмоций.

Этот железный дерранг вообще что-то чувствует? Или их изначально создавали без лишних эмоций?

На всякий случай я повернулась спиной к двери. Разорвала пакет и вывалила на кресло комбинезон с золотистыми магнитными заклепками. К нему прилагалось мужское нижнее белье, носки и ботинки на толстой рифленой подошве.

Быстренько стащила рубашку, решив не менять маркусовы трусы на новые, и облачилась в комбез. Застегнула все кнопки, потом скептично оглядела себя. Одежда сидела мешком. Она была велика мне в плечах, рукава свисали сантиметров на двадцать, а штанины собрались в гармошку.

Но главное, на груди был потайной карман. И я, недолго думая, спрятала там украденный шприц. Что-то подсказывало — эта вещь может мне пригодиться. Это единственное оружие, которым я воспользуюсь, не замедлив, и о нем не знает никто, кроме меня.

Стук в дверь отвлек.

— Да?

— Вы одеты?

Я немного смутилась. Стою здесь, разглядываю себя, а Сагира там, в коридоре…

— Да, пожалуй.

Войдя, он первым делом бросил на меня цепкий взгляд.

— Великовато, — развела руками. — Кстати, когда мы вернемся на «Гермес»?

Без лишних слов он шагнул ко мне. С каменным лицом положил руки на плечи, где были погончики с плоскими пуговками из желтого металла. Что-то щелкнуло под его пальцами, и я почувствовала, как комбинезон сжимается, обхватывая мое тело.

— Ух ты!

Я в изумлении уставилась на свою грудь, обтянутую черной тканью.

Так же молча командор отпустил меня. Присел на одно колено и нажал на заклепки ботинок. Обувь моментально ужалась по ноге.

Пока я, онемев, разглядывала себя, Сагира прошел к пульту управления, сел и замер, глядя в экран, по которому ползли столбцы информации.

Я осталась стоять, не понимая,