момента я буду писать миссис К. вместо Камиллы. Имя Камилла вызывает во мне какую-то тревогу. Для этого нет никаких причин – а если они и были, то исчезли. И все же когда Чарльз произносит это имя, мой пульс учащается и мне срочно нужна его поддержка.

Миссис К. часто смотрит на меня. Интересно, Чарльз был ее любовником после расставания с Сарой или еще во время их встреч? Одна для любви, другая для монархии. Разве так можно?

Она, наверное, вздыхает: «Еще одна Спенсер!»

А я ей: «Привет, я замена Сары! Я заняла ее место, потому что она не захотела быть здесь…»

Камилла была бы рада сама сдать экзамен на звание принцессы Уэльской, вот только личное дело подкачало: ни одному из заявленных требований она не соответствует.

Ноль пунктов из пяти. Если только нет галочки рядом с пунктом, про который забывает королевская семья, – и это любовь.

Мне не хочется ничего выяснять об их прежних отношениях, любопытство идет рука об руку с ревностью, да и мама говорила, что опасность всегда таится в будущем, а не в прошлом. В этот раз мне хочется ей поверить. Не было бы этих сплетен! Королевская семья постоянно у всех на виду, так что мне придется научиться быть равнодушной, гордой и непоколебимой, чтобы все было гладко.

И вроде бы все гладко – кроме миссис К., которая продолжает меня беспокоить, но я умею скрывать свои чувства, этому я научилась у матери. Друзья Чарльза образуют вокруг него с Камиллой тесный круг, смеясь над каждой их шуткой. Я не разделяю их воспоминаний, их совместного прошлого, они говорят о временах, когда я еще играла в прятки с Эндрю и Эдвардом, младшими братьями Чарльза. Я выросла на природе, вдали от светской жизни: пять тысяч триста гектаров отделяли нас от ближайшего поселения.

Тем временем миссис К. чувствует себя вольготно на давно завоеванной территории, она курит и пьет, привычно жестикулируя с сигаретой в одной руке и бокалом – в другой, она рассказывает о своих охотничьих трофеях: друзья Чарльза слушают ее и не приглашают меня присоединиться к беседе.

– Я убила пятнадцать куропаток и попавшегося под руку зайца, – говорит миссис К.

Для Эльзы общество – это цирк, населенный «несчастными людьми», ей все время всех «жалко». Но на этот раз я не согласна с Эльзой, мне не жалко этих людей – ведь они меня тоже не жалеют и не хотят расширять свой привычный круг. Меня исключают из него. Но когда Чарльз приходит мне на помощь, круг тотчас же размыкается, я могу войти, оказавшись под прицелом вопросительных взглядов: «Он держит ее за руку, значит, это серьезно, нужно быть с этой девушкой полюбезней: вдруг она будет успешнее Анны Уоллес и Аманды Нэтчбулл, что, если свергнет Камиллу? Но она так юна, нет, не сможет, ведь Камилла ее с потрохами съест».

Один из друзей Чарльза проявил неосторожность, но никто, кроме меня, этого не заметил. Хью вспомнил, как катался с Чарльзом и Камиллой на лыжах, когда мы с ним только начали видеться. Где же был ее муж? Значит, Чарльз все еще встречался с миссис К. в то время.

И на «Британии» она по-прежнему владела его сердцем? Чарльз невозмутимо отступает, и миссис К. занимает его место. Я чувствую, что она рядом, ее амбровые духи, этот теплый и дурманящий аромат, она обращается ко мне с полуприкрытыми глазами, приподнимая голову на манер Чарльза:

– Я пришлю вам приглашение на обед.

Очень мило. Но чего она хочет? Передать мне руководство по уходу за Чарльзом? Советы будущей супруге от бывшей любовницы… Намекает, что вкусы моего жениха известны ей лучше всех? Я съедаю целую тарелку канапе с лососем. Я всегда много ем, когда расстраиваюсь.

Миссис К. бросает на меня многозначительный взгляд: я читала так много сказок о ведьмах-отравительницах, что даже не вздрогнула. Но я не Белоснежка, а миссис К. – не ведьма, она не угощает меня отравленным яблоком, а просто приглашает на обед. Какие уж тут ведьмы. Она шепчет мне прямо в ухо, у нее сухие волосы, обветренная, загорелая кожа и гипнотизирующий взгляд, безусловно, привлекательной женщины.

Она поражает меня. Между нами нет ничего общего, кроме Чарльза. Она «счастлива за нас». Я ей не верю. «Вы редко будете с ним наедине». Пророчество? Дружеское предупреждение? Миссис К. с трудом изображает радость. В этот раз наши волосы соприкасаются.

– Увидимся, – говорит она с уверенной улыбкой. – Вы как-нибудь проведете выходные у меня в поместье, – и добавляет: – После того, как Чарльз уедет в Непал.

Чарльзу нужно ехать в Непал? Чарльз уезжает? Я пытаюсь скрыть свою растерянность. Но когда? Он ничего не говорил мне об этом. Камилла узнала раньше меня?

Мне остается лишь делать вид, что я все уже знаю, изображать беспечность, хотя ее слова ранят меня словно стрелы.

Мне больно.

Я бы предпочла общество деревьев этому лесу женщин и мужчин.

После ужина принц в вечернем костюме приглашает меня на танец, и мое длинное платье из алого бархата кружится по залу. Гости смотрят на нас, некоторые из них говорят, что между нами чувствуется искра. Все аплодируют. Искра? Да, она определенно есть, дистанция, которую диктуют приличия, ничего для меня не изменила. А для него? Не знаю, его безупречные манеры скрывают все чувства. И все же в тот вечер Чарльз шепчет мне на ухо:

– Unforgettable; that’s what you are[7].

Нэт Кинг Коул нашептал ему эти слова, но Чарльз произносит их от себя, и я ему верю, я ему верю, и это прекрасно.

Он ловит мой взгляд, а я отвожу глаза. Музыка стихает, Чарльз целует мне руку, зал взрывается аплодисментами. У меня возникает ощущение, что я попала в сказку братьев Гримм.

Просто не верится: а ведь я уступала сестрам в красоте, по мнению брата, и училась совсем не блестяще, но теперь именно я танцую в объятиях принца Англии – здесь, под хрустальными люстрами Сандрингема, я сдаю самый сложный экзамен во всем королевстве и готовлюсь стать принцессой Уэльской!

Чарльз – мой суженый?

Похожа ли жизнь на вальс – можно ли просто позволить судьбе вести тебя? Я влюбилась в принца Чарльза в свой восьмой день рождения, 1 июля 1969 года. Пока мои юные гости ждали меня в саду, окружив слона, которого папа взял напрокат, чтоб меня удивить, я сидела у телевизора и смотрела, как королева Елизавета дарует своему сыну титул и корону принца Уэльского. Я была очарована.

Или все-таки мы по чуть-чуть направляем, куда нас кружить?

На адрес Коулхерн-корт, 60 приходит анонимное письмо, адресованное Диане Спенсер. На