и газетные репортёры. Его перемещения в те дни отслеживались внимательнее, чем переезды первых лиц государства.

5 августа прокурор Пина закончил слушания Большого жюри и предложил его членам вынести вердикт. Последние оказались до некоторой степени дезориентированы обилием информации, полученной за 20 месяцев работы, и признались, что не понимают, какой вывод из услышанного можно сделать. Их особенно сбивало с толку обилие имён и дат, хотя члены жюри вели собственные записи, разобраться в том, что же именно они выслушали, представлялось делом почти невозможным. Дабы помочь членам жюри хоть как-то систематизировать заслушанные сведения, Ронни Пина велел двум работникам окружной прокуратуры в максимально короткий срок подготовить особый реферат-«подсказку», своеобразный путеводитель по показаниям, данным во время заседаний жюри. Объём реферата, который был готов через четыре дня, превысил 100 печатных листов, его распечатали в количестве 23 экземпляров и раздали каждому члену Большого жюри.

В начале августа Кеннет Понте дал несколько развёрнутых интервью различным массачусетским телеканалам. Кроме того, он стал регулярно появляться в эфире местной радиостанции WBSM в шоу местной знаменитости Генри Каррейро (Henry Carreiro). Последний был участником Корейской войны, имел ранение, удостоился двух боевых наград, а демобилизовавшись, получил высшее образование и перепробовал множество самых разных видов деятельности, в которых всегда был удачлив. Он создал успешную строительную фирму, затем увлёкся журналистикой, телевидением, актёрской работой. В возрасте 41 года он появился в фильме молодого Спилберга «Челюсти», который, надо полагать, не нуждается в особом представлении — там он сыграл эпизодическую роль рыбака, поймавшего первую тигровую акулу.

Генри Каррейро в фильме «Челюсти».

Кенни Понте чем-то очень расположил к себе Генри Каррейро, который на протяжении всего августа 1990 года приглашал адвоката в свою студию буквально каждый день или через день. Это был очень необычный тандем в том отношении, что 56-летний Каррейро являлся членом Демократической партии и теоретически не должен был критиковать своего однопартийца Ронни Пину, однако в действительности радиожурналист разносил в пух и прах как окружного прокурора, так и его влиятельных политических покровителей — сенатора Биффа МакЛина (Biff McLean) и Карлтона Вивейроса (Carlton Viveiros), главу администрации города Фолл-ривер.

Эта агитация в теле- и радиоэфире в конечном итоге возымела результат — к середине августа вряд ли кто-то из жителей округа Бристоль сомневался в том, что работа Большого жюри умышленно была растянута Ронни Пиной почти на два года с целью получить желаемый прокурору вердикт накануне выборов в середине сентября. 17 августа репортёры Томас Кокли (Tom Coakley) и Джон Эллемент (John Ellement) разместили в самой популярной массачусетской газете «The Boston Globe» статью, в которой прямо обвинили окружного прокурора Пину в политизации работы специального Большого жюри. Само название статьи — «Расследование убийств в округе Бристоль увязано с выборами прокурора» («Bristol D.A. Race Seen Linked to Murders Probe») — звучало для окружного прокурора подобно тревожному набату и в явном виде выражало неодобрение политики Пины. Кокли и Эллемент прямо указали на то, что отсутствие обвинительного вердикта предопределит его провал на выборах, ибо избиратели сочтут прокурора слабаком и неудачником, Пина это понимает, а потому будет добиваться обвинительного вердикта любой ценой.

В тот же самый день члены Большого жюри заявили Пине о намерении повторно допросить Дайан Догерти. Это была довольно странная просьба, поскольку работа формально уже была закончена, но прокурор, разумеется, пошёл навстречу пожеланию и распорядился немедленно доставить свидетельницу из тюрьмы, в которой та продолжала отбывать свой срок. Хотя такая перевозка требовала времени, около полудня Дайан появилась в здании суда, где находились члены Большого жюри. Можно было подумать, что повторный допрос окажется рутинным и даже формальным, однако всё получилось совсем не так! Вообще же, следует признать: всё, что связано с этой женщиной, оказывалось отнюдь не просто и не очевидно. Усевшись в кресло перед членами жюри, Дайан заявила, что не считает нужным отвечать на их вопросы, поскольку ранее она уже всё сказала, и если кому-то что-то непонятно, тот может перечитать стенограмму.

Присутствовавшие явно оказались не готовы к такому повороту. Они попытались втянуть женщину в разговор, но та осталась непреклонна и отклоняла все предложения ответить на уточняющие вопросы по существу. Председатель Большого жюри, крайне раздражённый совершенно необъяснимой неуступчивостью Дайан, дважды оскорбил её, использовав слово «фрютлуп» («fruitloop» — в оскорбительной коннотации это слово имеет множество значений, обычно оно используется для обозначения ненормального, психованного человек, который умудряется всегда всё испортить). Дайан воздержалась от ответных выпадов, но поведения своего не изменила и на вопросы членов жюри так и не ответила.

С тем её и отправили обратно в тюрьму во Фрамингхэме.

А члены жюри, решив закончить на этом собственную работу окончательно и бесповоротно, в течение буквально 40 минут приняли вердикт, согласно которому Кеннет Понте мог быть обвинён в убийстве 1-й степени Рошель Клиффорд. Обвинения в умерщвлении прочих жертв «Убийцы с хайвея» признавались недостаточно обоснованными. Это был очень странный вердикт, который за прошедшие десятилетия так никем и не был объяснён, хотя многие исследователи пытались разобраться в скрытой логике такого решения и для этого даже встречались с членами Большого жюри. Но всё оказалось безрезультатно…

Внезапное вынесение вердикта оказалось неожиданным и для Ронни Пины, во всяком случае последний всегда на этом настаивал. По-видимому, именно неожиданностью вердикта объясняется довольно странное решение Пины засекретить его содержание по меньшей мере на 72 часа с возможностью продления. Подобное засекречивание совершенно не в традициях американской правовой системы, и трудно сказать, чем руководствовался окружной прокурор, принимая столь необычное решение. Сам же он объяснял необходимость этой меры заботой о родственниках убитых женщин, дескать, нельзя было допустить, чтобы они узнали об окончании работы специального Большого жюри из выпусков новостей, их следовало уведомить об этом заранее.

Странная логика, конечно же, и притом лукавая, но случилось так, как случилось.

При этом в офис адвоката Кевина Реддингтона был направлен факс, уведомлявший его о получении вердикта и о том, что окружная прокуратура официально обвинит Кеннета Понте в убийстве Рошель Клиффорд в понедельник 20 августа [то есть по истечении 72 часов с момента принятия вердикта Большим жюри].

Любой проницательный читатель без труда предскажет то, что последовало далее. Правильно — последовала утечка информации. На следующий день, то есть 18 августа, Морин Бойл разместила в газете «The standard times» статью, в которой рассказала читателям о секретном вердикте. Статья так и называлась — «Понте тайно предъявлено обвинение по делу «Убийцы с хайвея» («Ponte Secretly Indicted in Highway Killings Case»). А через несколько часов Кенни Понте в передаче Генри Каррейро язвительно поиздевался над окружным прокурором Пиной, пытающимся использовать специальное Большое