не хотелось. А потом проснулся, а она на кухне с подружкой треплется по телефону. Тихо, конечно, но у меня слух хороший. И вот она этой подружке рассказывает, что, как бы я не выкобе… выкаблучивался, она всё равно меня почти приручила, я к ней привык уже, а потом привыкну ещё больше и никуда уже не денусь. Она уже прямо планы начала строить, что всю старую мебель у меня выкинет, велит сделать ремонт – ей, видите ли, слишком мрачно у меня, а потом, когда ребёнка родит, заставит меня поговорить с родителями, чтобы они переехали в эту квартирку, а мы с ребёнком бы в их трёшку переехали – нам же, типа, нужнее!

– Она не знала про ваши зарработки? – внезапно спросил Крамеш, заставляя Волкова посмотреть в его сторону.

– Нет, конечно! С чего бы я ей про свои заработки стал бы рассказывать! – даже как-то возмутился Влад. – Она – просто случайная знакомая! Я не то, что в жёны её не звал и детей с ней не хотел, я и в любви ей не клялся, и даже не ухаживал – она сама что-то там себе решила и приходила.

– Гнать надо было! – подытожил Бескрайнов, ещё раз кивая Соколовскому – он, конечно, не Крылана, которая до донышка человека вывернуть может, но то, что этот опрометчивый тип говорит чистую правду, видел даже он.

– Погоди, Володя. Задним-то умом мы все сильны! – остановил его Соколовский. – Влад, а дальше, что было?

– А дальше я разозлился! – признался Волков. – Сильно! Какого… она уже моей жизнью распоряжается? Моими родными? Короче, я встал и пошёл на кухню. Она сразу телефон отключила и сделала вид, что ни с кем не говорила, а я велел ей проваливать! Алина в слёзы – типа она меня любит, а я ею воспользовался! Так она мною тоже пользовалась при таком раскладе! Тут всё по-честному! Если сама пришла, сама захотела, сама оставалась, сама так решила, то, простите, чем я ей виноват? Тем, что не выгнал сразу? Так и тогда бы оскорбилась! А потом я сказал, что вообще в ближайшее время не собираюсь кого-то заводить всерьёз, я – как вольный волк, а она… так внезапно замолчала, словно её выключили!

Волков тяжело вздохнул и продолжил:

– Я долго думал, и мне кажется, что это ей тогда такой бред в голову пришёл!

Глава 39. «Полезный инструмент»

Соколовский покачал головой:

– Современному человеку такое вообще вряд ли в голову придёт. Впрочем, вскоре мы об этом узнаем.

– Думаете, это я всё-таки из-за неё в таком состоянии оказался?

– Я и не думаю – знаю! Волей случая ко мне попали записи одной особы, которая могла такое над человеком сотворить, из них я узнал, что некая Алина Бобрикова купила оборотный нож и заклинание к нему для жениха…

– Да не был я её женихом, – рассердился Волков. – Что она за дура такая! Хотя… вот я сейчас слушаю вас и понимаю, что два года назад только посмеялся бы над этим – оборотный нож, заговор…

– А сейчас? – с любопытством спросил Соколовский.

– А сейчас выть хочется! – честно ответил Влад.

– Ну повойте, – разрешил добрый и щедрый Сокол. – Мне не жалко!

– Спасибо, может, и воспользуюсь вашим разрешением. Я вот спросить хотел… а как меня можно обратно вернуть?

– Оборотный нож втыкается в пень или мёртвое дерево, над ним читаются особые слова, нож активируется, и первый, кто через него прыгнет, становится волком. Обратно – тот же порядок, только слова другие.

– Тогда… надо к той особе обращаться? – предположил волк, наморщив меховой лоб.

– Нет, вот как раз к той особе обращаться ни в коем случае не стоит, нам просто нужно раздобыть тот нож.

– Тогда всё плохо – Алина его могла выбросить, – понурился волк.

– Это вряд ли… он столько стоит, – Соколовский назвал стоимость ножа, которую увидел в записях карги, и у волка аж шерсть на спине дыбом стала.

– Ничего себе! А! Я понял! Она мне рассказывала, что у неё была двоюродная бабка в Твери, которая её в детстве знала и любила. Так эта бабушка Алине завещала дом, практически особняк. Неужели же она такие деньги потратила, только чтобы меня извести? Глупость какая-то! Я же реально ничего ей не обещал!

– Видимо, сильно оскорбилась из-за того, что не смогла вами управлять… – пожал плечами Соколовский. – А скорее всего, сообразила, что у неё в руках оказался инструмент недоказуемого убийства. Тем более что продали ей нож с условием небольшого аванса и внесения основной суммы по результату, так что она могла оценить, как он работает.

– Но она же явно потом не заплатила… Алина такая… хитроватая.

– О, нет! Заплатила полностью! – усмехнулся Сокол. – Уж поверьте, с той особой связываться было настолько себе дороже, что она все деньги отдала, и это было отражено в записях.

– То есть, если нож найдётся, то я смогу стать человеком? – волк явно и боялся в это поверить, и всеми силами жаждал этого.

– Да, сможете! – кивнул Соколовский.

– А можно мне тогда со своими связаться? Мне страшно подумать, что они должны были пережить! Хоть бы все живы-здоровы были!

– Давайте подождём пару дней… Если Алина всё-таки избавилась от ножа, жестоко будет их обнадёжить, а потом опять исчезнуть – волком-то вы им не покажетесь, сами понимаете.

– Да, вы правы… – понурился волк.

– Если скажете адрес, мой помощник слетает, уточнит, как там и что с вашими, – Филипп кивнул на Крамеша. – И координаты этой самой Алины давайте. Всё, что помните!

Волков воспрял, продиктовал худощавому черноволосому типу адрес своих родных, на всякий случай адрес бабушкиной квартиры, и все данные по Алине.

– Хотя бабушкину квартиру они уже и продать могли – я же исчез, пропал, – сказал он. – То есть, меня, видимо, уже умершим признали.

– Нет, максимум могли признать пропавшим без вести, – просветил его Соколовский. – У нас это через год после исчезновения возможно. А для того, чтобы признать умершим, по-моему, лет пять должно пройти с момента исчезновения, так что не переживайте, до этого вам ещё далеко!

– Будем надеяться, – кивнул Влад.

После выяснения