— Что ты предлагаешь?

— Организовать службу, комитет общественной безопасности Архангельска, сокращенно КОБА. Звучит?

Первый рассмеялся.

— Отлично звучит. Значит, ты хочешь взяться за эту работу?

— Да. Вот, Алексей, моя правая рука. Наберу еще кого-нибудь, послушаю ваши рекомендации, составлю стратегический план, цели и задачи, методику работы и прочее. Дипломатия и тихая работа могут избавить нас от больших войн. В нашем регионе у главы каждой общины должно появиться стойкое ощущение, что появилась сила, которая кроит политику под себя, негромко, но настойчиво и жестко. Мы должны показать всем, где начинаются наши интересы, там заканчиваются их варианты. Не наглеть, не пытаться сожрать больше, чем лезет в рот, а то соседи на самом деле подумают, будто мы зло. Вот, такое у меня предложение. — Роберт посмотрел на Первого, ожидая ответа.

— Я давно подозревал, что наш отдел безопасности ест хлеб не за работу, а просто от чувства голода. — Первый невесело ухмыльнулся. — Твоя идея мне нравится. Я душой болею за город и не стану держаться за старых друзей, от которых нет никакого толка.

— Честно говоря, я работал с руководителями других отделов и тоже не в восторге от них. Они как будто заражены бюрократией. Из любого дела создают проблему до небес. Община должна работать, как часы, а они ломают всю синхронизацию.

— Так, ты на всех-то не гони. — Попросил Первый. — Давай вначале решим задачу с соседями, а потом возьмемся за нашу бюрократию.

— Ладно, простите, Первый. Просто за тот короткий срок, что подменял Захара, столкнулся с проблемами, которых могло не быть. — Роберт понял, что рано разогнался с критикой, бросающей тень на самого руководителя города.

— Когда ты сможешь приступить к обязанностям?

— Я уже готов.

— Семью заберешь с собой?

— Да. Думаю, там нам будет сподручнее. И вот, семью Алексея тоже хотел бы взять в город. На первых порах мне будет очень нужна помощь человека, которому я могу доверять на сто процентов.

— Ладно. Список всех, кто тебе будет нужен, подашь, когда вернемся в город. — Согласился Первый. — Посмотрим на что способны старые министерские работники.

— Спасибо, Первый. Пойду, сообщу семье.

Роберт и Физрук ушли обрадовать жен и детей. Семьи были на седьмом небе от счастья.

Вечером вернулся потрепанный отряд, столкнувшийся в бою с бандитами. Противнику удалось нагнать Захара и взять в плен. Они собирались вернуться с ним в рыбацкий поселок, уверенные, что там уже все закончилось их победой. Даже несмотря на то, что они попали в засаду, отбивались ожесточенно, думая пробиться к своим. Им было позорно погибнуть в бою с каким-то второсортным противником. Они считали себя лучшими, доказав это во многих сражениях. К счастью, отборный отряд из архангельской общины тоже был закален в боях и действовал слаженно и смело. В итоге бандиты были разбиты, часть взята в плен, а Захар и его товарищи освобождены.

Пленники до последнего не верили, что их большого отряда больше не существует, пока не встретились с выжившими в ночном сражении. Это был момент переоценки ценностей и сильный удар по горделивой самоуверенности.

Утром поселок сильно опустел. Роберт покинул его с грустью, но с легким сердцем, подбадривая себя ожиданием значимой и полезной работы.

Глава 19

Боцмана Говорова так и не нашли. Думали что угодно. Некоторые спросонья слышали, как перед наводнением кто-то выходил наружу. Вероятно, это и был Родион и его смыло в воду ударом волны. Но была и другая версия, что исчезновение члена экипажа дело рук старшего помощника Кривцова. Игорь не верил в нее, но команда, которая знала про сложные отношения старшего помощника и боцмана, придерживалась обеих версий с одинаковой вероятностью.

Погода с каждым днем становилась все теплее и шансы добраться до берега уменьшались. Содержимое холодильников ожидаемо начало портиться. Корабль погрузился в смердящую ауру разложения. Приходилось терпеть и ковырять тухлые слои рыбы, чтобы добраться до смерзшихся слоев. Рыбу пытались приготовить впрок, понимая, что скоро вся она станет несъедобной. По причине грядущего голода из трюма достали несколько мешков рыбной муки. Когда закончится рыба Михалыч обещал варить из нее бульон. Пока же это казалось невозможным, но глядя на складывающуюся ситуацию, готовиться следовало к худшему.

Погода заполярным кругом стала похожа на тропическую. Дожди не прекращались и шли как по часам. Иногда они были теплыми и это пугало экипаж. Им начинало казаться, что на материке происходят страшные вещи, что погода там напоминает банную парилку, в которой невозможно выжить.

Дождевые потоки заполняли разломы и это иногда приводило к взрывам. Однажды он случился так близко от «Дежнева», что контузило всех, кто находился снаружи, а до корабля долетели куски горячей земли. Игорь смотрел на то, как изменился мир и ему казалось, будто планета дает понять, что больше не нуждается в людях. Возможностей для нормальной жизни не осталось, а человек следовало смириться с этим и уйти.

Суицидальные мысли не раз приходили капитану на ум. Игорь думал, если супруга погибла, то это реальный шанс скорее оказаться рядом с ней. Однако, ему хватало благоразумия допустить вариант, что она жива, а его желание смерти, скорее слабость, чем осознанный выбор. Каждый член экипажа прошел через подобные мысли, и чтобы не возвращаться к ним возник кружок анонимных самоубийц. Люди выговаривались о самом сокровенном и становилось легче. Общая проблема помогла почувствовать себя внутри коллектива, ощутить поддержку и понимание со стороны таких же несчастных.

Прошло четыре месяца, и погода потихоньку стала напоминать настоящую зиму. Установилась круглосуточная отрицательная температура. Вода вокруг корабля стала подмерзать. Рыбы ни в каком виде, кроме муки и частично рыбьего жира, сильно смешанного с морской водой, не осталось. Все с надеждой смотрели в небо, ожидая того времени, когда они смогут ступить на лед и отправиться к берегу. Это ожидание превратилось в религиозный фанатизм, люди поклонялись морозу и ветру, уповая только на них.

Игорь каждый день спускался на лед и ходил вокруг корабля. Ледок оставался тонким, скрипел, проминался и лопался. Пускаться в путешествие еще было рано. Как-то в первой половине декабря началась сильная метель. Она была такой сильной, что намела сугробы внутрь коридора сейнера по всей длине. После метели установились сильные морозы до щелчков дерева и металла.

— Как морозы закончатся, сразу выходим. — Предупредил Игорь команду.

Никто не возражал. Люди еще раз проверили уже давно приготовленные вещи и ждали только команду. В морозные ночи на чистом небе случилось трехдневное полярное сияние. Оно было очень ярким, насыщенным и подвижным. Олег Кривцов решил,