так сильно изменилось за последнюю неделю и повлияло на ваше мнение, но сначала хочу поблагодарить: я обязан вам жизнью. Если бы не вы…

Полковник отмахнулся.

– Благодарите не меня, а агента, который сопровождал вас по моему приказу. После встречи в Букингемском дворце к каждому из участников приставили отдельное сопровождение в целях безопасности. И, к счастью, оно помогло. Наблюдатель увидел, как вы отправились к реке с тем мальчиком. Он не смог вмешаться, когда произошло нападение, – нападавших было слишком много, – но ему хватило находчивости схватить один из велосипедов, оставленных на берегу собирателями сокровищ. Он проследовал за каретой, в которой вы были без сознания, до заброшенного склада в доках, нашел человека, готового за вознаграждение в полшиллинга примчаться в Ярд с посланием для инспекторов, а сам остался внимательно следить за этим местом, и вуаля!

– Тогда я его должник, – сказал писатель. – И должник бедняка, чей велосипед использовали.

– Велосипед вернули растерянному парнишке. Он думал, что его кто-то украл, и обрадовался, снова его увидев.

– Как зовут вашего… агента, полковник?

– Лорд. Джим Лорд. Один из надежных парней, которых я привел в секретную службу из армии. В этом оперативном подразделении мы маркируем их номерами – у Джима номер 007.

Глишич кивнул.

– Я хотел бы должным образом отплатить этому молодому человеку. Но скажите, полковник, как так вышло, что я остался жив? Ле Гранд высосал из меня много крови – по крайней мере, у меня сложилось такое впечатление.

– Вы правы. Вам повезло, что Рид, сразу после того, как узнал, где вас держит злодей, отправил весточку доктору Муру, а сам поехал к вам вместе с отрядом констеблей. У доктора Мура в сумке оказался большой медный шприц с поршнем и одна из полых игл Фрэнсиса Райнда. Детектив Рид с готовностью закатал рукав, доктор взял из его вены столько крови, сколько смог, и ввел ее вам. После этого вас срочно отвезли на карете в лондонскую больницу на Уайтчепел-роуд, на прием к доктору Фредрику Тривзу. Там нашлись еще добровольцы – Брэм Стокер и ваш друг Миятович, – поэтому удалось собрать достаточно крови, и ее, если я правильно понимаю, врачи ввели в воронку, соединенную с вашим кровотоком через устройство, которое они называют поршнем. Прислушавшись к тому, о чем вы предупредили Рида, когда он вас нашел, вас привезли из больницы сюда, чтобы вы могли спокойно получить всю необходимую помощь.

– Сюда? Я не удосужился спросить, где нахожусь, полковник. Как только очнулся и увидел вас у кровати, начал говорить о Ле Гранде и не умолкал, пока вы терпеливо меня слушали…

– Мы находимся в Винчестере, графство Хэмпшир. Это летний дом Генри Ирвинга, он был настолько любезен, что отдал его Стокеру без лишних вопросов, когда тот внезапно об этом попросил. Что вы здесь, знают только те, кто должен, Глишич.

– Ирвинг? Кто бы мог подумать! Он выглядел таким… надменным. – Глишич на мгновение замолчал и покачал головой. – Рид. Мур. Чедомиль. Доктор Тривз… Так много людей, кому я теперь обязан из-за своей беспечности, позволив Ле Гранду схватить меня.

– Некоторых из них вы можете поблагодарить прямо сейчас, Глишич, – послышался голос из-за двери.

Писатель повернул голову и увидел у входа в комнату Эдмунда Рида, а за ним улыбающегося доктора Мура.

– Рид! – воскликнул Глишич. – Друг! Что бы я делал, если бы не ты? И вы, доктор! Я не знаю, что сказать…

– Начните с того, чтобы убедить нас, что с вами все в порядке. – Мур обошел детектива, держа в руках аптечку, готовый немедленно воспользоваться ее содержимым, если возникнет такая необходимость.

Писатель нахмурился и впервые после пробуждения по-настоящему обратил внимание на ощущения в теле.

– Ну… посмотрим… хм. Помимо тупой боли в руках – там, где Ле Гранд разорвал мне вену и сейчас наложена тугая повязка, и в предплечье другой руки, куда, как я полагаю, вы вставили иглу, чтобы спасти меня с помощью переливания крови, – я чувствую небольшую боль в пояснице и… кажется, слегка сдавливает грудь.

Доктор подошел, взял с пола рядом с кроватью Глишича металлический сосуд, посмотрел содержимое и поставил обратно, положил руку на лоб писателя и нахмурился.

– Кажется, у вас повышена температура. А в ночном судне, которое вам принесла медсестра из моего кабинета, пока вы лежали в постели, моча довольно темная. Вас тошнит?

Глишич облизал пересохшие губы и задумался.

– На самом деле… да. Но не сильно. А еще немного кружится голова.

Алистер Мур кивнул, как будто пациент подтвердил его подозрения.

– Я бы сказал, что у вас гемолитическая реакция. Что не редкость после переливания крови, однако, судя по описанным вами симптомам, думаю, это легкая степень. Через несколько дней вы почувствуете себя лучше, но пейте много жидкости и хорошо питайтесь. Мы компенсировали вам потерю крови в последнюю минуту, и вашему телу понадобится время, чтобы восстановиться.

Полковник уступил место Риду у кровати Глишича, и детектив, ухмыляясь, подошел ближе.

– Я бы принес цветы или фрукты, если бы знал, что ты будешь в сознании.

– Дружище, я думаю, в таком состоянии фляжка хорошего бренди была бы полезнее.

Они пожали друг другу руки настолько крепко, насколько позволяла физическая слабость Глишича.

– Я только что рассказал полковнику все, что узнал о похитителе – представь себе, это Джордж Ле Гранд, – но он не тот человек, за которого себя выдает, он нечто совсем другое. Однако самое главное – юная Каролина жива, Джордж Ле Гранд привез ее 1 января в Лондон. – Глишич сделал паузу. Он хотел было сказать, что это был тот самый день, на который намекал Саванович, когда рассказал ему о солнечном цикле, называемом сарос, но передумал, чтобы не вызвать еще большего замешательства у друзей. – Мне стыдно признаться, но выбора нет: обе тетради теперь у него в руках. Злодей заполучил флорентийский дублет!

– Да, – ответил на это Кук, – но если то, что вы мне так лихорадочно говорили, правда – а у нас нет оснований думать, что это не так, – то теперь у него лишь обе части головоломки, которые есть и у нас. Однако без ключа, который вы описали, они бесполезны и для него, и для нас.

Писатель задумался. Он почувствовал, как возвращаются силы, немного выпрямился и потянулся за стаканом воды на столе.

– Вы правы, полковник. Это совершенно верно. Но я беспокоюсь о мадам Дьёлафуа. Я знаю, что Ле Гранд впитал в себя все мои знания вместе с кровью, поэтому он в курсе, что она вместе с профессором Леббоком попытается разгадать тайну символов из дублета. Конечно, она более чем