Закрыв глаза, я врубил в голове все запрещенные сцены с изображением Шаннон и пустился во все тяжкие.

34. Мигалки и новая информация

ШАННОН

Тело сжималось от напряжения всю дорогу домой. Знакомый ужас вернулся на свое место, стирая все хорошее, что было за день. Все мысли о Джонни я спрятала в коробку внутри головы, оставила их взаперти, подавила все эмоции и переключилась в режим выживания. Все равно что запереть солнечный свет внутри старого, затянутого паутиной сундука, чтобы темнота вокруг меня его не поглотила.

Что-то вроде шестого чувства глубоко внутри сообщило, что меня ждут проблемы, – еще до того, как я их увидела. Я чувствовала, как температура тела опускается до арктической, а кровь в венах превращается в лед. Каждый мускул напрягся в пугающем ожидании.

Я не была так наивна, чтобы пытаться убедить себя, что на этот раз все отлично. Вид моего дома, сияющего, как рождественская елка, с желтыми потоками света из каждого окна; автомобили на обычно пустой подъездной дороге, не говоря уж о сине-желтой полицейской машине, достаточно ясно говорили о том, что мои надежды оказались воистину бесплодными.

– Шаннон, милая! – озабоченно воскликнула миссис Биггс, останавливая машину. – Все в порядке?

– Наверное, в порядке, – ответила я, быстро отстегивая ремень безопасности, хотя внутри меня уже рвали когти паники. – Спасибо, что подвезли, миссис Биггс, – ответила я, берясь за ручку двери.

– Подожди… не хочешь, чтобы я зашла туда с тобой? – мягко спросила мать Клэр, положив руку мне на плечо. – Я могу оставить машину и пойти с тобой…

– Нет-нет, все нормально, – пробормотала я, открывая пассажирскую дверцу и благодаря свою счастливую звезду за то, что Клэр осталась дома, а не поехала со мной. – Но мне лучше поспешить.

Миссис Биггс, очень похожая на Клэр, какое-то время с явной тревогой смотрела на меня.

– Ты позвонишь попозже Клэр? – с беспокойством спросила она наконец. – Просто чтобы удостовериться…

Я кивнула, с трудом улыбнувшись, и поспешила к дому.

«Дыши глубже, – твердила я себе, шагая по дорожке к парадной двери. – Что бы ни случилось, ты справишься».

Когда я остановилась у двери, меня накрыла ужасная волна дежавю, и мгновение я просто стояла там, сжимая дверную ручку, потому что все тело вышло из-под контроля.

«Он здесь, – нашептывал мне мозг. – Беги, Шаннон! Беги сейчас же!»

Но у меня не осталось выбора, когда дверь резко открылась внутрь и я увидела Джоуи. Я разглядела его бледное лицо, и в ту же секунду меня затрясло.

– Тсс! – шепнул он, когда я открыла рот, чтобы заговорить. Вместо того чтобы впустить меня в дом, Джоуи вышел наружу и закрыл дверь за собой. – Надо поговорить.

– Что происходит, Джо? – в панике выдавила я.

– Все в порядке. – Схватив меня за руку, он мягко потащил меня в садик сбоку от дома, где нас не было видно из окон и от двери. – Но нужно поговорить.

– Поговорить? – Я нахмурилась. – О чем? – Я беспокойно махнула рукой в сторону стоявших перед домом машин. – Что происходит? Почему здесь полиция, Джо? Почему здесь машина Патриции?

– Иди сюда…

Пробравшись сквозь разросшуюся траву, мы очутились в маленьком пространстве между садовым сараем и стеной, в нашей старой берлоге, где мы, прячась, провели много ночей. Посмотреть тут было не на что; лишь несколько квадратных футов утоптанной травы за сараем, за баком для воды, которым никто не пользовался, – но щель за этим баком была слишком узкой, чтобы наш отец мог туда протиснуться. В детстве мы обычно держали здесь одеяла, фонарики и маленькую жестянку бисквитов, но мы очень давно сюда не возвращались.

– Он им сдался, Шан. – Джоуи посмотрел на щель и нервно вздохнул. – Полицейские взяли его.

– Папа? – пискнула я, но не уверена, произнесла я это слово или только пошевелила губами.

Мое сердце стучало с бешеной скоростью, изгоняя из легких воздух.

– Ты серьезно?

Джоуи кивнул, и я почувствовала, что слабею.

Слабею, слабею, слабею и наконец медленно опускаюсь на землю.

– Держу тебя. – Руки Джоуи обняли меня. – Все в порядке.

Он опустил меня на влажную траву и сел рядом, продолжая обнимать меня за плечи.

– Тихо, тихо, ты в безопасности.

Я застыла, прислонившись спиной к бетонной стене, чувствуя, как намокает школьная юбка, но была не в силах двинуть ни одной мышцей, а мозг перешел в режим перегрузки.

Они взяли его?

Он сам им сдался?

Мой отец?

– Меня сейчас стошнит… – Я не успела договорить, наклонилась вбок и выплеснула на траву содержимое желудка.

– Умница. – Джоуи прихватил мои волосы и отвел с лица, поглаживая меня по спине. – Давай-давай, почувствуешь себя лучше.

Нет, не почувствую.

Мне никогда не станет лучше, потому что все это неправильно.

Освобождая желудок, я еще какое-то время рыгала и икала, пока внутри не осталось ничего.

– Почему? – прохрипела я, когда наконец смогла говорить. Тяжело дыша, я вытерла рот тыльной стороной кисти и горестно ссутулилась. – Сдался? – Я покачала головой, не понимая. Нет, он бы ни за что… – Он бы не сделал этого, Джо. – Наш отец никогда бы не сдался добровольно. – Этого не может быть.

– Знаю, – согласился Джоуи; он говорил тихо, осторожно. – Я тоже в это не верю. – Он в разочаровании запустил пятерню себе в волосы. – Что-то тут не так.

– А что еще ты знаешь?

– Ничего. Я буквально только что вошел в дом после работы, прямо перед тобой, и увидел их всех в кухне. – Он показал на свой замасленный комбинезон и беспомощно пожал плечами. – Полицейские, Патриция, пара каких-то женщин, я их никогда раньше не видел, – все там, вместе с мамой и Дарреном.

– И что они говорят?

– Не знаю, Шан. – Встряхнув головой, он добавил: – Они не разрешили мне там остаться, они, блин, просто вышибли меня из кухни, но я успел услышать, как один из полицейских сказал, что папа сдался, – а потом дверь закрыли. Потом я услышал, как тормозит машина, и побежал тебе навстречу.

Мой желудок сжался в комок.

– Что ж, спасибо за предупреждение.

– Я не понимаю, что там происходит, – сказал он, не обратив внимания на мои слова. – Он должен пойти к адвокату или что-то вроде того… Получить какой-то совет… – Джоуи злобно рыкнул. – Для него же нет смысла просто пойти в полицейский участок и сдаться.

– Может, он почувствовал себя виноватым? – чуть слышно предположила я, понимая, что это глупо.

– Чтобы чувствовать вину, нужно иметь совесть, – огрызнулся Джоуи. – А у него ее нет.

Совершенно верно.

– Все это отстой, – произнес знакомый голос, и мы оба повернулись, когда из темноты