— Лейкоз. Там уже всё очень плохо. Была пересадка костного мозга, теперь нужна вторая. Но и козе понятно, шансов у парня немного.

— Поэтому ты решила сделать его Игроком?

— Человеческие болезни для Игрока пустяк, — согласилась Рис, — как только он им станет, то вскоре сам себя излечит.

— А почему бы просто не применить магию на него?

— Какое заклинание восстановления ты знаешь? Остановка кровотечения или восполнение здоровья? Я даже консультировалась с Ищущими, направление которых заточено на различного рода излечения.

— И что?

— Да ничего. Тут всё так же сложно, как с моим рисованием. Чтобы устранить болезнь, нужно, во-первых, понимать, что это такое. Во-вторых, представлять, как работает костный мозг и что в нём нарушено. Если совсем коротко, быть минимум студентом медицинского. И, вполне вероятно, я бы даже нашла такого Ищущего, только одна проблема — время.

— Тётя Рита, долго ещё? — спросил мальчишка. Выглядел он совсем паршиво, хотя прошли всего ничего.

— Нет, мы на месте.

Я осмотрелся. Пустынная аллея, которую плотно обнимали обнажённые деревья своими кривыми ветвями. Когда-то вычищенная, но уже снова заметенная по лодыжки тропка. И две чернеющие вдалеке фигуры, приближающиеся к нам.

Двигались они странно. Словно два пьяных товарища, один из которых поддерживал другого. Вот только, чем ближе они подходили, тем явственнее становилось, что низенький идет против своей воли. Здоровяк-перг постоянно стимулировал его тычками. Таким макаром они добрались до нас, замерли метрах в десяти. Тот, что пониже — Ареомет, а покрепче — Иллюзионист.

— Преступник, разыскиваемый в Отстойнике и Пургаторе за многочисленные убийства обывателей, — отрапортовал оранжевокожий. Он мне сразу не понравился. Слишком здоровый, лощёный, самодовольный, — зовут Виталий. Хотя он называет себя Уравнитель.

Ну вот, в нашем полку сумасшедших прибыло.

— Вы не понимаете, не понимаете, — попытался рвануть вперёд Ареомет, но оранжевокожий его крепко придержал, — они были плохими людьми. Делали ужасные вещи. И сделали бы ещё, не останови я их.

— Какое направление? — спросила Рис, не обращая внимания на Виталия.

— С этим небольшие проблемы, — скривился перг, — я пытался разговорить этого засранца, но он не очень идёт на диалог. Если со сроками не горит, то могу ещё раз попробовать. Уже обстоятельно.

При этих словах узник вздрогнул. Да, здоровяк с ним явно не чай с пряниками пил. Ему ещё повезло, что Рис было необходимо всё сделать достаточно быстро. Впрочем, как может повезти мыши, спасённой от лабораторных опытов и попавшей на ужин к удаву.

— Время именно то, чего у нас нет, — отрезала Рис, — жаль, конечно, что будем брать со скрытым направлением.

— Он Ареомет, — сказал я.

Всего два слова и вот уже три пары глаз обращены на меня. Единственное — Илюху не заинтересовало загадочное наименование. Он вообще не отличался любопытством. Стоит, ковыряет носком ботинка снег. А между тем тут самое любопытное начинается.

— Считывание информации о предмете при тактильном воздействии, — то ли нахмурилась, то ли удивилась Рис.

— Не только предметов, — вдруг встрепенулся Виталий, — людей тоже. И это самое главное. Я вижу их насквозь, мысли, поступки, мотивы. Даже среди святош полно грязи.

Я внимательнее всмотрелся в этого замухрышку. Маленький, худой, как лист, глаза горят безумием. А ведь действительно, не все Игроки проходят проверку медными трубами. Жил ты, жил, и вдруг резко сошёл с ума. По-другому ведь и не назовёшь. Тебе открылся новый мир, совершенно другой. И не все могут подстроиться под иные правила. Некоторые, как упокоенный Наблюдатель или этот вот Ареомет, едут кукушкой.

— Если хочешь увидеть грязь, то её обязательно и увидишь, — сказал я.

— Вы можете разговоры здесь до утра вести, — встрял перг, — но мне бы хотелось смыться побыстрее в один из тропических миров с другой стороны цепи и промотать там все деньги.

— А потом снова вернуться и заниматься тем же самым, — хмыкнула Рис.

— Кто на что горазд, — пожал плечами собеседник, — что с деньгами?

— Ещё половина, как и обещала, — бросила деньги вперёд девушка.

Пыль у Рис была упакована в увесистые мешки… С такими, конечно, на картошку не ездят. Но штуки четыре подобных не каждый инкассатор утащит. Перг повалил пленника на снег, сделал пару шагов вперед и подобрал деньги, которые сразу растворились в воздухе.

— С тобой приятно иметь дело. Охотник не обманул.

— Охотник? — встрепенулся я.

— Потом, — только и сказала Рис.

— Хорошо, теперь к самому главному, — приподнял пленного перг за волосы. Талый снег ручьями бежал по лицу Виталия подобно крови. Меня передёрнуло, — могу сам, но лучше, чтобы пацан его. Тогда бонусом получит умение и заклинание. Боюсь, Лика здесь нет, всё-таки птичка не того полёта. Ну что?

— Ты, — встала Рис между Ильей и парочкой.

А вот тут мальчишка меня удивил. Он всё время вёл себя, будто происходящее здесь его не касается. Теперь же поднял голову, посмотрел на Рис и тихо спросил.

— Этого человека убьют?

— Нет, — соврала Даша, — просто он отдаст тебе кое-что. Чтобы ты поправился.

— Будь по-вашему, — вновь пожал плечами перг.

В его руках мгновенно появился загнутый короткий нож, которым обычно ошкуривают и разделывают животных. Здоровяк ловко провёл лезвием, оставив на горле бурую полосу. Глубокую, смертельную. Раздался хрип, какие-то ещё булькающие звуки. Виталий схватился за рану, инстинктивно пытаясь её перекрыть, но всё было тщетно. Под ним уже алел снег, жадно впитывая кровь. Я нервно сглотнул, вспомнив почему-то Талсиана.

А потом, может через несколько секунд или минуту, не знаю точно когда, всё закончилось. Ареомет исчез, словно его здесь не было. Снег вновь стал белым. Единственное, что напоминало о недавнем пребывании пленника — лёгкий пепел, который остаётся от прогоревшего угля. Но и он уже довольно быстро развеивался, точно земля не могла принять его.

— Всем пока! — крикнул перг.

Длинное щупальце, возникшее из ниоткуда, устремилось ко мне. Я успел отпрыгнуть, перекувырнулся, набрав снег за шиворот, и достал меч. Отросток упирался в землю, игнорируя всякую логику и здравый смысл. Главное другое — настроен тот был весьма агрессивно.

Очередной выпад я уже встретил достойнее. Присел и рубанул клинком… по воздуху.