— Блин, я уже забыл про них. Дай мне одну. — Роберт взял лампу в руки.

Их делали из старых бутылок, надетых на жестяную банку или даже обточенный деревянный цилиндр с жидким маслом внутри. В основном это был протухший тюлений жир, смешанный с небольшим количеством жидкого горючего. В Архангельске имелась перегонная установка для нефти и там получали более жидкие фракции. Двигателей в рыбацком поселке не имелось, но выяснилось, что горючее хорошо растворяет жир и позволяет делать экономичные и яркие лампы.

Роберт изо всех сил бросил лампу вперед. Огонь прокрутился в темноте медленным трассером, упал со звоном на камни и разлетелся горящей лужей. Вспыхнувший свет выхватил из темноты фигуры подступивших к берегу врагов. Бойцы сразу же открыли по ним огонь. Прием вызвал смятение в рядах наступавших.

Разлившееся топливо быстро выгорело и потушилось дождем. Ледяной ветер снова прошелся волной по острову. Сзади раздался шум, перекрывающий звуки перестрелки. Роберт обернулся и увидел накатывающийся на остров белый вал. Он ожидал увидеть другое, обыкновенную волну, которая гонит перед собой снежную кашу, но это больше напоминало снежный вал, собираемый перед собой трактором. Масса льда перемалывалась, издавая непрерывный шум.

— Подымайтесь выше. — крикнул Роберт, переживая, что вал полезет вверх и раздавит людей.

Он уже понял, что сражению пришел конец, сейчас и враг увидит в какой ситуации оказался. Роберт даже пожалел их, зная, что большая часть бойцов воюет не ради извращенной забавы, а ради семьи.

— Давай вторую лампу. — Попросил Роберт.

Сын поджег фитиль.

— Куда бросать? — Даниэль решил сам показать, что умеет метать не хуже отца.

— Вперед. Давай, правее, вдруг они уже выходят на берег.

Сын замахнулся и бросил лампу. Она пролетела дальше, чем отцовская. Упала и разлетелась большим огненным цветком. Противник еще не успел зайти на берег в том секторе и снова попал под раздачу. Однако и огрызались они не менее агрессивно, чем защитники. Один из защитников вскрикнул и упал, раненый в грудь.

В этот момент волна дошла до острова. Огромная масса измельченного льда накатила на камни и полезла вверх. Казалось, что она не остановится, пока не перевалится через него. Люди начали кричать и в страхе подниматься еще выше, рискуя попасть под шальную пулю.

Волна обогнула остров и давление на снежную кашу прекратилось. Она замерла, наполовину закрыв вход в грот. Но теперь раздались вопли со стороны противника. Для него появление природной опасности стало полнейшим сюрпризом. Роберт слышал, как кричали люди в лодках, закручиваемые в ледяной вал. Те, кто оказались в мертвой зоне и пока не поняли, что происходит, но слышали непонятный шум и вопли товарищей, ослабили напор и замерли, не зная, что делать дальше.

— Мужики, это наш шанс. — Роберт наконец воспользовался гранатой.

Выдернул чеку и бросил так далеко, как мог. Взрыв раздался на самом берегу. Короткая вспышка выхватила на мгновение фигуры вражеских бойцов рядом с местом взрыва. Обороняющиеся открыли огонь в то место, где увидели их. А потом, когда начался внезапный подъем воды и быстрое её похолодание, вражеская пехота поддалась панике и ринулась бежать. Стрельба с их стороны полностью прекратилась.

Паническое отступление привело их всех к смерти от переохлаждения. Но большая часть людей погибла под ледяной волной, сомкнувшейся после того, как обогнула остров. Жители поселка просидели до самого утра на камнях, боясь надеяться на то, что все обошлось. Сидели в кружок, как пингвины в мороз, укрывшись всем, что было и грелись друг от друга.

Боец, получивший ранение, погиб. Некоторые были ранены, но в основном осколками разлетающихся камней. Посечены лица и грудь. У Даниэля осколки попали в правую часть лица, застряли в скуле, голове и пробили ухо. Роберт отделался касательным ранением и потянутыми от мощных бросков мышцами правой руки.

К берегу прибило с десяток тел погибших бойцов противника.

— Надо бы дать имя это острову — остров Спасения. — Предложила Мария.

Народ поддержал ее предложение. Им, конечно, сейчас было не до торжественных собраний, все промерзли и переживали в памяти страшные моменты и еще не полностью осознали, насколько им повезло. Шансов отбиться не было, патроны почти все израсходовали. Если бы природа не выступила в роли союзника, финал битвы выглядел бы совсем иначе.

Однако на берегу еще оставались значительные силы бандитов и отряд, отправившийся за обозом Захара еще не вернулся. Существовало окно возможностей до прихода подкрепления из Архангельска, в которое бандиты могли попробовать повторить атаку.

— Надо собрать оружие. — Решил Роберт. — Пока не растащило течениями.

Предлагать такое озябшим людям было сложно, поэтому он начал с себя. Выбрался из теплой толпы и направился к берегу, где лежали трупы. Дождь прекратился, небо просветлело почти до того состояния, соответствующего понятию «белой ночи». Зашел в ледяную воду и стал ногами нащупывать утонувшее оружие. К нему присоединился Физрук, потом сын, Емельян и остальные мужики, даже те, кто не участвовал в бою. Они разбрелись по прилегающей территории, прочесывая дно.

— Нашел. — Емельяну повезло первому.

Он вытащил автомат. Потом нашли еще два автомата, подсумки с патронами, снятые, чтобы не тащили на дно. Уровень воды к утру упал почти до прежней нормы, но когда он поднимался, люди в панике избавлялись от всего, что могло их утопить. Икру левой ноги Роберта сковало судорогой. Он понял, что для организма такое охлаждение, это предел физических возможностей и скомандовал всем на берег.

На берегу обчистили трупы от всего, что могло пригодиться. Набрали достаточно патронов и даже еду в консервных банках из прошлого.

— Что будем делать дальше? — Спросил Физрук, глядя на белевший снежной шубой первый остров.

Его накрыло полностью, из-за того, что он был гораздо ниже.

— Ждать подмогу. — Ответил Роберт.

— Такой сильной воды еще ни разу не было. — Поделились местные. — Если бы мы сейчас были в море, то нас бы точно накрыло. Там мало таких высоких островов, как этот.

— Выходит, что эта банда не враги, не агрессоры, а наши спасители. — Иронично пошутил Физрук. — Надо поставить им памятник изо льда. Твари они и сдохли, как должны были, позорно.

— Ладно, о покойниках никак или хорошо. — Напомнила Мария.

— Как в анекдоте. — Усмехнулся Физрук. — Наш дорогой директор Иван Матвеевич умер и это хорошо.

Его поддержали редким смехом. Народу пока еще было не до веселья. К тому же сохранялась опасность новой атаки или обстрела из миномета. Роберт был уверен, что мины у врагов еще остались, и они могли пустить их в дело, не решившись на другие действия. Он не завидовал командиру вражеского