пажей и откинулся на спинку кресла, барабаня по подлокотнику пальцами. – Думаю, пора самим увидеть меч и камень. Ведь еще не все лучшие люди страны попробовали свои силы.

– Меча там больше нет, – сообщил сэр Арон. – Юноша-король забрал его и теперь им сражается. И камень с наковальней тоже исчезли.

– Исчезли? – спросила я, заинтересовавшись таким странным поворотом событий. – Но как?

Сэр Арон посмотрел на меня глазами с нависшими веками так, будто я задала какой-то дурацкий вопрос.

– Вот он был, госпожа моя, а в следующий миг исчез, – угрюмо проговорил он. – Пропал. В точности как предсказал Мерлин Мудрейший.

– Мерлин?! – воскликнула я, чуть не подавившись вином.

– Какое отношение ко всему этому имеет провидец Утера Пендрагона? – требовательно поинтересовался Уриен.

– Он был возле камня, мой господин, а потом ускакал вместе с новым королем и с тех пор стал его правой рукой. Потому-то самые могущественные лорды и рыцари стоят за этого Артура. Говорят, у Мерлина Мудрейшего три глаза, и один из них смотрит в будущее.

Я сделала еще один большой глоток вина. Определенно, он был повсюду – Мерлин, колдун, которому всецело доверял Утер, – появившийся после долгих лет отсутствия, чтобы стать свидетелем смерти одного короля, а затем возвести на престол другого.

– Ваше величество, – леди Флора подалась к моему мужу, который теперь сидел, подперев подбородок ладонью, – не слушайте вы никого. Все это ничего не значит и лишь отвлекает вас. Сколько ему там, семнадцать? Какую угрозу он может представлять для такого человека – а к тому же еще и короля, – как вы?

Уриен выпрямился и позволил себе улыбнуться.

– Возможно, ты и права, леди Флора. Жизнь в Горе должна продолжаться.

Она просияла, как нянюшка после правильного ответа смышленого ученика. На самом деле, я недоумевала, как она вообще тут оказалась: я ее точно не приглашала, но леди Флора обладала впечатляющей способностью проникать в любые места. Элис не разрешили бы присутствовать при частной беседе королевской семьи, даже если бы я целый век клялась в ее верности.

Мои мысли вернулись к колдуну: зачем ему понадобился этот Артур и почему именно сейчас? Мерлин, может, и безумен, как это часто утверждают, но он до сих пор не совершал ошибок. И действительно – этот не посвященный в рыцари мальчишка из незнатной семьи и формально не имевший прав на трон, тем не менее, побеждал.

– Госпожа моя. – Настойчивый голос мужа выдернул меня из размышлений, я подняла голову, увидела, что сэр Арон и леди Флора уходят, и стала гадать, сколько же времени провела в ловушке собственных мыслей. Уриен тоже поднялся, он улыбался, потому что лесть успокоила его тревогу.

– Они уходят? – рассеянно спросила я.

– Я попрощался за нас обоих. Хватит на сегодня разговоров, согласна? – Он подставил руку, и я приняла ее, чувствуя теплую, упругую плоть. – Пойдем лучше в постель.

Я дождалась, когда Уриен расслабленно откинется на подушки. В свете свечей вид у него был довольный и благодушный.

– Ты должен поехать к этому Артуру, и поскорее, – начала я. – Поговорить с ним как король с королем.

Уриен нахмурился, как будто я заговорила на заморском языке.

– Всему свое время. Когда он направится на север, я приглашу его к нам на трапезу. Тогда и посмотрю, кто он есть.

– Тогда будет слишком поздно. Когда он повернет на север, в руке у него будет меч, и он заявит свои права на то, что ему принадлежит.

Уриен хмыкнул:

– Моя добрая женушка, ни в этом доме, ни за его пределами я совершенно точно не вижу ничего ему принадлежащего.

– Если хочешь, чтобы так оно и оставалось, скачи в Лондон и заверь его в своей преданности, пока он не коронован официально.

– Ты ума лишилась? – Уриен рывком сел, подцепив голой ногой простыню. – В какой еще преданности? Меньше чем через месяц северные короли соберутся на совет, вот там мы и решим, что делать. Может, даже объявим этому мальчишке войну.

Его упрямство вызвало во мне приступ раздражения. Я понимала, что не смогу сбежать из Гора, если он окажется втянут в долгую свару с половиной королевств.

– В таком случае вы со своими союзниками потеряете всё, – огрызнулась я. – Земли, людей, короны. И жизни.

От моего тона Уриен словно окаменел, и стало ясно, что так вразумить его не удастся. Тогда я выпрямилась, подалась к нему, повернула к себе за подбородок.

– Давай не будем спорить. Не нужно портить момент, когда нам так хорошо друг с другом.

Он вздохнул, затем протянул руку к моему лицу и коснулся витой золотой серьги с гранатами из недавно разграбленного клада. Уриен сам выбрал для меня эти сережки, а себе взял меч с золотой рукоятью и резной шлем, принадлежавшие когда-то одному из выдающихся саксонских вождей. Гранаты были великолепны, хотя этот кровавый оттенок не слишком мне шел, но мужу они нравились, поэтому я надевала их для наших встреч.

– Отличные камни оказались в этой сокровищнице, – пробормотал он. – Ни одна женщина не умеет носить мои драгоценности так, как ты.

Почувствовав, что мне удалось его одурачить, я сделала еще одну попытку:

– Мой господин, разве ты не чувствуешь, откуда ветер дует? Доверься мне в этом. Я знаю, что говорю.

Он чуть приблизился, будто чтобы поцеловать меня в губы, но в последний момент немного повернул голову.

– Откуда тебе знать? Ты не разбираешься в расстановке сил, в том, как нужно править государством, в политике. После нашей свадьбы ты не выезжала из Гора. Такие серьезные решения должны принимать мужчины, в руках у которых власть.

Я глубоко вздохнула, чтобы справиться с растущим недовольством. Мое предложение было в интересах королевства; неужели он не может понять это лишь потому, что именно я осмелилась его сделать? А может, дело в том, что удовлетворенный и усталый Уриен хотел уже лишь одного – уйти. Пусть в последнее время он чаще появлялся в моей опочивальне и в постели был полон огня и страсти, но когда все заканчивалось, не желал задерживаться ни на одно лишнее мгновение. Я скрипнула зубами и постаралась говорить послаще:

– Ты – человек, который живет своим умом, и это всегда шло всем на пользу. Но я с детства знаю Мерлина. Утер Пендрагон доверял ему и долгое время следовал его советам.

Муж закатил глаза, спустил ноги на пол и потянулся за накидкой.

– И что с того?

– Подумай, на кого в этот раз поставил колдун. Ему все известно про Лотиан, Нортгейлс, про недовольство многих, однако он остается с мальчиком-королем. Поезжай на юг, предложи Артуру свой меч, пока он не предал мечу нас. Умоляю, поразмысли над этим.

Вот и все, что я могла сделать; мольба