за свободу речи от устаревших выражений. Но понять, какие из них устаревшие, когда тебе самому уже несколько веков, было непросто.

– Чем ты там занят! Ты домовой! Дом – вот твое главное занятие! – заистерил кот. Светик вздохнул и отвел глаза от экрана.

– Снова начнешь мне рассказывать, кому и что я должен?

Мурзик насупился, но спорить не стал. Светик смягчился.

– Тебе Вера нравится?

– Нравится.

– Она тебя не обижает?

– Не обижает.

– Ну и чего ты ко мне тогда прицепился?!

Кот помолчал немного, недовольно щуря круглые глаза.

– Они ругаются. Много. Выгонит он ее… а она мне шерстку вычесывает. Игорь так никогда не делал. И лоток чистит чаще, и в кровать пускает. Когда он не ви-идит…

К концу тирады коту стало так жалко себя и Веру, что он не удержался и пискливо мяукнул. Домовой отложил телефон подальше.

– А о чем спорят-то хоть?

– Не зна-аю, – завыл Мурзик. – Они громко кричат, я не слушаю, под диваном прячусь – а не то потом голова болит. Но мне кажется, – понизил он голос, – что это от того, что она растолстела. Я когда к зиме чуть получше отъелся, Игорь на меня тоже все время ругался. И кормить почти перестал! И ее он брал тощую. А сейчас у нее такой живот вырос!

Домовой честно пытался сдержаться, но не получилось. Хохотал долго, утирая слезы.

– Эх, Мурзик, Мурзик. Я-то с тобой, как с человеком, порой и забываюсь. Не толстеет твоя Вера, и не выгонит ее хозяин, не бойся. Ребенок у них будет. Может, оттого и ругаются – мало ли, как оно у них случилось. Ну ничего, родится, и все ссоры позабудутся – не до того им станет. Тебе, разве что, внимания поменьше доставаться будет, но ты не расстраивайся: зато сможешь в люльке спать и малышу песни петь. Это все любят: и дети, и родители их.

И без того круглые, глаза кота выражали безмерное удивление. Все еще посмеиваясь, Светик вернулся к сочинению лекции.

На миг в голове мелькнули старые, полузабытые мысли: в избе будут дети. Проверить бы, все ли готово, не завелся ли в округе какой вредный дух. Но Светик быстро опомнился и фыркнул. Он отчитывается об учебных часах кикиморе, а на следующей неделе у него совместный семинар с волколаком! Да и живет он не в избе, а в бетонной коробке.

Разберутся сами, без него.

* * *

– У вас есть только один шанс произвести первое впечатление. Речь городского жителя более гибкая и живая, что наглядно демонстрирует ум и способность к обучению. Использование устаревших слов наподобие «ажно», «поди», «коли», «хворать» и так далее вместо современных аналогов выдает косность мышления. Сегодня мы разберем десять глаголов и семь частиц, от которых стоит избавиться навсегда…

Только ближе к концу занятия Светик заметил в дальнем углу зала знакомую сморщенную фигурку полевика. Ответив на вопросы и проанонсировав тему следующего занятия, он подошел к старому знакомому, попутно пытаясь вспомнить, как давно они последний раз виделись.

– Молодец, что заглянул. Решил наконец тоже куда-то выбираться? Ну и как тебе лекция, понравилась?

Гостик заметно стушевался.

– Ну, ежели честно… – сбился, встретив осуждающий взгляд. – А я-то все думал, чего ты ко мне совсем заглядывать перестал. Много ты тут говорил, умно и красиво. Да вот знаешь, что… Как по мне, так важнее – добрый дух или нет, а остальное…

Не подобрав нужных слов, Гостик махнул рукой.

– Пойду я, пожалуй. И так уже засиделся. Бывай, Светик.

– Ну ты приходи еще, – крикнул ему вслед домовой. – Тебе как раз полезно будет!

– Да что ты прицепился к этой развалине? – фыркнула подошедшая Велимира. – Он же тупой, как сапожок, и совершенно необучаемый. Уже три раза ходил на адаптационные курсы, и все без толку. Встал в очередь на переселение в коттеджный поселок, представляешь? Ему здесь все условия, а он опять в какую-то глушь хочет. Говорит, могу хоть банником пойти работать, хоть кем… Это же как надо себя не уважать! И тебя этой кличкой дурной зовет. Никакого воспитания!

Светик опустил глаза. Он давно хотел предложить ей перейти, когда они вдвоем, на более… домашние имена. «Велимира» вязло на губах, хотелось чего-то близкого, ласкового… Но теперь предлагать «Велю» или «Миру» он не решился. Вместо этого спросил:

– Не хочешь ко мне заглянуть?

Велимира закатила глаза.

– И что мы там будем делать? Давай лучше к водяному сходим, он что-то про чистку энергетических потоков обещал. Ах да, все спросить забываю: поможешь мне с почтой на следующей неделе? Я новый курс готовлю, совсем мне некогда с этими приглашениями таскаться…

* * *

– Тебя совсем дома не бывает.

В ответ на упрек Светик только пожал плечами. Смысл отрицать очевидное? Ему действительно было некогда. Поддерживать популярность курса становилось все сложнее, и статьями в интернете было уже не обойтись. Приходилось изрядно побегать по городу, чтобы добыть интересный материал… Велимира сгрузила на него немалую долю работы. Нельзя было забрасывать блог, а еще его постоянно куда-то приглашали…

Поняв, что упреки бесполезны, Мурзик сменил тон на умоляющий.

– Ты сказал, что ребенок родится, и они ругаться прекратят. А они не прекратили! Еще хуже начали! Вера меня по-прежнему расчесывает, только теперь плачет постоянно. Помоги, если не как домовой – ну хоть как друг! Я что хочешь взамен для тебя сделаю! Хочешь, даже для фотографий позировать буду!

– Коты уже давно не в тренде, – ответил Светик. Но, видя как сжался Мурзик, нехотя поплелся вглубь квартиры.

– А я говорила, что я не готова! А ты – «выдержим, справимся!». И где это «справимся»? Ты все время на работе, а он постоянно плачет, а я не знаю, что с ним делать!

Раньше новую хозяйку Светик видел только мельком. Он давно уже приходил домой только отдохнуть, забивался в самый дальний и тихий угол, и не только никому не показывался, но и никого не разглядывал. А сейчас первое что бросилось в глаза – смертельная усталость. Черные мешки, набрякшие веки. Если припомнить, на своем долгом веку домовой встречал не так уж много настолько измученных женщин.

– Тише! Ребенка разбудишь!

– И что? – в голосе Веры появились истеричные нотки, – он все равно дольше часа не спит. Уже полгода! Я даже на этот час заснуть не могу, потому что знаю, что как только усну – меня сразу разбудят! Я так больше не могу…

К тихим женским всхлипам присоединились другие – детские. Светик слышал их и раньше – сквозь сон и пару стен. Сейчас же,