необходимости проведения тщательного расследования всех заявлений, сделанных Дайан 12, 13 и 14 июня. По смыслу этого решения заняться проверкой должны были полицейские органы округа Паско, однако проблема заключалась в том, что Дайан Догерти 13 июня давала показания представителям Департамента юстиции штата… Отсюда рождался уместный вопрос: каким образом служба окружного шерифа или полиция Порт-Ричи проверят показания, к которым они не имели ни малейшего отношения? Ведь Департмент юстиции штата перед ними не отчитывался никоим образом.

Все находившиеся в зале заседаний были поражены поведением Дайан — и работники прокуратуры штата, и работники окружного суда, а кроме того, под сильнейшим впечатлением остался и Кеннет Понте. Только теперь он стал понимать, какую змею пригрел на своей груди. Можно не сомневаться в том, что в те дни и часы он не раз вспоминал добрый совет адвоката Реддингтона, советовавшего избегать любых контактов с Дайан Догерти, которую, напомним, он прямо назвал агентом-провокатором Ронни Пины.

Судья, отклонив возможность освобождения Дайан Догерти, отправил её на этот раз не в камеру управления полиции, а в окружную тюрьму в Дейд-сити, после чего приступил к Кенни Понте. Последний пребывал в полной уверенности в том, что его прямо сейчас освободят, ведь судья лично слышал из уст Дайан Догерти отказ от каких-либо претензий. Однако судья неожиданно заявил, что залог для освобождения Кенни Понте до суда повышается с 5 тыс.$ до 205 тыс.$. Когда поражённые Понте и его адвокат Харт стали спрашивать о том, чем же объясняется столь странное и совершенно волюнтаристское решение, судья ответил, что из округа Бристоль, штат Массачусетс, получены документы, изобличающие арестованного в совершении серии убийств женщин. А потому о выпуске под залог забудьте!

Понте, потерявший в ту минуту всякое самообладание, вступил в прямой спор с судьёй, доказывая невозможность существования «изобличающих документов». Стенограмма этого заседания сейчас известна, её можно найти в открытом доступе у некоторых исследователей истории преступлений «Убийцы с хайвея», кроме того, её фрагменты цитируются в книгах, связанных с упомянутой темой. Из этой стенограммы видно, что Кеннет Понте в какой-то момент вообще потерял представление о своём местопребывании, он несколько раз перебивал судью и повышал на него голос, что, вообще-то, не лезет ни в какие ворота. В суде на судью не кричат — это аксиома.

Но Кенни кричал!

Самое интересное в этой интермедии заключается в том, что судья понял состояние Кенни и не наказал его. Он позволил себя перебивать, спорить с собой в собственном зале и повышать на себя голос. Что тут сказать — мудрый человек! А вот Кенни реально жаль — он только теперь понял, что для него всё складывается намного хуже, чем ему казалось ранее, и теперь его с нетерпением ждёт тюрьма округа Паско.

Тогда же Ларри Харт, флоридский адвокат Кенни, узнал о существовании второго ордера на обыск дома последнего. В этом обыске должен был участвовать Кевин Мартин, пресс-секретарь Ронни Пины, специально для этого прилетевший из Массачусетса. Поскольку мотивировочная часть ордера должна содержать перечисление улик и фактов, доказывающих вину подозреваемого в инкриминируемых ему в Массачусетсе преступлениях, Харт заверил Понте, что получит ордер и непременно обсудит его содержание с ним.

На том события 14 июня закончились.

На следующий день полиция Порт-Ричи действительно приступила к повторному обыску дома Понте. В нём участвовал и Мартин. Адвокат Харт отправился за ордером на обыск — это была сугубая формальность, которая не должна была занять много времени. Рассчитывая быстро получить его и отправиться далее, Харт усадил в свою машину дочь. Прибыв к дому Понте, он увидел полицейское оцепление, словно дом являлся местом совершения преступления. Крайне озадаченный Харт прошёл мимо полицейского, рассчитывая пройти в дом, но на подходе его остановил сержант Сейджер, пригрозивший арестом. Харт объяснил, что прибыл за ордером на обыск, который Сейджер, вообще-то, обязан предоставить представителю владельца недвижимости без каких-либо оговорок или проволочек.

Сейджер приказал ему оставаться на улице и ушёл в дом. Адвокат прождал его два часа (!), он не хотел отходить от дома, опасаясь, что затем его не пустят обратно полицейские, стоявшие в оцеплении. Харт впоследствии заявил журналистам, что был поражён действиями полиции, он — заметьте, бывший окружной прокурор! — попросту не предполагал, что полиция во Флориде может до такой степени быть бесцеремонной.

Но это было далеко не всё!

Через два часа Сейджер вышел из дома Понте и отдал адвокату ордер на обыск, вернее, его лицевую часть. Мотивировочная часть отсутствовала, то есть документ был оформлен с грубейшим нарушением и фактически не являлся ордером — так, бумажка для протирки свечей карбюраторного двигателя. Поражённый увиденным и не до конца ещё веря собственным глазам, Харт спросил: что это такое? На что сержант ответил, что это ордер, и поспешил объяснить, что мотивировочная часть секретна и не может быть предъявлена адвокату. На что Харт задал полицейскому простой вопрос: разве в Соединённых Штатах допустимы тайные обвинения, основанные на тайных доказательствах? Вопрос поставил Сейджера в тупик, сержант ничего не ответил и ушёл, так и не позволив адвокату войти в дом…

Итак, что же Кевин Мартин отыскал в доме Понте при повторном обыске? Большой ворох нижнего женского белья, два удостоверения личности женщин, имена и фамилии которых ничего не говорили ни флоридским, ни массачусетским «законникам», два куска верёвки длиной по 20 дюймов (~50 см), но главной находкой явились видеокассеты в количестве 66 штук. Мартин лично просмотрел их, рассчитывая обнаружить ту самую плёнку со «снафф-порно», о которой все вокруг говорили, но никто никогда не видел. Абсолютное большинство видеозаписей оказались бытовыми зарисовками, если можно так выразиться. Кенни Понте, судя по всему, любил играться с видеокамерой и снимал всё подряд — ничего интересного для расследования в округе Бристоль Кевин Мартин не увидел.

Какое жестокое разочарование, правда?

Остаётся добавить, что адвокат Харт посетил Дайан Догерти в окружной тюрьме и попросил её объяснить скрытую подоплёку того, что произошло в суде. Женщина повторила то, что ранее рассказывала судье — сержант Сейджер грубо манипулировал ею и ограничивал доступ к лекарствам, а она женщина больная и во всех местах слабая, а потому ничего не помнит и, вообще, за себя не отвечает. Это была удобная позиция, и очень скоро мы увидим, сколь часто и смело Дайан Догерти прибегала к аргументации такого рода.

Прошло совсем немного времени, и в воскресенье 17 июня она позвонила из тюрьмы сержанту Сейджеру. Дайан сообщила ему, что отказалась от своего первоначального заявления вынужденно — ей пришлось это сделать, поскольку Кеннет Понте угрожал убийством её маленькой дочери. Теперь же, после телефонного разговора с братом, она знает, что дочь увезена за пределы США и Кеннет Понте угрозой