пить хрупкой девушке на голодный желудок. Щеки Эрен были все еще румяными, и непонятно, это от смущения, или все же от вина, но выглядела она сейчас как человек, с души которого упал огромный камень. Неужели наши отношения беспокоили ее в той же степени, что и меня? Конечно же нет. Слова о наследнике прозвучали очень деловито, очень… соответствующе той Эрен, которую я узнал за последние месяцы и в которую влюбился.

Она была такая во всем. Дела, эффективность, хозяйские заботы. Я будто бы находился рядом с вечно занятой старушкой, запертой в теле молодой девушки, которой надо срочно переделать массу дел и у которой на любой вопрос есть готовый ответ. Вот и сейчас, поняв, что наши отношения могут перейти от стадии платонических к вполне физическим, Эрен тут же нашла не только чувственный, но и практический предлог воспользоваться барской постелью по ее прямому назначению.

Меня этот подход пока не устраивал. Самоотверженность это хорошо, но я должен взрастить в Эрен и здоровый эгоизм, тот сорт жадности, который лежал в основе моей собственной страсти к ней. Мы оба хотим оказаться в объятиях друг друга, но озвученные причины, по которым мы стремимся в эту точку, пока не совпадали. Точнее, Эрен пока вслух не признавалась в этом, прикрываясь благовидным предлогом «наследника», которому в этом мире придавали слишком много значения.

Я опасался, что мой эгоизм, которым я пытался заразить свою жену, подействует на нее разрушительно, но в то же время был уверен, что Эрен справится. Я уже понял, что она была достаточно сильна, чтобы совершить этот прыжок, этот качественный рост над самой собой как личность, чтобы наши отношения пришли к желаемой мной гармонии.

Поужинали в тишине. Первым из-за стола ушел я — мне еще надо было спуститься в казармы и на конюшни, лично проверить, все ли готово к завтрашнему выезду. Эрен же нужно было раздеться, умыться и приготовиться ко сну, а я не хотел ей в этом мешать.

Проверка заняла почти час, но не потому что Арчибальд или Ларс плохо выполняли свою работу, а потому что мне все требовалось повторять по три раза. Я буквально превратился в болвана, которому в одно ухо влетает, а из другого вылетает, что было для меня совершенно нетипично. И бойцы это мое состояние заметили.

— Что-то случилось, милорд? — осторожно спросил Арчибальд. — Грегор сказал, что вы сидели в кабинете в темноте и…

— Просто не хочу надолго уезжать, почти неделя, — честно ответил я, даже не понимая, что говорю.

— Кстати, что вы решили по поводу Ларса? — внезапно спросил мой зам.

— В смысле? — непонимающе спросил я, а только потом вспомнил, с чего вообще все началось. Этот день казался таким бесконечным и тяжелым, что сцена, в которой мой заместитель голым задом лежит на сундуке с тканями моей жены, как-то выветрилась из головы. Но вопрос Арчибальда подействовал на меня отрезвляюще. Конечно же, Ларс уже покаялся первому заместителю в содеянном. Лучше сам, чем об этом буду говорить я. — А, ты про Ларса и служанку Хильду? Он едет с нами тренироваться, но, конечно же, этот засранец поплатится за такую грубость.

— Персональная схватка? На кулаках? — уточнил Арчибальд, намекая, что я на учениях отметелю наглеца так, что он будет пару дней мочиться кровью. — Или мне организовать ему круговой бой с парнями?

— О, поверь, я придумал ему наказание похуже, — ответил я своему заместителю. — Намного хуже.

Понимая, что больше ничего от меня не услышит, Арчи только согласно кивнул. Если я сказал, что придумал наказание — значит, уже придумал. Толку это обсуждать дальше?

Когда обход закончился, и я вернулся в комнату, Эрен уже лежала в постели. Все же, девушка за ужином напилась, то ли от радости, то ли, чтобы сбросить напряжение. Я скользнул за ширму, ополоснулся, после чего лег рядом.

Очень хотелось продолжить то, на чем мы остановились в кресле, но я понимал, что это будет неправильно. Я в самом деле очень не хотел, чтобы Эрен проснулась в пустой кровати после нашей первой ночи, это будет слишком жестоко и эгоистично с моей стороны. Отложить же выезд даже на день я не мог — в любой момент могло наступить резкое потепление и те направления и тропы, которые тут называли дорогами, развезет так, что мы не протащим телеги с припасами. Во всяком случае, груженые.

Так что единственное, что мне оставалось, лечь рядом и выполнить условие, которое выдвинула мне моя жена.

Я больше не отворачивался от Эрен. Лег рядом, чуть коснулся ее черных вьющихся волос, которые сейчас разметались по подушке и, легко поцеловав спящую жену в щеку, устроился рядом и попытался уснуть.

Я думал, что это будет долгая и мучительная ночь, полная развратных мыслей и внутренней борьбы, но на самом деле меня охватило огромное спокойствие и умиротворение.

Пусть Эрен и не сказала этого вслух, но я это почувствовал в ее касаниях, в её отчаянных поцелуях, в том, как она прижималась ко мне.

Она влюблена в меня, это было взаимно. И большего мне пока было не нужно.

Глава 7

Виктор

Спалось мне так крепко, что я даже не услышал, как Грегор стучится в дверь — он никогда не заходил в барские покои, ведь рядом со мной спала Эрен.

Обычно я спал достаточно чутко, чтобы среагировать на первое же тихое «тук» и, выскользнув из кровати, подойти к двери и отослать оруженосца. Это была привычка, выработанная еще оригинальным Виктором Гроссом, а после — закрепленная и мной во время последнего рейда на северные земли.

Но в это раннее утро я проснулся не от стука в дверь, а от того, что меня за плечо тормошит собственная жена.

— Виктор! — Эрен громко шептала вместо того, чтобы говорить в полный голос, видимо, чтобы не испугать меня. Сейчас девушка склонилась надо мной, а ее черные кудри щекотали мне лицо. — Вам пора! Грегор уже заходил!

Я совершенно не чувствовал левое плечо и все что ниже локтя, будто бы у меня вовсе не было конечности. Рука намертво затекла за ночь и сейчас лежала вытянутой куда-то на половину Эрен, видимо, моя жена использовала ее в качестве подушки. Так что вместо того, чтобы приподняться на локте и хотя бы попытаться сесть, я обнял склонившуюся надо мной Эрен правой