class="p1">– Не знал. – Гатри завозился, мне стало неловко, я отлепилась от двери и прислонилась к шкафу, на этот раз так, чтобы ручка мне не мешала. – Профессор Макберти пропал три недели назад, – осторожно, пробуя на вкус каждое слово, произнес Гатри, а я понимающе закивала.

Три недели назад пропал профессор, тело его нашли четыре дня назад, а две недели назад изъяли контрабанду. Время вывоза с Эос артефактов вполне совпадало со временем пропажи профессора.

– И недели три назад, как предполагают, с Эос вывезли какие-то ничего не значащие артефакты, но сам факт: с Эос что-то вывезти нереально. Сами они не летают никуда, у них нет даже планетарных катеров, не говоря уже о межпланетных… Управление по борьбе с контрабандой обратилось в полицию. Есть подозрение, что смерть профессора и похищение артефактов связаны.

Зафыркала наконец вода, дверь распахнулась, и Гатри вылетел из ванной, сияя как начищенный медный кран в историческом отеле. Я подумала, что Гатри не упомянул еще и Управление собственной безопасности, а они наверняка примазались к Управлению по борьбе с контрабандой, раз уж не связались с нами или специальным агентом.

– Ничего не подтекает, доктор Нейтан! – провозгласил он.

– Да черт с ним, – махнула я рукой, но тут же поправилась: – То есть спасибо, конечно. То есть спасибо, вы очень помогли. В общем, вы поняли, я признательна, вернемся к профессору. Давайте сядем, если вы закончили все свои дела. Кресло здесь самое удобное, я как гостю вам уступлю. Да не мотайте вы головой, это дань вежливости, на самом деле у вас мокрые штаны.

Сконфуженный Гатри уселся, подобрал как мог длинные ноги, но кресло было рассчитано на вполне средний рост. Я утешила себя тем, что ему удобно. Удобнее, чем мне, потому что сидят на кровати вытянувшись только мужья, которых уличили в неверности.

– Как вы меня узнали, я не спрашиваю, наверное, книгу прочли внимательно, до самых последних страниц, плюс рюкзак, хотя с такими ездит на курорт даже патрульный. Начистоту? – предложила я и в правдивость своих намерений повернула руки ладонями вверх. Тоже жест очень старый, еще с тех времен, когда запросто могли пырнуть дорогого друга чем-то остреньким и обойтись за причинение умышленной смерти всего лишь зуботычиной от сюзерена. – Меня направили криминалисты, вас Управление по борьбе с контрабандой.

Гатри тяжело вздохнул. Я из него словно вытаскивала сокровенное, но нет, он был отличным актером, и еще ему явно доставляло удовольствие играть. Меня пока тоже забавляла игра кошки с мышью, но при этом я отдавала себе отчет: кто мышь, а кто кошка – неясно.

Если бы со мной говорил не заместитель начальника таможенной службы, а сам начальник, то я была бы лучше осведомлена, но, возможно, Шольц и сам не знал об отправке Гатри, а может, знал, но промолчал, зато кейс охотно отдал… Первый класс, это все объясняло. Больше норма ручной клади и никого постороннего.

– И что мне теперь с вами делать, лейтенант?..

Века шли, технологии развивались, а неповоротливые государственные структуры, алчные до великих свершений, при первой возможности стремились урвать себе кусок пирога послаще и побольше. В данном случае их амбиции простирались намного шире – выдрать этот кусок у товарища по госслужбе прямо изо рта. Смертями и несчастными случаями в миссиях, хоть археологических, хоть геологических, хоть каких, ведали специальные агенты Главного управления галактических исследований. Контрабандой испокон веков занимались таможенные органы, и мне казалось, что таможня – единственная служба, которая не претерпела сильных изменений с первого дня своего существования. Любыми служебными проступками интересовалось Управление собственной безопасности. Расследованиями, какими бы они ни были, занималась полиция, но вот инициировать расследование и выписать командировку полицейскому могло любое из ведомств.

Дело было не в личной конкуренции между мной и Гатри. Это Управление галактических исследований что-то не поделило с таможней, а может, и с УСБ, и я даже знала, что это что-то – увеличение бюджета на что-нибудь. Им сколько ни дай, все мало.

– Нам с вами делить совершенно нечего, – продолжала я абсолютно искренне. – Мы оба полицейские, хотя я криминалист и звания не имею. Мне выгодно иметь под рукой оперативника, вам – эксперта. Поэтому вы пришли?

Гатри сморщил нос и посмотрел на пол. Воды осталось совсем немного, а я вспомнила – он начал строить мне глазки, когда я еще стояла в очереди. Да, ко мне подошли Стэнли и Морено, оба были с рюкзаками «Гэл-Пол», но мой рюкзак Гатри видеть не мог, значит, узнал меня по фотографии и попробовал, как работают все те техники, о которых я писала со знанием дела. Да отлично они работают, приятель, веков двадцать почти не давали сбоев.

Но тебе-то кой черт понадобилось оттачивать их на мне?

– Скажу откровенно: я не знаю ничего кроме того, что профессор пропал из лагеря три недели назад, а четыре дня назад нашли его тело в состоянии, которое не напугает только судебного антрополога. Может, звери, а может, и кто еще постарался, на Эос никто, к счастью, не давал заключений и труп не трогал, – излагала я. Соглашаться на сотрудничество? Бесспорно да, я же не сумасшедшая, особенно если учесть, что Эос относилась к категории планет, где присутствие двоих сотрудников полиции не считалось непременным. – У вас еще какая-то информация есть?

Гатри помотал головой.

– Нет, доктор Нейтан, никакой информации кроме того, что я вам уже рассказал. И поэтому я предлагаю добывать ее вместе. Согласны?

Глава 5

– Дамы и господа, наш лайнер произвел посадку в космопорту Астры. Просьба не покидать маневровые места до полной остановки двигателей. Вас пригласят к выходу. Спасибо, что выбрали компанию «Космовионика» .

– Как будто этот выбор у кого-нибудь был, – проворчала я. Нареканий у меня не было разве что к пилотам, которые умудрились посадить эту герметично запаянную консервную банку в целости и сохранности.

Кормили отвратительно. Я была готова ко многому, но не к тому, что в первом классе мне принесут горсть недоваренных макарон, политых розовым соусом, и все. Может быть, это блюдо высокой кухни, но наесться им проблематично. Со слезами на глазах глядя на ничтожные сто грамм еды, я намекнула, что хорошо бы еще что-то добавить к ужину, и улыбающийся робот-бортпроводник принес мне половину давно зачерствевшего батона.

Руки у меня дрожали: хотелось заорать, но орать на робота бесполезно, с таким же успехом я могла отпинать маневровое кресло. Робот с батоном заученно улыбался и выглядел, как представитель Гайи или Теллуса, вручающий гуманитарную помощь да хоть жителям