И один из пилотов как назло явился, похотливо смотрит на нее с недвусмысленным намеком. Хихикай, хихикай с ним, дурочка. Через пару абзацев тебя уже сожрут. Нет, пилот не может ее одну отпустить в люк, это очень опасно. Этот диалог длится уже целую вечность. Лезь в люк, бестолковая! Нет, они решили пойти проверить приборы, так как что-то загудело, а пришелец тем временем удрал в вентиляцию в каюту командира. Ну, этот вояка точно прикончит монстра.

– Папа! ПАПА!!!

Мужчина вскочил так, что чуть не опрокинул стол с ноутбуком. Солнце спряталось за тучу, поднялся сильный промозглый ветер.

– ЧТО! ТЕБЕ! НУЖНО?! – закричал он изо всех сил. Он больше не мог так. Сейчас его хватит удар. Почему так сложно оставить его в покое хоть на пару минут?

– Пигля тоже хочет пить. Можешь принести и ей водички? – беспечно спросила Нэнси, выныривая из кустов с охапкой соцветий гортензии.

Бывают такие мгновения, когда не помнишь себя. Мужчина подумал, что вот-вот взорвется – настолько силен был его гнев. Пусть психолог сама приходит и воспитывает маленькую нахалку и бандитку, не используя бранных слов и жестких выражений, раз такая умная.

– Пусть пьет из бочки! – заорал отец. – Ей полезно!

– Она может туда свалиться, – совершенно спокойно заявила Нэнси. – А я не достану ее потом. Это опасно.

– Я ухожу в дом! – еще громче закричал мужчина. – А вы сидите здесь обе. И чтоб НИ ЗВУКА!

И, схватив ноутбук, он отправился к себе в кабинет, хорошенько хлопнув входной дверью для устрашения. Конечно, он понимал, что оставлять ребенка одного в саду небезопасно, что с характером у дочери беда, и она запросто может выкинуть что угодно. Но до конца главы оставалось всего несколько абзацев – в худшем случае пять, и он их напишет за десять минут, если сможет сконцентрироваться. Поэтому вряд ли за это время произойдет что-то непоправимое. Да и жена должна вот-вот вернуться. Сколько можно отдыхать, пока он исполняет свой родительский долг и терпит неудобства?

Поэтому, погрузившись в космический корабль, писатель отбыл, ни минуты не сомневаясь, что поступил правильно.

7

Кэтти была счастлива. Мама купила ей ярко-красное пальто, перчатки и теплый ободок, чтобы можно было делать высокую прическу, когда похолодает. А потом они пошли в отдел игрушек и долго рассматривали всевозможных кукол в разных чудесных нарядах. Конечно, такой красавицы, как Анжелика, там не оказалось. Но зато были пастушка в сарафане с фартуком, египетская царица в золотой тиаре с ярко накрашенными глазами и милая парижанка в берете с черным каре и алыми губами. Кэтти больше всего понравилась спящая красавица в длинном голубом платье и с волосами до пят, но она стоила неприлично много, и мама почувствовала себя неловко, когда ей не хватило денег на кассе. Тогда они договорились взять симпатичную скрипачку. Она больше всех напоминала Анжелику. К тому же у куклы в руках были маленькая скрипка и ноты.

«До нее Нэнси точно не доберется, – подумала Кэтти. – Уж я об этом позабочусь».

Мама пребывала в отличном настроении, купила перчатки из тонкой кожи на осень и постоянно рассматривала себя в витринах магазинов. Казалось, что она забыла про младшую дочь, оставленную на попечение отца, про их злоключения в зоопарке, про ссору из-за куклы.

Они уселись за столик на фудкорте, взгромоздив на пустой стул кучу пакетов с покупками. Так не хотелось, чтобы этот замечательный день заканчивался, но неизбежно нужно было собираться домой.

– Может, перекусим, прежде чем ехать обратно? Что ты хочешь? – спросила мама, внимательно глядя на Кэтти.

– Картошку фри и шоколадный коктейль, – улыбнулась девочка.

– И пирожок с яблоком, – добавила женщина и отправилась добывать провизию. Кэтти так спокойно и интересно было проводить время с мамой. Когда к их парочке примешивался еще кто-нибудь, атмосфера сразу портилась. А теперь даже пирожок с яблоком можно было слопать.

И вдруг на столике задребезжал мамин телефон. Кэтти знала, что у взрослых свои секреты и не стоит любопытствовать, кто звонит и зачем. Но телефон гудел и гудел. Люди за соседними столиками стали оборачиваться: их, видимо, раздражало назойливое жужжание. И Кэтти была вынуждена сбросить звонок, чтобы никого не беспокоить.

– Тебе звонили, – сказала она обеспокоенно, когда мама вернулась.

– Папа? – женщина поставила на стол поднос и с самодовольной улыбкой уселась, закинув ногу на ногу.

– Нет. Наш почтальон.

Кэтти не увидела в этом ничего дурного: мало ли почему один человек звонит другому. Может, у них общие дела или просто Лукасу стало одиноко. Иногда приятно поболтать с кем-нибудь веселым – например, с мамой; она отличный друг, красивая и любит рассказывать смешные истории разными голосами. Девочка удивилась, только и всего. Но реакция мамы ее озадачила. Женщина принялась поправлять волосы и оглядываться по сторонам, словно кого-то ища взглядом. Она раскраснелась, и под тканью платья было видно, как ее грудь ходит ходуном.

– Правда? Интересно, зачем, – пожала она плечами.

Мама была бездарной актрисой. Она совершенно не умела врать. Особенно когда, заходя в медицинский кабинет, говорила, что будет не больно. И когда уверяла, что в магазине остались только зеленые кислые конфеты, хотя через витрину было видно и красные, и фиолетовые – самые вкусные. Или когда рассказывала, как бабушка с удовольствием прочитала их с Нэнси письмо, поблагодарила за рисунок и поставила его к себе на тумбочку, чтобы перед сном любоваться. А на самом деле это письмо торчало из маминой сумки – нераспечатанное и сложенное вдвое.

Так что внутри у Кэтти что-то напряглось. Как будто все мышцы стали каменными, и ей непременно нужно было попрыгать. Но прыгать посреди фудкорта неприлично и опасно, поэтому она только изо всех сил сжала кулаки под столом.

Принявшись за еду, мама вела себя нервозно. Она постоянно хватала телефон и водила по экрану мизинчиком, проверяя, не пришли ли новые сообщения.

– Я просто волнуюсь, как там папа с Нэнси, – беззаботно произнесла она, засовывая в рот очередную длинную картофелину. Кэтти не верилось.

А потом неожиданно к ним подошел Лукас – почтальон. Он был без формы, в обычной одежде, в отличной джинсовой куртке. Мужчина даже воспользовался одеколоном, хотя девочка не была уверена, что на почте такое разрешается. В общем, Лукас был симпатягой. Было заметно, что маме он нравился. Она, правда, в первую секунду страшно испугалась. Но тут любой бы испугался, если бы на него выпрыгнул почтальон в обычной одежде с запахом одеколона.

– Я вас увидел издали и решил подойти поздороваться, – сказал мужчина, улыбаясь, и взял