— Сейчас будет легче, — прохрипела Эрсию. — Ещё немного. Ты наденешь лыжи, и всё станет проще. И быстрее, слышишь?

— Даже на лыжах нам не уйти. Моё бедро…

— Заткнись и делай.

Монстр был совсем близко. Лапа за нами внезапно задымилась. Я ускорилась, насколько могла. Хорошо, что Харлак не успел нацепить лыжи. Снимать их с его тела было бы долго и сложно — мои пальцы совсем заледенели и не сгибались. Встав на колени, я с грехом пополам смогла надеть лыжи на ботинки Эрсия и защёлкнуть довольно нехитрый замок. Но раньше, чем поднялась, в нас ударила струя огня.

Глава 55

Турнир. Финиш

Я обхватила Эрсия руками и свалила на снег. Но всё равно, меня будто обдали из газовой горелки, а сосенка-малолетка позади вспыхнула ярким факелом. Я перекинула магострел, легла на бок, приподнялась на локте и посмотрела в сторону врага.

Он был похож на громадную змею, но на лапах. Двух. Не крылатый. Луч пламени бил из глаз, выжигая всё вокруг. Но погас раньше, чем лес охватил пожар. А хвост… ох! Одним ударом он мог бы размозжить Большеохтинский мост.

— Уязвимые места? — коротко уточнила я.

Тварюга нас потеряла. Она медленно поворачивала голову, пытаясь отыскать. Огненный взгляд погас, и я увидела, что глаза монстра были совсем крохотными. Отсюда они смотрелись маленькими дырочками среди чешуи.

Если бы Эрсий не был ранен! Если бы мы оба были на лыжах, думаю, смогли бы удрать, уж больно чудище было неповоротливым. Но, увы, убежать с одноногим принцем было сложно. Кстати…

— Глаза, — ответил Эрсий сухо. — Броня у него не уступает по крепости металлу.

Понятно. А достать до глаз с земли — невозможно. Василиск был размером с сосну. Или возможно? Я прикинула расстояние. Наклонилась к ноге принца и развязала жгут.

— Что ты…

— Лежи. Кровь должна циркулировать, или ты останешься калекой.

И я принялась массировать эту ногу. Кровь снова хлынула. И всё же, хотя бы на пару минут нужно восстановить кровообращение.

— Ты меня убьёшь, — заметил он.

— Лучше я, чем василиск, — нервно хихикнула я.

Подождала немного и вновь перетянула жгутом. Повыше, задев рукой пах аристократа. Да плевать. Пусть девочки смущаются.

— Лежи здесь и замри, — приказала я.

На всякий случай осторожно накидала на него снега, чтобы тот скрыл чёрный комбез.

— Что ты…

Но я лишь обожгла принца сердитым взглядом.

А потом, привстав на полусогнутых, рванула через кусты на трассу. С разворота выпалила в чудовище. Вряд ли оно ощутило удар, но заметило его. Я едва смогла увернуться от струи огня. Распахнула крылья, взлетела и ударила снова, метя в глаза. И снова, и снова, и снова.

Василиск истошно взвизгнул и бросился на меня. Ударил лапой, и я влетела в сосну. В спине что-то хрустнуло. Лопатку пронзило острым жалом боли. В ягодицу впился отломанный сук. Меня понесло вниз, ударило о ветку, но я перехватила и оседлала её. Вот только — увы — магострел выпал из моих рук.

Монстр выдохнул пламя. Однако меня уже там не было — я снова взлетела.

— Монета… — услышала неясное шуршание. — … сила золота…

Аратэ издевается?

Сорвав с шеи монету, я крикнула:

— Что ты имеешь в виду?

Однако лепрекон не ответил.

Я вилась вокруг головы василиска, а тот вертел ей и выдыхал пламя. Будь чудовище хоть немного менее тормознутым, ему бы на десерт достался гриль из Иляны. Но, к счастью, это было не так.

Чем его убить? Чем⁈ Вниз тварюга стреляла куда лучше, чем вверх. Если я спущусь, то раньше, чем найду магострел, василиск меня зажарит.

Когтистая лапа рассекла воздух совсем рядом со мной, и тогда я поняла: ещё немного, и я проиграю. И как он только умудряется удерживать тушу на единственной стоящей лапе? Но василиск не даже шатался.

Я, конечно, тренировалась летать все эти ночи, но не так! Позвоночник грозился рассыпаться, плечи ныли от напряжения.

Увернувшись от очередного удара, я вдруг оказалась метрах в двух от маленького, не крупнее ладони, глаза. Размахнулась и с силой швырнула монету туда, закрутив её.

В меня ударило пламя и тут же погасло.

Глаз подёрнулся патиной. Когти ударили прямо по мне, швыряя на снег и сминая крылья. И я отчаянно забилась в воздухе. Упала на ель, скатилась по ней в сугроб и оглянулась. Монстр покрывался золотом, оно лавой сползало с уже застывшей башки на пузо, на лапу, сначала поднятую в воздух, а затем на ту, которой монстр искалечил гладкость трассы. И вот уже передо мной блестит золотая статуя.

Я поднялась, чувствуя тянущую боль в лодыжке — всё же падение не прошло бесследно. Заскользила туда, где я оставила Эрсия. Упала на бедро — на колени лыжи не дали — и принялась разгребать сугроб.

— Ты живой?

Он не ответил. Я нащупала голову, скинула с неё снег. Совсем бледный. Ой, нет! Ну нет же! Ну пожалуйста! Плача, я наклонилась, коснулась его губ, чтобы вдохнуть в рот воздух.

Эрсий распахнул заснеженные ресницы.

— Иляна? — произнёс неверяще.

Я тотчас отстранилась. Всхлипнула и, всё же не выдержав, разревелась как девчонка. Закрыла ладонями лицо.

— Не смотри!

На меня волной обрушились страх, отчаяние, радость и стыд.

Йахэ-йахэ, Иляна, возьми себя в руки.

Синие нити коснулись струн моей души, успокаивая остроту эмоций. Мягко, нежно, как прибой в безветренную погоду лижет сизые камни Финского залива. Я всхлипнула, но это уже был почти блаженный всхлип. Поднялась и помогла Эрсию встать. Обняла его за плечи, уткнулась лицом ему в грудь.

— Иляна, — прошептал он.

И впервые в его голосе я услышала эмоции: растерянность, робость и… что-то ещё. Нежность? Удивление? Не поняла.

Я не выдержала, охватила его голову, потянулась и, закрыв глаза, коснулась рта. Его руки обвились вокруг моей талии, губы раскрыли губы, пробуя их на вкус. Меня охватило море нежности, закачало на ласковых волнах. Стоять на лыжах и целоваться было ужасно неудобно. Эрсий перекинул ногу через мои лыжи, и я оказалась между его ног, прижатая к крепкому телу парня.

Он чуть отстранился, провёл пальцами, убирая прилипшие к моей щеке волосинки, заглянул в глаза тем же удивлённым взглядом.

— Иляна, — прошептал потрясённо, — я не понимаю, что это.

— Неважно.

Я положила голову ему на плечо. Его объятия успокаивали, баюкали. Наш третий поцелуй был лучшим из всех. Даже лучше того, что во сне.

— Иляна, я…

— Помолчи, пожалуйста. Дай мне минуту.

Он осторожно коснулся моих волос и погладил. Я