наше дыхание — и между нами уже целая пропасть.

Утром я спрашиваю его прямо:

— Ваня, ты действительно договорился с Алексеем? Отдал ему рудник, чтобы он оставил нас в покое?

Лопатка выпадает из его рук, ударяется о сковороду — громкий стук. В тот же момент телефон в его кармане вибрирует. Он достает — это сообщение от Алексея. Я смотрю на экран через его плечо, и вся кровь в моем теле застывает:

"Я свое дело сделал. Не забудь переоформить рудник. А кстати, я выложил нашу переписку в сеть. Теперь все знают, как ты купил себе бывшую жену брата. Забавно, правда?"

И в тот же момент за окном вспыхивают десятки вспышек — это репортеры приехали, все окружили виллу. Стук в дверь такой громкий, что дверь дрожит, и я слышу крики через дерево:

— Господин Волков! Правда что вы обменяли рудник на Соню? — Софья, вы действительно с самого начала планировали это, когда выходили замуж за Алексея?

Я прижимаюсь спиной к косяку двери. Вся я остыла, как лед. Смотрю на Ваню — и не могу вымолвить ни слова.

Теперь мы действительно в ловушке. Выхода нет.

(Конец пятой главы)

Глава 6. Осада

Стук в дверь стоит как гром — раз за разом сотрясает дверь, вспышки фотокамер без остановки светят за стеклом, заливают гостиную ярким как день светом, даже воздух пропитан жадным предвкушением — репортеры ждут только первого кадра скандала, чтобы завтра написать об этом на первой полосе.

Я прижимаюсь спиной к косяку, вся кровь застыла в жилах, кончики пальцев ледяные, даже дышать боюсь громко. Ваня поворачивается, делает несколько шагов ко мне, закрывает мои уши ладонями и притягивает к себе в грудь. Голос у него хриплый, но твердый как камень:

— Не бойся. Стой за моей спиной, я сам разберусь.

Он задвигает меня за диван, чтобы спрятать, сам большими шагами подходит к двери и резко дергает ручку на себя.

На пороге стоит Алексей Волков, в идеальном костюме, волосы уложены как на обложку журнала, на лице улыбка победителя. За спиной у него плотной толпой стоят репортеры с камерами, объективы сразу смотрят внутрь дома, щелчки затворов мгновенно заполняют всю комнату.

— Я так и знал, что ты не откроешь, — Алексей сканирует взглядом гостиную, останавливает взгляд на том месте, где я прячусь, и нарочно повышает голос, чтобы все репортеры услышали — Что, забрал мою жену, спишь с моей женщиной, и теперь даже показаться стоишь?

— Она больше не твоя жена. Вы давно развелись. — Ваня стоит на пороге, широкими плечами перекрывает весь проход, никого не пускает внутрь, голос холодный, с него можно стряхнуть лед. — Это мой дом. Ты пришел с толпой чужих людей, чего тебе надо?

— Я пришел забрать свою женщину обратно! — Алексей толкает его плечом и пытается пройти внутрь — Соня просто отравилась тобой, она не понимает, что ты с ней делаешь. Я сегодня обязательно заберу ее домой!

Мужчины сталкиваются плечами, репортеры жмутся внутрь, вспышки слепят меня, я не могу даже глаза открыть. Я встаю, сжимаю край юбки и уже хочу пойти вперед, как вдруг за спиной у репортеров раздается плач старушки — и мама Вани толкает людей и входит в дом вместе с другими родственниками, кричит на весь дом:

— Ваня! Очнись! Эта женщина уже столько бед принесла нашему роду Волковых, ты еще не нагляделся! Брось ее немедленно, пойдем со мной домой!

В один миг вся гостиная заполнена людьми, со всех сторон летят в меня упреки и ругань:

— Давно было понятно, что с ней не чисто! Вышла за старшего брата, а сама все глазела на младшего! Бесстыдница! — Весь вековой род Волковых опозорила! Вся репутация пошла коту под хвост! — Ваня, ты просто одурманен ею, она пришла только за твоими деньгами и домом!

Старушка проталкивается ко мне, слезы ручьем текут, протягивает ко мне руку, чтобы схватить меня за рукав:

— Доченька, я прошу тебя, оставь моего сына! Сколько денег ты хочешь — я тебе дам все, только уйди, оставь нашу семью в покое, хорошо?

Я стою не двигаясь, сжимаю край юбки так сильно, что ногти впиваются в ладонь — от боли я только сильнее прихожу в себя. Я ничего плохого не сделала! Я просто любила человека восемь лет, почему все меня хотят выгнать отовсюду?

Ваня резко отталкивает Алексея, делает большой шаг ко мне, снова затягивает меня за свою спину и орет на весь дом:

— Заткнитесь все! Соня — моя женщина! Я никогда не отпущу ее! Если кто-то еще раз подойдет к ней — перешагнете через мой труп! — Ты! Ты как смеешь так говорить с матерью ради этой женщины! — Старушка от ярости даже дрожит вся, у нее дух перехватывает, родственники быстро подхватывают ее под руки — Ваня, ты нас очень разочаровал!

Алексей пользуется суматохой, проталкивается ко мне и протягивает руку к моему предплечью:

— Пойдем со мной, Соня, мы снова поженимся, все будет как раньше — — Отпусти ее!

Ваня бьет его кулаком прямо в лицо. Алексей отшатывается на два шага назад, налетает на группу репортеров, и сразу в ярости бросается на Ваню — они сцепились в драку прямо посередине гостиной.В гостиной сразу становится полный хаос: стол опрокидывается, ваза падает на пол и разбивается на тысячу осколков, репортёры отскакивают назад, но никто не уходит, щелкают камерами без остановки, снимают каждый клочок этого скандала. Я кричу, чтобы они остановились, проталкиваюсь к ним, чтобы разнять дерущихся — Алексей махает локтем невпопад, я не удерживаю равновесие, лечу назад, затылок ударяется об угол журнального столика, перед глазами все темнеет.

Последнее, что я слышу — это как Ваня орет мое имя, голос ломается от ужаса.

Очнулась я в полной тишине, шторы закрыты, только тонкий лучик света пробирается сквозь щель. Я пошевелилась, затылок ноет тупой болью, поднимаю руку — там повязка из бинта.

— Ты очнулась?

Голос Вани раздается сразу же, он вскакивает со стула и кидается к кровати, трогает мой лоб ладонью — рука горячая, глаза красные как кровь, на подбородке синяк от удара сегодняшней драки. Больно тебе? Позвать врача?

Я смотрю на него, не могу вымолвить ни слова, и слезы сразу капают из глаз. Я спрашиваю:

— Ты действительно отдал рудник на западе Алексею, чтобы он оставил