секунду завис, осмысливая сказанные мной слова. Потом посмотрел на меня, потом — вперед, потом — опять на меня. Он был достаточно подкован в вопросах торговли, ведь его родители были успешными магнатами этой эпохи — держали большое свиноводческое хозяйство, а это серьезные деньги. И грамотный Петер точно помогал им в делах, когда учился в своих семинариях и после, когда ждал назначения на приход.

— Я все больше и больше убеждаюсь, что мой приезд в Херцкальт был большой удачей, — наконец-то сказал жрец, не желая больше развивать финансовую тему. — И я услышал ваши слова, милорд. Не беспокойтесь, теперь я смогу утешить тревоги людей не только словом Господним, но и тем, что вы рассказали мне сейчас.

— Надеюсь, вам они поверят охотнее, — кисло сообщил я, оглядываясь по сторонам. Сейчас отряд вынырнул из очередной лесополосы и приближался к устью речушки, на которой летом планировалось поставить мельницу. — Потому что, сколько бы я не объяснял свою выгоду общинникам и старейшинам, они все ищут подвох.

— Он и вправду мерещится, — ответил жрец. — Просто крестьяне не могут принять тот факт, что вы позволяете им обогатиться первее себя. Это против природы людской.

— Вы невысокого мнения о людях, — усмехнулся я.

— Творения Алдира несовершенны и в этом наша суть, — философски изрек Петер. — Но именно своим несовершенством мы радуем Создателя.

За такими беседами незаметно пролетел день, а на утро следующего мы уже достигли выбранной для турнира площадки: обширный ровный луг без камней или молодой поросли. Глинистая почва после зимы еще была достаточно промерзшей, чтобы не превратиться в месиво, а рядом была река и лес, если бы нам потребовались материалы.

Ларс дал команду вставать лагерем, после чего начался первый этап нашей тренировки: возведение лагеря в условиях военного похода.

Каждому была определена своя роль. Кто-то отправился на опушку валить лес, другие бойцы взялись за лопаты. Я, следуя стройбатовской привычке, тоже записался в землекопы. Махать топором мне было непривычно, все же, я рос городским и с дровами дел особо не имел.

Петер с удивлением наблюдал, как я сбрасываю с помощью Грегора свой доспех и облачаюсь в легкую куртку, а после иду выбирать себе лопату из общей кучи инструмента.

— Милорд! — жрец сполз со своего мула и уже спешил ко мне. — Что происходит⁈ На нас напали⁈

— Нет, — ответил я, прикидывая, откуда мы с парнями начнем копать, чтобы поставить первые колья для ограды нашего временного форта. — А что такое?

— Но почему вы внезапно взялись за инструмент⁈ — ужаснулся Петер. — Вы же барон!

— Здесь я командир, — ответил я под одобрительный галдеж дружинников, которые с интересом наблюдали за реакцией препозитора. — А командир отряда Гросса показывает всё своим примером. Верно, парни?

— Да! Да! — донеслись со всех сторон одобрительные крики.

— Давайте, мужики! Копаем отсюда и до обеда! — я поднял лопату, словно меч, указывая направление, в котором мы будем двигаться к светлому будущему. — К ужину надо поставить основные колья частокола и разметить площадку для боев. Работаем!

Три десятка глоток хором выкрикнули «работаем!», после чего будущее место нашего турнирного лагеря пришло в хаотичное движение, а мы сами стали похожи на муравьев, если бы кто-то наблюдал за лугом с высоты птичьего полета. И только Петер остался на своем месте, с удивлением наблюдая за моей массивной фигурой, которая умело размахивала лопатой наравне с другими бойцами.

Не знаю, что там подумал жрец, но в итоге даже он втянулся в лагерную жизнь и занял ту позицию, которая подходила ему больше всего. Петер вызвался быть дежурным по котлу, чтобы те, кто мог копать или валить лес не отвлекались на готовку.

Так начался первый день наших масштабных учений, во время которых мы планировали отработать не только боевые, но и строительные навыки.

Ведь каждый, кто в итоге стал моим дружинником, выжил во время рейда на север только благодаря моим безумным навыкам землекопа, приобретенным в стройбате. И эти мужчины прекрасно это помнили.

Глава 8

Эрен

Когда я говорила Виктору, что особо дел у меня в его отсутствие не предвидится, я, конечно же, покривила душой. Дел было много, и так как цепь лорда Херцкальта опять оказалась на моих слабых плечах, я целиком и полностью погрузилась в труды и заботы.

Как и предупредил мой муж, на второй день его отсутствия пришли волы, которых барон заказал у заводчиков с юга. Шесть мощных животин с длинными рогами, за каждого пришлось отдать по два десятка серебряных, или по серебряному фунту, как за хорошую тягловую лошадь. В итоге вся покупка вместе с пригоном волов обошлась нашему наделу в шесть фунтов и пять серебряных монет, а ведь их еще нужно будет кормить…

Разместили волов временно на пустующей конюшне — после кастрации бычки были спокойные и смирные — но уже к возвращению отряда всех животных перегонят под временный навес во дворе замка.

Виктор вообще не слишком беспокоился касательно размещения животных. По его словам, волы должны будут стать, как он выразился, «на баланс» общины на весь земледельческий период, хотя даже зимой для них найдется работа: таскать лес или перевозить грузы. По задумке моего мужа простаивать волы не будут, животные должны постоянно работать и отрабатывать не только свою высокую стоимость покупки, но и содержание. Так что времени для постройки барского хлева у нас хватало, окончательно в наше пользование волы вернутся только осенью, когда закончится распашка полей и посевы озимых, а до этого времени животные будут кочевать между дворами и содержаться крестьянами.

Едва волы появились в замке, ко мне потек ручеек из первых просителей. Как мы и обсуждали с Виктором, приоритет в пользовании тягловыми животными барона был отдан тем семьям, которые взяли больше всего пахотной земли по сравнению с прошлым сезоном, но при этом не обладали большим хозяйством, то есть были далеки от статуса зажиточных.

Я пыталась урезонить мужа, что стоит распределять волов по старшинству или вообще оставить этот вопрос на откуп старейшинам — пусть они внутри крестьянской общины сами решают, кому пахать поля в первую очередь, а кто — подождет. Но вместо этого Виктор заявил, что доверять такой вопрос общинникам он не станет. Главный аргумент моего мужа заключался в том, что старейшины и так имеют достаточно ресурсов для обработки