– И с медом не пущу.

– А? Почему?

– На лице твоем написано спокойствие. Нет никаких вопросов и трудностей, с которыми ты сама не могла бы справиться. А раз вопросов нет, зачем пришла? Терем Тлеющих тайн помогает только нуждающимся.

– Ну… – Хуа Цяньгу застыла от удивления. – Я пришла поблагодарить хозяина терема. Если бы не он…

– Не нужно! – перебила ее женщина. – Ты заплатила цену, терем Тлеющих тайн ответил на твой вопрос. Это не услуга, за которую кто-то кому-то остается должен, а самая обычная сделка. Поэтому благодарить не надо.

Девушка не совсем поняла, но кивнула, потом взяла из корзинки вымытый редис и протянула ей:

– Тогда прошу вас, передайте, пожалуйста, этот редис хозяину терема. Неважно, примет он или нет, я все равно хочу выразить свою благодарность. Не столько из-за того, что он указал мне верный путь, сколько потому что он подарил мне Каплю небесной воды, позволив Тан Бао всю дорогу сопровождать меня. Благодаря этому я теперь не одинока.

Женщина взяла редис, а в глазах ее промелькнула тень ненависти. Она злобно сказала:

– За это все ты заплатила. Что касается гусеницы, то и она взращена твоей кровью. Ладно, я передам господину. Уходи!

Только тогда Хуа Цяньгу и Шо Фэн покинули площадь перед теремом. Отойдя подальше, девочка обернулась и с удивлением разглядела, что и отсюда хорошо видна громадная и высокая, напоминавшая храм пагода. Покосившаяся башня, тянувшаяся в небеса и пронзавшая облака так, что не видно было ее верхушки, возвышалась в самом центре терема. Девочка знала, что именно в той пагоде хранилось бесчисленное множество кровавых и никому не ведомых тайн.

А в этот самый момент на вершине пагоды стоял человек в просторных черных одеждах и маске голодного духа с длинным языком и взирал с высоты на горы. Глядя на подобные черным точкам силуэты девочки и ее спутника, он взял только что переданный ему редис, снял маску и откусил кусочек. Губы его изогнулись в чудесной улыбке.

Столько лет прошло, а вкус так и не изменился.

* * *

Очень скоро они воссоединились с Ло Шии и остальными. В порыве радости Тан Бао схватила девочку за нос и начала непрестанно его целовать.

Опустилась глубокая ночь. Хуа Цяньгу сидела у костра и перебирала сокровища, висевшие у нее на шее. Капля небесной воды, подвеска-гоую и косточка мизинца, подаренная сестрицей Цяньмо. Кстати, об этом, она ведь еще ни разу ею не воспользовалась. Интересно, где сейчас сестрица Ша? Уже больше полугода ее не видела. Обычно сестрица раз в три-пять месяцев приходила составить девочке компанию на время отсутствия наставника.

Хуа Цяньгу внезапно обнаружила, что шнурок, на котором держалась нефритовая подвеска-гоую, за несколько лет порядком износился и, казалось, вот-вот порвется. Побоявшись, что таким образом потеряет нефрит, она сняла его с шеи и положила за пазуху, надеясь завтра сходить в город и купить на базаре новый шнурок.

Девушка и сама не знала, почему ей так нравится этот гоую. Она уже долго носила его на себе. Ей всегда казалось, что нефрит, словно живое существо, понимает, когда ей грустно и когда радостно. Он как будто знал обо всех ее мыслях. Хуа Цяньгу даже несколько раз снилось, как из нефрита, как из Капли небесной воды, вылетает малышка-бабочка.

Братец Лан как-то говорил, что учится в Несравненной Тайбай. Возможно, когда она доберется до горы Тайбай, то сможет с ним встретиться. Девочка ждала этого с огромным нетерпением и восторгом.

Как раз в тот момент, когда она предавалась бесплодным мечтаниям, рядом внезапно села Ни Маньтянь и приглушенным голосом сказала:

– Зачем опять вернулась? Мало нам проблем доставила?

– Каких проблем?

– Думаешь, я не знаю о том, что всех этих тварей ты привлекла? – Хоть Ни Маньтянь поначалу не особо понимала, в чем дело, но, когда заметила, что после ухода Хуа Цяньгу нечисть тут же исчезла, сразу сообразила, что к чему.

– Ха! Глаза пошире раскрой и внимательно осмотрись. После моего возвращения сегодня появился хоть один злой дух в радиусе десяти ли? Как говорится, у страха глаза велики. Может, это ты нечисть привлекаешь?

Хуа Цяньгу зевнула и с торжествующим видом пошла спать. «Хе-хе, завтра Сяо-Хуну и Сяо-Баю нужно дать побольше капусты в знак благодарности».

Наблюдая за тем, как девочка ложится на лужайку и устраивается ко сну, Ни Маньтянь нахмурилась, в глубине души не убежденная ее словами.

* * *

На следующий день они собирались войти в город, но с удивлением заметили отряд имперских войск, досматривавших прохожих у городских ворот. Воины были одеты в форму императорской гвардии и изымали у всех входящих оружие и дубинки.

Большая и шумная компания со смертельным оружием наперевес, разумеется, тут же оказалась мишенью для всеобщих нападок. Многочисленная группа воинов окружила совершенствующихся со всех сторон и устроила им допрос.

Ло Шии представился учеником, направленным с Восточного моря для участия в собрании Улинь[142].

Командующего гвардией звали Ле Синъюнь. У него были прямые, как меч, брови и горящие, как звезды, глаза[143]. Всем своим видом он внушал трепет и по натуре был человеком вспыльчивым и бескомпромиссным. Увидев компанию внешне привлекательных людей, обладавших манерами бессмертных и обликом даосов, он насторожился и несколько раз осмотрел каждого. Но даже после многочисленных проверок, так и не выявив никаких проблем, он все равно настоял на том, чтобы они сдали оружие, прежде чем войдут в город.

Ни Маньтянь пришла в ярость:

– Тогда не будем туда заходить!

Это же просто смешно! Со способностями совершенствующихся им нечего бояться не попасть в город!

Ле Синъюнь посмотрел на нее, испугался ее поразительной красоты и про себя решил: «Девушка, обладающая от природы таким неземным очарованием, если не оборотень, то точно демоница. Все эти люди однозначно не простые смертные. Сейчас император в городе. Ни в коем случае нельзя допустить ни малейшего промаха. Лучше просто взять и арестовать всех!» Без каких-либо объяснений он приказал воинам отобрать у них оружие. Вскипевшая от гнева Ни Маньтянь обнажила меч, готовая в любой момент вступить в бой.

Ло Шии тут же придержал ее, отправив мысленное послание: «У совершенствующихся есть свои правила: запрещено сражаться с обычными людьми! Немедленно убери меч!»

Ни Маньтянь с досадой вложила меч обратно в ножны. Смех, да и только! Значит, от всякой нечисти в два счета избавляются, а теперь должны полагаться на волю простых смертных? Как бы то ни было, их отряд можно считать бессмертными мастерами меча. «Как можно