трона императора? Похоже, все они на самом деле не такие уж профессионалы, какими хотят казаться.

Граф закрыл глаза и попытался успокоить бешено бьющееся сердце, но злость лишь усиливалась. Теперь он злился не только на Лаврова, но и на себя.

* * *

Полдня я пытался приручить «Живой свет», но он упорно не желал понимать, что я ему приказываю, и то и дело пытался ускользнуть. Жаль, что нельзя связаться с Горациусом, сам я так и не понял, как подчинить своей воле вещество, не имеющее сознания.

Снова спрятав хрустальный кувшин под толстое полотенце, я приступил к пополнению запасов, как позвонил Демидов.

— Здравствуй, Саша. Помнишь, ты советовал проверить корреспонденцию императора?

— Приветствую, Роман Дмитриевич. Да, помню. Нашли что-нибудь?

— Ничего необычного. Письма от госслужащих, официальные бумаги, отчёты и тому подобное. Есть ещё идеи, где можно поискать зараженный предмет? А то я всю голову сломал.

— Хм, подумаю. Если до чего-то додумаюсь, перезвоню.

— Хорошо, жду.

Я понимал, почему Демидов спрашивает об этом у меня. Ведь теперь он знает, что я не просто аптекарь. Надеется, что мои знания ведьмаков могут подсказать верный путь. Однако у меня тоже не осталось больше никаких предположений… А что, если…

«Нарантуя, явись ко мне!»

Шаманка появилась не сразу, а когда предстала передо мной, то недовольно прошелестела.

«Сейчас не полночь».

«У меня к тебе срочное дело. Можешь снова позвать ту ведьму, что приходила в прошлый раз?»

Нарантуя недовольно сморщила нос.

«Не хотелось бы с ней снова связываться».

«Очень надо», — с нажимом произнёс я.

Шаманку раздражительно дернула головой и пропала. Примерно через десять минут явилась та самая черная старуха с лошадиными зубами.

«Ты сможешь помочь найти зараженный ведьмаками предмет?» — прямо спросил я.

«Только взамен на услугу», — проскрипела она. Будто железными когтями провели по моей душе. Бр-р-р.

«Что ты хочешь?»

Старуха оскалила свои лошадиные зубы наподобие улыбки. Мне стало не по себе. Даже страшно представить, что она может попросить. Я уже жалел, что вызвал её…

Глава 17

Ведьма Гризельда имела зловещий вид, хотя, как я понял, пыталась улыбаться. Однако из-за её безумного вида больше напоминала умалишенную с нечеловеческой улыбкой. Мне даже стало интересно, как она умерла, но не хотелось лишний раз обращаться к ней.

«Я помогу тебе, алхимик, но ты должен выполнить мою просьбу», — теперь её голос больше напоминал лай и визг гиен. Я невольно попятился.

«Что ты хочешь?»

'Убей…

«Нет-нет-нет, даже не проси никого убивать не собираюсь!» — твёрдо заявил я.

Старуха перестала улыбаться и сделала вид, будто обиделась.

«Ну ладно, — наконец произнесла она. — Не надо убивать. Но я не Нарантуя, и ничем тебе не обязана. Я больше не буду задаром помогать тебе».

«Хорошо. Можешь убираться», — я решил не церемониться с ней.

Однако старая ведьма даже не думала исчезать. Она задумчиво смотрела перед собой, будто решалась на что-то. Я понимал, что она чего-то очень хочет и наверняка пойдёт на уступки.

«Так уж и быть, алхимик. Я дам тебе другое задание», — высокомерно задрав нос, будто королева перед подданным, проговорила она.

«Какое?»

«Род человека, предавшего меня, до сих пор живёт и даже процветает. Я хочу, чтобы ты наказал его прямого наследника».

«Я же сказал, что убивать не буду! Отправляйся в преисподнюю, а я обойдусь без твоей помощи», — твердо сказал я и уже хотел позвать шаманку, чтоб она сама прогнала ведьму, раз та меня не слушается, но Гризельда поторопилась объясниться.

«Не нужно никого убивать. Я придумала кое-что другое».

«Предупреждаю сразу: калечить, насылать проклятья, сглазы или заниматься ещё каким-нибудь членовредительством я не буду».

«А клеймо поставишь?» — уточнила она.

«Что ещё за клеймо?» — заинтересовался я.

«Клеймо предателя! Пусть его род поколение за поколением носит клеймо предателя!»

«Я не соглашусь, пока ты мне не объяснишь, что это за клеймо такое. Я же сказал, что членовредительством не буду заниматься», — упрямо заявил я.

«Что ты заладил: не буду, не буду, — обиженно протянула она. — Между прочим из-за этого гада Герасима меня сожгли на костре. На костре! Знаешь, как я мучалась⁈ Знаешь⁈ — взревела она. — Он лично подкладывал дрова, чтобы огонь не потух. Смеялся надо мной. Говорил, что лучше бы меня сначала голодным псам кинули, а потом полудохлую сожгли. Тогда бы не надо было столько дров на меня тратить. Ты хоть представляешь, что со мной было⁈»

Ведьма разошлась не на шутку. Глаза загорелись зловещим огнём, рот скривился. В комнате сгустились сумерки, стало холодно, будто в морозильной камере, поползли черные тени.

«Ладно-ладно, согласен. Плохо с тобой поступили, — примирительно проговорил я. — Рассказывай, что за клеймо такое».

Вмиг всё прекратилось. Ведьма пригладила костлявыми руками волосы и уже спокойным, но по-прежнему лающим голосом принялась объяснять:

«Клеймо предателя — заклятье, которое передаётся из поколения в поколение и исчезнет только после семи колена. Оно всегда располагается на левой щеке и напоминает звериный оскал».

«То есть клеймо — это родинка или что-то типа того?» — уточнил я.

«Не совсем. У одного оно может быть как родинка, у другого появится ожог на том же месте и того же вида. Третьему взбредёт в голову сделать татуировку именно на этом месте и этого вида».

«Ясно».

Ну, вроде ничего страшного. Подумаешь, какое-то пятно. Хотя…

«Почему ты уверена, что именно Герасим предал тебя?»

«Я не знала об этом, пока не умерла. После смерти многие тайны становятся явью».

«За что он поступил так с тобой?»

«За то, что посмела отказать. Он жаждал меня так, как путник пустыни мечтает об оазисе. Как голодный о куске хлеба. Как замерзающий об очаге».

«Жаждал тебя?» — с сомнением спросил я и окинул её взглядом с ног до головы.

Ведьма заметила мой взгляд и усмехнулась.

«Не веришь, и зря. Я покажу тебе, какой я была, когда умирала в муках от адского пламени».

Ведьма отвернулась всего на мгновение, но, когда повернулась ко мне лицом, я невольно ахнул. На вид ей было лет восемнадцать — двадцать. Белая кожа, черные глаза и пухлые алые губы. Густые черные волосы струились вдоль голого тела, прикрывая пышную упругую грудь, тонкую талию и роскошные бёдра. Она была просто прекрасна.

«Как я тебе?» — послышался звонкий девичий голосок. — Хотел бы обладать мной?'

Она игриво подмигнула мне.

«Вообще-то… — я помедлил. — Нет».