полицейский, но я и ученый, я работаю с фактами, с которыми не поспоришь, а дипломатия – не моя сильная сторона.

Кража артефактов. Я краем уха слушала инструкции по безопасности и не отрываясь смотрела на шкаф. Шольц и Монтенегро не зря тревожатся: с Эос вывезли какие-то там ископаемые ценности, и это значит, что в контрабанде замешан кто-то из тех, кто, как и они, как и я, работает на правительство. Такие люди были на Астре, такие люди были на Эос. Да я лезу к тигру в пасть, причем без оружия.

Мое дело – кости, напомнила я себе. Инструктаж закончился, в каюте погас свет, двигатели перешли во взлетный режим, меня мягко вдавило в кресло. Я порадовалась, что хотя бы кресла в каюте первого класса отличные, а чартерный рейс стартовал без задержек, и, словно в насмешку над моей наивной верой в лучшее, в ванной комнате сорвало кран.

Я выругалась – сквозь зубы, но громко и отчетливо. «Кассиопея» задрожала, как героиня любовного романа при встрече с суженым, и кряхтя отлепилась от взлетной площадки. Я, преодолевая перегрузки, дотянулась до пульта и вызвала бортпроводников. Вода умиротворенно поблескивала возле двери в ванную комнатку и завораживающе плескалась за перегородкой.

– Добрый день, это каюта два-А, у меня при старте сорвало что-то в ванной.

На том конце переговорного устройства повисло молчание. Я просто видела, как у бедняги робота плавятся платы: монитор показывал, что я сижу в кресле, а я сообщала, что нахожусь в ванной комнате. Надо было сформулировать так, чтобы робот понял – я к поломке никоим образом не причастна.

Что-то щелкнуло, и раздался человеческий голос.

– Добрый день, мэм, повторите, пожалуйста, что у вас случилось?

– Понятия не имею, – процедила я. – В ванной комнате что-то сорвало, вон, вода уже вытекает в каюту.

– Понял вас, мэм, я перекрываю воду, – быстро сказал бортпроводник, и плеск в ванной прекратился. Теперь платы начали плавиться у меня.

– Вы спятили? – заорала я и вскочила бы с кресла, но ремни держали надежно. – Вы меня оставили вообще без воды? Пришлите ремонтного робота!

На том конце опять замолчали, и чем дольше в переговорном устройстве висела тишина, чем яснее я понимала: три дня полета наслаждением точно не будут.

– Пока мы не выйдем на крейсерскую скорость, мы никого не можем прислать, мэм… и у нас нет ремонтного робота.

Три дня полета будут пыткой.

– «Космовионика» приносит вам свои извинения, и спасибо, что выбрали нас.

Бортпроводник отключился. Я почувствовала себя жертвой инквизиции. Привязанная к креслу, молодая, красивая, богатая и несчастная, обреченная на мучения в течение семидесяти двух часов. Почему инквизиции? Ни с чем иным эти издевательства сравнить было нельзя.

На полу каюты первого класса растеклась лужа, у меня не было воды ладно в душе – в санузле, и на борту не было ремонтного робота. Я откинулась на спинку кресла, воя про себя как раненная волчица и проклиная все на свете. Потом я вспомнила мудрые слова доктора Сэнд: «Айелет, милая, оставайтесь в лаборатории, поверьте, я вам желаю только добра!».

Стоило послушать моего начальника и научного руководителя.

«Кассиопея» вышла в открытый космос, перегрузки исчезли, включилась локальная гравитация, а следом и свет. Погасло табло «пристегнуть ремни», а я все сидела. По правилам мне должны предоставить равноценную каюту, и на регулярных рейсах именно так и было – всегда имелась резервная каюта первого класса, а иногда даже и бизнес-класса, но чартерный рейс есть чартерный рейс. «Неужели на такой курорт как Астра кто-то летает первым классом, – вяло подумала я, – когда билет стоит дороже, чем месячное проживание в самом дорогом отеле?»

Но этот вопрос был риторический.

Я сидела достаточно долго – может, час с момента старта, может, и полтора. Навалилась апатия и делать ничего не хотелось. Я распласталась на кресле и вспоминала учебу в колледже, потом в академии… мне было так хорошо, я смогла сбежать в собственное прошлое, поэтому настойчивый звонок в дверь меня обозлил.

– Черт! – вспомнила я свою проблему с водой и начала спешно отстегивать ремни. – Эй, не уходите, пожалуйста, я сейчас вам открою!

Я подбежала к двери, нажала ручку, рванула дверь в сторону и в который раз за сегодняшний день прокляла все на свете.

– Непростительно, – прошипела я, опуская взгляд и оценивая, что если мой визитер поставит ногу в крепком ботинке, то я дверь так легко уже и не закрою. Придется применять силу, что не есть хорошо.

Пикапер-неудачник смотрел на меня со смущенной улыбкой, и я поморщилась – сменил тактику. Не поможет, дружище, видишь ли, все, что ты пытаешься на мне применить, я сама же и написала.

– А вам лучше уйти, – недобро посоветовала я. Он отступил на шаг и не собирался вламываться ко мне в каюту, но и уходить, как я рекомендовала, пока еще была добрая, не спешил.

– Доктор Нейтан?..

Глава 4

– Что? – глупо переспросила я больше от досады, что это не робот-ремонтник с таким необходимым сейчас набором сантехнических инструментов. Вода издевательски хлюпала под ногами и пыталась перебраться через порожек в коридор.

– Вы доктор Нейтан, – повторил парень и глубоко вздохнул, повесив голову. – Простите. Я вел себя глупо.

Я прислонилась к косяку и уставилась на него исподлобья. Он узнал мое имя и ученую степень, но это не государственная тайна. Книгу он читал внимательно и от корки до корки, в прямом смысле до страниц, где были перечислены с фото все авторы, от доктора Сэнд до – скромно – меня.

– Не стоило вот это вот все, – он виновато покрутил руками в воздухе, так и не поднимая головы, и я не могла понять – он все еще следует инструкциям по флирту или его заинтересовала вода, – пробовать на вас и вообще… это дико.

– Ну наконец до вас дошло, что это дикость, – проворчала я, но беззлобно. – Хотя как одному из авторов мне лестно, что вы даже послесловие прочли. Считайте, что извинения приняты, идите и больше не грешите, иначе нарветесь на даму, которая заявит на вас в полицию.

«Кассиопея» пошатнулась – то ли сделала неуклюжий поворот, то ли навигация у нее была древняя и дерганая. Вода преодолела порожек и облизала ботинки моего гостя. Он переступил с ноги на ногу, но проваливать не торопился.

– Что-то еще? – нахмурилась я.

Парень кивнул, огляделся по сторонам, будто кто-то мог его ненароком услышать, и негромко представился:

– Лейтенант Гатри, Галактическая полиция. Разрешите войти?

Я ожидала услышать что угодно, но