ночью он увидел парня на заправке. Было поздно, темно. Когда парень закончил заправляться, тот выехал на своей машине из–за угла здания.

Он его поджидал?

Она продолжает:

– Он поехал за ним, и когда тот оказался на дороге Блэкхок, он заметил машину в зеркале заднего вида. Он повернул – она повернула. Он прибавил газу – она не отставала. – Она снимает обертку со второго капкейка. – Он доехал до дома, забежал на крыльцо и обернулся. Его ослепили фары.

Никогда не приводи опасность домой. Никогда не веди её за собой, когда ты одна.

Всплывает древнее воспоминание из детства. Подвал моих родителей. Фонарики. Дилан, Хоук, Кейд, Хантер и я рассказываем страшилки. Еще один урок городских легенд.

– Он не видит фигуру, выходящую из машины. – Она откладывает капкейк и наклоняется вперед. – Говорят, его убил тот, кто был за рулем, но мы с Хоуком так и не нашли записей об этом. Но местные всё равно начали развлекаться с этой историей, и эта часть хорошо задокументирована. Незадолго до того, как твои братья пошли в старшую школу, местные начали подражать «Ночной поездке». Старшеклассники могли преследовать девчонку, которая им нравится, или девчонки из сестринства – учителя, – объясняет она.

– И что они делали?

Она снова берет капкейк.

– Все, что придет в голову. Может, пугали друг друга. – Она откусывает кусок. – А может, это была прелюдия.

Меня озаряет.

– Как Мародеры в свое время в Уэстоне.

– М–м. – Она кивает. – Но иногда это было отнюдь не весело. Иногда тот, за кем гнались, слишком поздно понимал, что это был он – настоящий Преследователь, а не просто друг, решивший подшутить. Всё зашло слишком далеко, и они прекратили.

Значит, Преследователь нападал на людей.

– Если увидишь его, – говорит она дразнящим тоном, – не веди его к дому. Езжай в безопасное место. Или… просто продолжай ехать.

– Откуда они знают, что это «он»? – спрашиваю я.

– Потому что это всегда «он».

И она делает еще один укус.

Дневник Уинслет похож на куклу вуду. Испещренный царапинами, криками и слезами, написанный так, что в нем нет четкой мысли, кроме ощущений или признаков помешательства разума.

Но это очевидно. Она пишет и рисует о «Ночной поездке». Машина на ее рисунках – та же самая, что вижу я. Та, которая, по словам Аро, принадлежит автомастерской школы Уэстона.

Вопрос в том, кто был за рулем тогда, и кто за рулем сейчас?

Мой голос превращается в шепот:

– Как ты думаешь, что искал тот Преследователь?

Аро молчит, медленно пережевывая.

– Что бы это ни было, должно быть, он это нашел.

Потому что он – или она – остановился.

Для нас легенда всегда оставалась легендой. Никто из наших знакомых никогда не сталкивался с ним. Если это вообще когда–либо происходило на самом деле.

В заднюю дверь стучат, и я вздрагиваю, увидев, как из переулка выходит Лукас.

Аро тихонько смеется надо мной, но она бы тоже подпрыгнула, останься она здесь поздно ночью одна, да еще и с секретным убежищем в паре шагов.

Входит Лукас в костюме, и у меня на мгновение перехватывает дыхание. Белоснежная рубашка резко выделяется на фоне темного костюма. Наши глаза встречаются, и воспоминание о прошлой ночи заставляет меня почти вздрогнуть. Его темно–русые волосы зачесаны набок, будто он провел по ним пальцами, и я не могу не задержать взгляд на его загорелой коже – теперь я знаю, что она такого же оттенка и на его обнаженной груди, и на спине.

Он бросает взгляд на Аро, затем снова на меня, медлит, скрывая улыбку, и я стараюсь не подавать виду, когда снимаю фартук. Бросив его на стол, я поворачиваюсь к нему и вижу, как его взгляд падает на мою майку. Он тяжело вздыхает и смотрит на меня так, будто точно знает, что я делаю.

– Готова? – дразнит он меня в ответ.

Я смотрю на него. Интересно, мои трусики всё еще в его постели?

– Да. – Я перевожу взгляд на Аро. – Мне не разрешают ездить в Уэстон на велосипеде.

Она усмехается.

– Привет, – говорит она Лукасу.

Он кивает ей в ответ.

Мне нужно переодеться, так что он отвезет меня домой, а потом мы вернемся в спортзал. Поговорим ли мы вообще? Будут ли там мои братья, чтобы заставить его нервничать? Что он сделает, если там будет Фэрроу и предложит подвезти меня до дома? В конце концов, мы соседи.

Аро отряхивает руки и выбрасывает пустые обертки в мусор.

– Можно мне с вами? – спрашивает она нас обоих. – Хотела проведать друзей. Хоук заберет меня после отбоя.

Лукас бросает на меня взгляд, проверяя, не против ли я, но я уже вскакиваю со стула.

– Конечно.

Мы задвигаем стулья, я дважды проверяю передние двери, бросаю взгляд на закрытое зеркало, прежде чем взять сумку и телефон. Мы выходим в переулок, я запираю заднюю дверь и обхожу машину со стороны пассажира.

– Можешь сесть впереди, – выпаливаю я Аро.

Но она откидывает переднее сиденье и забирается назад.

– Не, всё нормально.

Отлично. Мы с Лукасом будем выглядеть как парочка, сидя впереди вместе. И если она не намекнет на это Хоуку, то обязательно расскажет Дилан.

Я пристегиваюсь, Лукас поворачивает ключ и заводит мотор. Я избегаю его взгляда, но краем глаза вижу его руку, сжимающую рычаг переключения передач, когда он включает задний ход. Внизу живота сладко тянет.

Я медленно моргаю и отворачиваюсь к окну, пока он выезжает на улицу. Через несколько секунд мы уже на Хай–стрит, направляемся в Уэстон.

Я оставила дневник под ноутбуком на рабочем столе в кухне. Уверена, что всё будет в порядке, но стоило его забрать. Я ни капли не сомневаюсь в способности Хоука пробраться в пекарню, даже несмотря на то, что я сменила замки, и я не хочу, чтобы он конфисковал его раньше времени.

Я поднимаю глаза, наблюдая в боковое зеркало за деревьями, пролетающими мимо в темноте.

– Интересная татуировка, – говорит Лукас.

Я смотрю на него и вижу, что он разглядывает Аро в зеркале заднего вида.

– Твоя лучше, – усмехается она.

Фары отражаются в моем боковом зеркале, и я наблюдаю за машиной, которая находится далеко позади нас.

– Родилась и выросла в Уэстоне? – спрашивает он ее.

– Ага.

– В какой