Через распахнутые двери до картежников доносились звуки музыки. В большом салоне бушевали игристое и танцы. Принимали участие все, вплоть до тугих на ухо сестер-хозяек двух скандальных собачек. Им давно перевалило за семьдесят, но веселью это не мешало. Ни их партнерам, ни моськам на руках. Поначалу меня тоже пытались увлечь на танцпол два милых денди по очереди. Но я находчиво соврала про больную ногу, и меня оставили в покое.

Вообще вся эта морская жизнь здорово напоминала декорацию к хорошему детективному роману, не хватало только трупа и старой любопытной дамы в качестве ищейки. Но это вряд ли. Слишком банальная публика собралась.

Утром в четверг бригантина пришвартовалась в старинном порту. Программа прогулок обещала быть насыщенной. А к капитанскому столу приставили еще один стул.

— Мистер Томас Смит, — представился хорошо одетый очаровательный шатен лет тридцати пяти.

Немного самоуверенный, немного болтливый. Но слова в высоком имперском языке употреблял правильно, ударения и падежи не путал. Острил удачно и пах недурно. Влился в наше застольное общество за пять минут.

— Карты? — смешно наморщил нос мужчина, когда после ужина я напрвилст к зеленому сукну, — дорогая Лиллианна, ты выбираешь карты вместо танцев?

Мы провели вместе весь день, поэтому я уже «дорогая» и на «ты». Как бы он целоваться не полез к концу дня. Я включила легенду о больной ноге.

— Но мы же не собираемся плясать джигу, дорогая. Что-нибудь мирное вроде кадрили, — попробовал настоять мистер Смит, — просто пройдемся парой по залу…

Но заметив тень недовольства на моем лице, сразу отступил. Улыбнулся красиво, пожелал игрокам удачи и свалил выделывать ногами кренделя на паркете.

Неужели охотник? Или я параноик, как все аристократы?

Я взяла в руки карты. Дилер глянула на меня внимательно. Что хочет? Вроде, она и вчера на меня так смотрела. Или нет? ну вот! Стоило появиться рядом приятному мужчине, как начинает мерещиться черте-что.

Я приказала себе не выдумывать ерунду и переключилась на покер.

Сегодня получалось плохо. Бывают такие дни, я уже успела заметить. Если с утра выскочил стакан с водой из рук и разбился — жди неурядиц. Не крупных происшествий, а именно мелких неудач, вроде осколков несчастливого стакана. Карта не шла. К тому же, задумавшись о вероятном охотнике за приданым, я прошляпила раздачу, не пасанула вовремя.

— На вашем месте, леди, я поменял бы на время занятия, — негромко проговорил капитан и показал глазами на танцевальный салон, — частенько помогает притянуть удачу. Но тссс!

Взрослый мужчина шутливо прижал свои карты к губам. Я улыбнулась совету: почему бы нет?

Три милых дамы хорошо за шестьдесят поглощали пирожные и лимонад. Завидев меня, сразу замахали лапками, приглашая к себе за столик. Всевозможные крошечные корзиночки, наполненные кремом и засахаренными кусочками фруктов, меня манили.

— Вы слышали, деточка? В нашем участке акватории замечена пиратская фелюга? — громким шепотом затеяла разговор первая дама. Слово «акватория» она произнесла с особым удовольствием.

— Нет.

Мне попался восхитительный десертик с необычайным вкусом. Я изо всех сил пыталась разгадать, что там спрятано в начинке.

— Это же неспроста, как вы не понимаете! — заявила вторая дама и даже чайную ложечку бросила на скатерть в гневе, — пираты просто так не шастают в двух милях от Побережья. Они что-то задумали!

— Что? — мы с третьей дамой синхронно округлили глаза.

— Наверняка, злодеи хотят кого-нибудь похитить! — открыла тайну первая дама, машинально засовывая в рот сразу два крошечных эклера и причмокивая.

Я тут же решила их тоже оценить. Нежнейшее изделие норовило рассыпаться от одного взгляда. О том, чтобы наколоть его на вилку не могло быть и речи. Я последовала примеру старушки. Взяла эклер пальцами и мгновенно отправила в рот. Ммм! Пять баллов! Кондитеру мое почтение!

Я наслаждалась изысканной выпечкой. Три дамы вдохновенно сочиняли приключенческий роман. В какой-то момент я наелась и заскучала. Уж слишком банальная выходила у теток история. Юную принцессу, путешествующую инкогнито, похищают злые пираты. Отчаявшись выжать выкуп из родни, они сбагривают красавицу на невольничий рынок. Там она, как следует, страдает и мучается. Голой ходит. Почему, кстати? В конце концов, девицу покупает местный принц, влюбляется и женится. Фенита! Я сердечно поблагодарила добрых женщин за компанию и направилась к танцам.

Меня сразу ангажировал милый молодой человек. Очень стройный и очень подвижный. Из тех, что обычно нравятся дамам. Он весь сочился благожелательностью и воспитанностью. При этом мысль о поцелуях с душкой плясуном где-нибудь в темноте за пальмой в горшке не казалась такой уж невозможной. Как он так умудрялся? Но танцевал хорошо. Мы начали болтать ни о чем. Потом подшучивали наперебой над занятными экземплярами на танцполе. У меня имеется такая недобрая слабость. Но молодой человек с романтическим именем Ансельм умудрялся никого не обижать своими смешными комментариями. Редкая способность, если вдуматься. Он проводил меня до каюты. Поцеловал галантно ручку. Я заметила удивленно:

— Наша бригантина еще стоит в порту?

— Отплытие планируется на два часа пополуночи. — ответил Ансельм.

Это было последнее, что я услышала.

ГЛАВА 10. Рудничная цена

лейтенант Хегг

Солнце еще не взошло. Приятный ветерок холодил потную спину. Не хотелось расставаться с меховой курткой, хотя температура кругом ясно намекала на разгар лета. Кто знает, чем закончится сегодняшний день.

Я поскреб изрядно заросшее лицо. ногти на руках тоже отросли. Верный мой Зина, где ты? Про ноги в сапогах я старался не думать.

В голову, которую я старался держать открытой, мало ли что? Стали приходить удивительные голоса. На языках, которых я не знал. Я их не понимал. Обращались они не ко мне. Странно как-то. Интересно. Другое государство. Другие законы. Ладно. Мне бы с самим собой разобраться.

Дородный торговец расставлял рабов. Я не видел его, но запах шёл от него жирный, тучный. Такие же, как он, перекликались между собой, орали на слуг. Те — на товар. Я слышал чутким ухом. Торг обещал быть огромным. Море запахов, крики и ругань. Людьми здесь пахло редко. Женщинами — никогда. Я уже понял, что очутился в той самой стране, с которой охранял границу. За Северной грядой.

Жирный хозяин, преувеличенно учтиво тараторя тонким голосом, повлёк первую партию покупателей сквозь нас стоящих.

Тут выкатилось солнце из-за черты. Коснулось моих многострадальных век. Вспыхнуло красным. Я зажмурился. Тут я увидел. В красно-черном пожаре под веками стали различимы отдельные предметы. Огляделся. Где мой лохматый приятель? Когда охрана палками выравнивала толпу в шеренги, мы потерялись.

Сквозь двойной строй медленно проползала процессия.