говорить… – Я кривлюсь, произнося следующие слова: – Думаю, даже этот пол – слишком большое расстояние между нами, чтобы я могла хоть немного отдохнуть.

Он смотрит на кровать и глубоко вздыхает. В его взгляде мелькают мысли и эмоции. Видимо, он принимает решение и забирается на кровать.

Обнаженный по пояс, он опирается на локоть и смотрит на меня. Я делаю вид, будто блузка не просвечивает, желая, чтобы она была чуть длиннее. Я почти чувствую, как его взгляд скользит по моей обнаженной коже, и по непонятным причинам позволяю ему делать это.

– Мне не нравится, что первая кровать, которую мы разделим, находится в борделе.

Я ложусь на пуховое одеяло.

– Ты говоришь так, словно в будущем будут и другие кровати.

Он устраивается поудобнее, вытянув в сторону руку, чтобы я могла положить на нее голову. И, улыбаясь, кладет предплечье на изгиб моего бедра.

– Мы связаны Узами Сопряжения. Это неоспоримый факт.

Меня охватывает гнев.

– Ты можешь хотя бы притвориться, что тебе все равно нужно поухаживать за мной?

Улыбка сползает с его лица, ее место занимает удивление, а затем досада.

– Разве я этого не делал? Я рисковал своей жизнью, чтобы добраться до Элэхи и спасти тебя. Я защищал тебя. Убивал ради тебя.

Даже при тусклом свете наполовину прогоревшей свечи, которую оставил на столе Холлис, я вижу, как пристально он смотрит на меня. Мне не нравится чувство вины, из-за которого из моих глаз вот-вот польются слезы.

– Скажи мне, Джови, – сердито спрашивает он. – Что еще я могу сделать?

Я качаю головой, чуть заметно, потому что не знаю. Не знаю, что он может сделать или сказать, чтобы избавить меня от опасений. Учитывая, что сейчас он помолвлен с другой, хоть и сказал, что собирается разорвать эту помолвку.

Должно быть, он тоже это понимает, потому что на его лице появляется выражение смирения и он тяжело вздыхает.

– Ты не спала уже несколько дней.

Я так сильно устала, что это ощущение будто дошло до костей. От прохладного сквозняка по моим голым ногам пробегает дрожь, и Экер притягивает меня к себе, накрывая ноги своими. Усталость, с которой я боролась уже три ночи, начинает отступать, и я позволяю себе найти успокоение в его близости, чтобы ослабить напряжение из-за Уз Сопряжения.

– Ты не спишь, чтобы не навещать меня, – говорит он, и его голос звучит хрипло в тишине комнаты. – Это началось после того, как я перестал впускать тебя в сознание, да?

Немного подумав, я киваю.

– Как будто Узы Сопряжения между нами ищут путь наименьшего сопротивления.

– Но почему это происходит только со мной?

Он на мгновение задумывается над вопросом.

– Потому что ты противишься им.

У меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что Узам Сопряжения приходится искать обходной путь из-за моих чувств и нежелания. Если это так, то у меня никогда не будет в этом права голоса. Эти Узы сделают все, чего они хотят, независимо от моих возражений.

Сделав глубокий вдох, я сосредотачиваюсь на запахе Экера. Он знакомый и опасный, манящий и успокаивающий, как купание летней ночью.

Он сжимает мое бедро. Не знаю, должен этот жест меня успокоить, или подбодрить, или что-то еще.

– Давай, поспи.

– После такого откровения это легче сказать, чем сделать.

Он улыбается, притягивает меня к себе и кладет подбородок на мою голову.

– Не беспокойся, Джови. Я буду так ухаживать за тобой, что ты сама попросишься ко мне в постель.

Я не могу сдержать улыбку. Его вызов пробуждает во мне дух соперничества. Я трусь носом о его горло, упиваясь тем, что на нем выступает гусиная кожа. Затем представляю, как смыкаю зубы на его шее. Словно толкая застрявшую дверь, я демонстрирую свое восхищение его горлом.

Он не готов к моему вторжению, его тело сотрясает дрожь, когда он хватает меня за волосы на затылке, чтобы всмотреться в мое лицо.

– Как ты…

– Или же, – растягивая слова, произношу я с легким самодовольством, – Узы Сопряжения хотят, чтобы ты выполнил свой долг.

Он всматривается в мои глаза, пытаясь разглядеть в них обман. И, ничего не найдя, наклоняется к моим губам. Я замираю, ожидая его следующего шага.

По моим бедрам, крепко обхватывающим его, разливается жар, а в моих жилах вспыхивает желание. Ощущение его обнаженной груди, поднимающейся и опускающейся над тонкой тканью блузки, напоминает мне о необходимости дышать. Я делаю глубокий вдох, но это только больше раздувает огонь внутри.

Касаясь моих губ, он низким грудным голосом говорит:

– Джови.

Затем я чувствую его желание – твердое и упирающееся в мой живот. Его ресницы отбрасывают тень на его скулы, радужки его глаз темны, когда он смотрит мне в глаза. Я не могу сдержаться и слегка подаюсь бедрами вперед и вверх в поисках какого-то облегчения, или контакта, или трения – чего-нибудь, что уменьшит желание, сжигающее меня изнутри.

Он проводит рукой от моей поясницы до изгиба ягодиц. Он наслаждается каждым сантиметром, прежде чем сжать одну из них рукой. Я чуть не умоляю его поцеловать меня, но тут на лице Экера появляется ухмылка, при виде которой мои мысли и кровь, бурлящая в жилах, застывают.

– А может быть, Узы Сопряжения лучше тебя самой знают, чего ты хочешь.

Я шлепаю его по руке, и он откатывается прочь, посмеиваясь из-за моего поведения. Я рада, что уже достаточно темно и никто не сможет увидеть краску, заливающую мои щеки. Я чувствую, как она доходит до ушей.

И поворачиваюсь к нему спиной.

– Ты ублюдок.

Нисколько не смутившись, он кладет ладонь на мой живот и притягивает к себе, так что моя спина касается его груди и живота. Его возбуждение все еще чувствуется, но я не отодвигаюсь, радуясь теплу его тела, когда он снова накрывает мои ноги своими.

Во всяком случае, именно так я говорю себе и Узам Сопряжения. Эта клятая тяга чуть ли не мурлычет от удовольствия, когда я оказываюсь рядом с Экером и погружаюсь в сон.

Глава 43

С тех пор как Холлис постучал сегодня утром в дверь нашего номера, мои мысли продолжают ходить по кругу. Место рядом со мной было пустым. Судя по всему, Экер ушел, чтобы забрать лошадей у кузнеца, еще до рассвета, о чем я узнала, только когда возвращала ключ женщине за стойкой, пока меня ждали Холлис и Бо.

Хотя Бо выглядит лучше, чем ночью, но все равно кажется своего рода олицетворением серого цвета. Интересно,