как раньше, когда еще не родилась Нэнси. Голубой легкий шарф, повязанный на шею, и длинные цепочки – серьги с крошечными камушками – шли ей и делали моложе. Она накрасила глаза и губы и надела длинное серое платье.

– Хватит нам грустных дней, правда? – сказала она и подмигнула дочери.

Люди входили и выходили из автобуса, кто-то колотил в двери, когда не успевал выпрыгнуть на остановке. Одна старушка ехала, удерживая на коленках толстого рыжего кота на шлейке. Животное, видимо, привыкло к такого рода путешествиям, поэтому, спокойно развалившись, смиренно ждало своей остановки.

Наконец показалась площадь, а рядом с ней – огромный торговый центр. На площади возле памятника страшному деду с косматой бородой обычно назначали свидания и встречи с малознакомыми людьми. Не заметить его было нереально. Кэтти бросало в дрожь при одном взгляде на старика с высоким лбом и выпученными глазами. Бабушка рассказывала, что этот знаменитый ученый-химик в молодые годы баловался на кухне с кислотой и набаловался на научное открытие, которым теперь пользуются по всему миру. А если б он устроил взрыв и погибло много народа, а не научное открытие?

Солнце нагрело воздух, мама сняла шарф и сложила его в сумку.

– Сначала пальто, потом кукла, а после – обед, – заключила она, задорно улыбнувшись. Кэтти ее план страшно понравился.

6

Тем временем отец бродил по дому, наслаждаясь тишиной. За первые полчаса Нэнси настолько сильно утомила мужчину, что он прибег к секретному плану – предложил ей поиграть в прятки, а сам не спешил искать. Он слышал, как дочь забралась в корзину для грязного белья, попутно стукнувшись головой об раковину и ойкнув, поэтому он демонстративно ходил по коридору, шаркая и покашливая, и поочередно открывал двери в комнаты. Отец позволил себе даже несколько минут посидеть в кресле в гостиной, делая вид, что рассматривает шторы.

– Нэнси, ты потрясающе прячешься, не могу найти! – крикнул мужчина, воображая, как дочь хихикает, сидя в корзине для грязного белья.

Но вдруг зазвонил телефон – нетерпеливый редактор решил уточнить, когда же наконец в издательстве появится автор вместе с очередной главой. Отец продолжал бесцельно блуждать по дому, оправдываясь и что-то выдумывая. И хотя это было его профессией, получалось неубедительно.

– Они со свету меня сживут, – прошептал он, когда положил трубку. Почему бы издателям не оставить его в покое? Когда будет готово, тогда и будет. Что за несносная манера постоянно торопить творческого человека? У него от подобного пропадает всякое желание писать.

Тут отец осознал, что в доме стоит подозрительная звенящая тишина. Даже муха, которая билась об оконное стекло, вылетела на волю. Нэнси ни за что не стала бы сидеть на одном месте так долго.

Мужчина отправился в ванную и обнаружил, что корзина для грязного белья перевернута и стоит рядом с небольшим окошком, сделанным для вентиляции. Окно настежь распахнуто, а под окном валяются кусочки туалетной бумаги.

Было ясно, что неугомонная Нэнси опять сбежала, причем через клумбу, находившуюся под окном, перепортила петунии и маргаритки, разворотила ограду из камней. Отец был вне себя от ярости, не понимая, что из перечисленного злит его больше. Но чтобы ребенка отругать и как следует наказать, его для начала надо найти.

Выйдя из дома на полуденное солнце, он с непривычки заморгал и стал щуриться. Нечасто писатель-фантаст покидал пределы своего кабинета в дневное время. А на улице было очень хорошо и приятно; тень от клена, росшего рядом с крыльцом, создавала надежную защиту от палящих лучей, и отец вынужден был в ней спрятаться. Отсюда ему была видна большая часть сада, лужайка, небольшой огород и беседка, усаженная гортензиями, рододендронами и жасмином. За Нэнси должны были тянуться следы земли, ведь она вдоволь потопталась по клумбе. Но вскоре мужчина увидел сандалии девочки, валявшиеся неподалеку в траве, естественно перемазанные в черноземе.

– Ты кого там высматриваешь? – раздался голос сверху. Нэнси сидела на крыше крыльца дома и улыбалась. – Здорово я от тебя спряталась, правда?

– Как ты залезла туда, маленькая баловница? – прикрикнул отец. Еще не хватало везти ее в больницу с переломами и отвечать на вопросы врачей, как так вышло.

– По твоим зарослям. Кстати, там некоторые цветы помялись немного. Но ты не переживай. Они снова вырастут, – улыбнулась девочка, указывая на шпалеру с клематисом, которая украшала крыльцо дома. Да, кое-где растение изрядно пострадало от ног юной разбойницы.

Отец сцепил зубы, чтобы не сказать ничего гадкого. Психолог, к которому они всей семьей обращались по поводу поведения Нэнси, заявила, что с ней нужно быть как можно мягче и не допускать обидных или унижающих высказываний. У супруги получалось, а вот у него – не всегда.

– Давай подумаем, как тебе оттуда спуститься, – сказал он, делая из ладони козырек, чтобы не слепило солнце. – Я сейчас принесу лестницу из сарая, а ты сиди и жди меня там, поняла?

Нэнси покорно кивнула. Отец помчался за лестницей в сарай, искусно огибая насаждения и кусты, стараясь не наступить в грязь, которую развезло после дождя, и ругая себя последними словами. Но когда он, пыхтя и чертыхаясь, притащил лестницу к дому, Нэнси уже спустилась и сидела на ступеньках крыльца, сковыривая палочкой с сандалий прилипшую землю.

– Где бы мне помыть их? В бочке? – улыбнулась она раскрасневшемуся папе, но ответа не получила. – Мне нельзя в них домой, понимаешь? Останутся следы. И мочить их, наверное, тоже нельзя. Они испортятся.

– Нэнси, так не пойдет, – сказал отец, приставив лестницу к стене и усаживаясь рядом с дочерью. – Если я тебе велел что-то сделать, значит, надо сделать. Я – твой отец, Нэнси, и хочу, чтобы ты меня слушалась.

– Зачем доставлять тебе проблемы с карабканьем за мной на крышу? Я и сама прекрасно слезла, – девочка потерла сандалю о ступеньку. – Во что поиграем теперь?

Мужчина обхватил руками лицо и уперся локтями в коленки. Играть ни во что не хотелось. Хотелось дописать главу и сунуть ее прямо в нос редактору, чтобы он успокоился. А пока ненасытный редактор будет читать, выпучив глаза от натуги, у отца появится время привести в порядок клумбы. И шпалеру.

– Знаешь, давай я принесу сюда маленький столик и ноутбук и просто посмотрю, как ты бегаешь по лужайке и собираешь цветы.

– Это скучно, – сообщила Нэнси. – Хотя, если можно сорвать те цветы на клумбе, я согласна. Я на них прыгнула из окна. Их уже не спасти.

Мужчина поморщился, но кивнул.

– Я сделаю торт из глины и украшу цветами и камнями. А