О нем ходят такие легенды, что я не был уверен, существует ли он вообще.

Почувствовав новый приступ тошноты, я прикрыла рот ладонью.

– О, он очень даже существует. Я видела его не один раз. Но о нем столько лет не было ни слуху ни духу, что все решили, будто он мертв. – На самом деле я надеялась, что так оно и есть, почти столь же истово, как молилась о смерти самого Утера.

– Умирают лишь люди, – мрачно сказал Уриен. – Говорят же, будто великий и могущественный Мерлин – плод чресел демона.

Я вздрогнула, муж подошел ближе и принялся успокаивающе гладить мои руки.

– Теперь ты понимаешь, радость моя? Я не просто так говорил, что все теперь будет иначе – это означает начало новых времен для Гора, для нас.

Мне нечего было на это ответить.

– Расскажи мне, как умер Утер, – попросила я.

Он помолчал, прокашлялся.

– Знаменитый Мерлин убедил его отправиться на битву. Его доставили туда на носилках, он командовал своими людьми, и его войско одержало победу. В Кардуэль его принесли в полном сознании, но в тот же вечер он скончался. Король оставался великим воином до самого конца!

Горькие слезы поднялись во мне, как паводок. Значит, он умер смертью героя: ни расплаты, ни внезапно оборвавшейся жизни, и все его злодеяния забыты. Может, он и помучился, но о нем наверняка наилучшим образом позаботились, окружили раболепными церковными служками, когда он отправлялся на встречу с Создателем. Я даже не была уверена, что сам Господь воздаст Утеру Пендрагону по заслугам.

– Герольд говорил что-нибудь о моей матушке? – спросила я.

Матушка наконец-то освободилась от Утера; теперь я могу отправиться к ней, использовав смерть ее мужа как повод навестить, и не вернуться. У нее есть войско, и оно больше, чем у Уриена.

– Лишь кратко. Королева удалилась скорбеть в уединении. Куда именно, герольд не сказал. Часть двора и королевский статус останутся при ней, но править она не будет.

Значит, армии у нее нет, она стала более уязвимой, чем когда бы то ни было, и поспешила укрыться. Мудрый шаг, но мне это не поможет.

– А кто будет править?

– Это еще предстоит выяснить. Верховный король не назвал преемника, а прямых наследников у него нет. – Уриен встал, потянулся. – Можешь не сомневаться, короли племен сейчас начнут бряцать мечами. Нентрес в Гарлоте постарается примкнуть к победителю, но остальные попытаются отстоять свой суверенитет. Воинственный Лотиан, Нортгейлс…

– А Гор? – спросила я. – Разве ты не один из «королей племен»?

Он бросил на меня острый взгляд, задумчиво оглаживая пальцами бороду.

– Гор будет ждать и наблюдать. До меня уже дошли вести о волнениях. Гарлот спешно закрыл свои границы, и другие страны последуют его примеру. Утром я послал людей на укрепление наших рубежей и набросал проект указа. Свободного проезда через Гор до поры до времени не будет.

– Что насчет нас?

– Мы, разумеется, останемся в Чэриоте. Я увеличу охрану, удвою число дозорных на стене, закрою ворота. В пределах замка ты будешь в безопасности. – Теперь он, как прежде, был полон энергии; от стыда, который привел его ко мне согбенным и покаянным, и следа не осталось. – Но тебе, госпожа моя, следует поберечь свои нервы, ведь на тебя обрушилось горе. Нужно прислать сюда твоих женщин, чтобы они тебя утешали.

– Но… – я уверенно встала с кресла, дабы продемонстрировать ему, что мои нервы в совершеннейшем порядке, однако он лишь потрепал меня по плечу и сказал:

– Мне пора. Я должен удостовериться, что у сэра Арона есть все, чтобы продемонстрировать, как Гор предается скорби. Нам надлежит устроить тризну по великому королю Утеру Пендрагону.

Я закатила глаза, поражаясь такому лицемерию – отмечать хоть что-то связанное с Утером Пендрагоном, но Уриен уже ушел.

Значит, теперь я не смогу даже выйти за стены замка, не говоря уже о каких-то более дальних путешествиях. Я все еще размышляла на эту тему, когда дверь распахнулась и в комнату ворвалась Элис.

– Морган! Я слышала, что он призвал тебя… спешила, как только могла. У тебя все хорошо? Ты выглядишь так, словно призрак увидела.

Ее голос вернул меня в реальность.

– Со мной все в порядке. Уриен извинился и забрал назад слова о государственной измене. А потом…

Внезапно я осознала новость по-настоящему, и потрясение пополам с облегчением обрушились на меня всесокрушающей волной.

– Cariad, что такое? – воскликнула Элис.

Я даже не понимала, что плачу, пока не попыталась заговорить.

– Утер Пендрагон… он умер, Элис. После всех этих лет… наконец-то сдох.

Подруга без единого слова быстро заключила меня в теплые объятия. Хоть Элис и не издала ни звука, я почувствовала слезы на своей шее и поняла, что она плачет – по мне, по всему, что мне пришлось пережить с тех самых пор, когда я была еще беспомощным ребенком, который в глубине смятенной души молился о том, что случилось сегодня.

– Но… по всей Британии беспорядки, – продолжала я. – Уриен закрыл границы Гора. Я надеялась, что смогу придумать, как нам сбежать, но это пока неосуществимо. Хотя я не сдамся, клянусь, я…

– Знаю, – проговорила Элис успокаивающе. – Ты найдешь способ. Ты всегда находишь.

Обняв ее за талию, я сильнее прижалась к ней, чувствуя, как тяжесть прошлого исчезает, длинные тени былого истончаются, растворяются, долгие годы тьмы уступают место возможному свету.

– Итак, – спросила подруга через некоторое время, – что же дальше?

Я подняла голову. Глаза уже высохли.

– Будем ждать, – ответила я.

Глава 44

Сначала это были всего лишь обрывки фраз, шепотки, которые перелетали от одного замка к другому, несомые теплыми южными ветрами. За полгода они начали собираться воедино: слухе о короле-юноше, а то и короле-мальчике, претендующем на корону всей Британии, отовсюду сзывающем к себе мечи, ведущем в битву рыцарей вдвое старше него, уничтожающем саксов и проливающем кровь врагов так, словно он просватал за себя саму войну.

Слухи утверждали, что ему всего лишь семнадцать лет, но он высок и силен, как муж в расцвете лет. Он бросался в атаку, золотой и сверкающий, подобно архангелу Гавриилу, – или сияющий и кровожадный, словно Люцифер, смотря кого спросить.

Происхождение его было сплошным недоразумением: отец-рыцарь, уважаемый, но не слишком знатный, который вел тихую жизнь в своем лесном замке; любящая леди-мать из довольно скромного рода; старший брат, не претендовавший, однако, на корону.

Вся семья в едином порыве последовала за самым младшим мужчиной в семье, подняв за собой жителей южных земель Утера – те присоединились к новому претенденту так быстро, как только могли их нести боевые скакуны. Север, разрываемый естественной подозрительностью и собственными интересами, пока что колебался.

Общее мнение утверждало, что