– Послушался бы моего совета, и она не была бы на кону, – пылко заявила я. Мы уже прошли две трети пути к трону, и все глаза были устремлены на нас. – Я убеждала тебя преклонить колена, как только стало известно, что в деле замешан этот колдун. А теперь может статься, что мы оба погибнем из-за тебя.

Мы остановились перед помостом, и над нами грозно возвышалась фигура короля Артура. Его красивое лицо больше не улыбалось, серые глаза излучали силу. Мой муж будто окостенел, не делая попыток поклониться, распираемый неуемной гордостью.

Не дожидаясь, пока его высокомерие приведет нас в темницу, я опустилась на колени, прижав подбородок к груди. После бесконечной, ужасной паузы рядом со мной раздался стук – это Уриен наконец неохотно последовал моему примеру. Я не открывала глаз, пока не услышала ясный, ровный голос верховного короля.

– Приветствую вас, почтенные король и королева Гора! Пожалуйста, встаньте.

Уриен поднялся, не предлагая мне помощи. Вместо него вперед бросился король Артур, он протянул руку, чтобы я могла встать со всей возможной грациозностью. Удивленная, я приняла ее, а король мальчишески улыбнулся чуть застенчивой улыбкой, в точности такой же, как у нее – моей матери, его матери, – и я чуть снова не упала на колени. Но он не дал мне этого сделать, крепко держа меня теплой рукой.

Потом он отступил и выпрямился в полный рост, а я осталась с мужем.

– Я признателен вам за вашу любезность, король Уриен, – сказал Артур, – хотя, признаюсь, она застала меня врасплох. Не кажется ли вам, что преклонять передо мной колени сейчас немного поздновато, ведь множество ваших северных соседей либо давно присягнули мне на верность, либо восстали против меня?

Уриен колебался.

– Я… я не знаю, милорд.

– Возможно, вы ждали знака свыше? Но все же такие сомнения кажутся серьезным риском, учитывая, как слаба ваша вера. Вы согласны со мной, королева Морган?

Взгляд стальных глаз верховного короля вновь устремился ко мне; от меня явно ждали ответа.

– Согласна, ваше величество, – услышала я собственные слова. – Я посоветовала своему лорду-мужу принести от имени Гора клятву верности вашей короне в тот же миг, как мы услышали, что вы извлекли меч из камня. К сожалению, члены нашего совета колебались и оказались неспособны действовать быстро. Или следовать доброму совету.

Уриен уставился на меня, явно не веря своим ушам: с тех пор, как я стала королевой Гора, это было самое радикальное политическое высказывание, которое можно было только вообразить. Это означало, что впереди нас ждет ссора, но я не хотела переживать на эту тему.

– Мой господин, не слушайте ее, – захлебнулся словами Уриен, – моя жена ничего не знает о том, как править.

Верховный король рассмеялся громким молодым смехом.

– Богом клянусь, король Уриен, я с вами не согласен. Вам стоило прислушаться к вашей леди-королеве. Мужи из вашего совета сослужили вам дурную службу, а вот она весьма мудра.

По залу пошло гулять веселье, заставив Уриена покраснеть еще сильнее.

– Мой господин, Гор теперь всецело за вас, – запротестовал он. – Мы не могли быть уверены, вдруг…

– Вдруг что? – Верховный король резко подался вперед, как разозленный дикий кот. Атмосфера легкости тут же улетучилась. – Вдруг я пал бы в бою из-за своей молодости? Вдруг британцы отвернулись бы от меня, вместо того чтобы во множестве ко мне присоединяться? – Он посмотрел вниз с высоты помоста и собственного роста, лицо его было сдержанным, но властным, словно принадлежало человеку, который на несколько десятков лет старше. – Или вы по-прежнему не считаете меня законным королем и ваше сердце отдано северным мятежникам?

Крупная фигура Уриена словно бы уменьшилась.

– Нет, мой господин, я… мы…

Я наблюдала за происходящим с отстраненным изумлением, восхищаясь легкостью, с которой семнадцатилетний юноша заставил моего несговорчивого, самодовольного мужа смешаться и почти запаниковать.

Король Артур отмахнулся от его слов, как от чего-то незначительного.

– Это неважно. Гор слишком долго колебался, и, если теперь вы хотите спасти свое королевство от кровопролития, вам придется предъявить куда более серьезные доказательства преданности. Когда я отправлюсь на север, то ожидаю увидеть вас на поле боя под нашими знаменами.

Уриен низко поклонился, его грудь вздымалась от облегчения.

– Если это угодно вашему королевскому величеству.

– Угодно. – Артур смерил моего мужа холодным, пронзительным взглядом. – Я также слышал, что у вас есть меч и шлем известного саксонского князя, найденные в сокровищнице. В знак уважения вы отдадите их мне.

– Но господин мой, – запротестовал Уриен, – эта сокровищница по закону наша, мы взяли ее с бою несколько месяцев назад. Она не имеет никакого отношения к моей присяге.

– Все имеет отношение к вашей присяге, если вы хотите, чтобы я ей поверил. Похоже, в этом ваша беда, король Уриен. Вы слушаете невнимательно либо невдумчиво. Если бы вы вовремя обратили внимание на совет вашей леди-жены, то не стояли бы сейчас здесь, моля о снисхождении, а мне не пришлось бы забрать у вас столь многое. – Верховный король схватился за рукоять своего меча, будто позируя для портрета. – Но довольно праздных разговоров! Клянется ли король Гора в верности и преданности этой короне и мне, верховному королю Британии?

Однако Уриен медлил даже теперь. Мне доставляло жестокое удовольствие смотреть, как он лишается атрибутов полноты своей власти, однако, несмотря на его раздутое тщеславие, я никогда не считала его настолько глупым, чтобы рисковать нашими головами из-за уязвленной гордыни. Пришла моя очередь недоверчиво смотреть на него.

– Гор клянется, ваше величество, – произнес он наконец, и я с облегчением рухнула на колени. Верховный король кивнул и произнес еще несколько официальных слов, ни одного из которых я не слышала, а потом, должно быть, велел нам вернуться на место, потому что перед глазами у меня возникла рука мужа, побуждая встать. Едва мы достаточно отошли от возвышения, он зарычал мне в ухо:

– Как ты могла? Раскрыть свой лживый рот, предать меня! Ты хоть понимаешь, какой позор ждет меня в Горе из-за того, что ты язык распустила?

– Я всего лишь сказала правду, – огрызнулась я, – как тебе отлично известно.

– Ты не имеешь ни малейшего понятия, как править королевством. Тебе бы только перед народом покрасоваться, как дрессированной собачонке.

– Не встань я на колени и не скажи то, что сказала, ты бы уже в цепях сидел в темнице. Тебе должно быть стыдно за свою глупость.

Отвернувшись, он продолжал бормотать ругательства и оскорбления, а я краешком глаза заметила голубой промельк, пробудивший давние воспоминания. Я присмотрелась и увидела высокую фигуру светловолосого сэра Бретеля в одеждах цветов Корнуолла. Рядом с ним, в таком же небесном платье, стояла