или как современному домовому почистить дом» называется. А как переедем, по весне я тебя пранаяме научу. Ох и надышимся мы цветами!

Андрей Миллер, Антон Мокин

Кумбхандаяна, или Хождение кшатриев в Поморье

Проснувшись после беспокойного пьяного сна, Кобыла обнаружил, что прямо на гостиничной кровати превратился в… черт знает, во что. Это словами не описать! Слов тут не отыскал бы сам Кафка.

Кобыла и прежде был невысок, отличался округлостью, даже некоторой грушеобразностью. Но теперь рост его сделался почти карликовым, туловище приобрело очертания тыквы, а лицо… ох, это хуже всего прочего. То, что глядело теперь на Кобылу из зеркала, и лицом-то назвать казалось почти невозможным. Морда? Ну точно: на манер лошадиной морды вытягивалось лицо, пока еще не окончательно утратившее человеческие черты.

«Пока еще не окончательно…» – почему Кобыла подумал именно так? Предполагал, что его страшная метаморфоза продолжится? Или почему-то точно знал это?

Всю жизнь Кобыла обижался из-за насмешек над фамилией. Чего смешного? Был такой боярин, Андрей Кобыла – первый достоверно известный предок Романовых, между прочим. Смеялся кто-то над ним в те далекие годы? Едва ли! Но теперь кто-то сыграл невиданную шутку. Кто-то или Что-то.

Охваченный приступом страха и отвращения, Кобыла выскочил из санузла. Испугался он могучих неведомых сил, совершивших такое непотребство, а отвращение испытал к собственному новому облику.

Мимо с визгом и матом пронеслись еле-еле прикрывшие срам девки – Маша и Даша? Или Саша и Глаша? Имен Кобыла не запомнил, не припоминалось даже, сколько этим дамам с пониженной социальной ответственностью вчера заплатили. Наверняка заплатили больше, чем стоило.

Понятно, почему путаны сбежали – Раджникант Натх Пательпранаб выглядел нынче ничуть не лучше Кобылы. Даже хуже: смуглая кожа и пышные усы сочетались с теперешней метаморфозой предельно отвратительным образом.

– Что случилось? Что с нами? – спросил Кобыла Раджниканта, словно тот мог знать.

Как ни странно, Раджникант и правда знал. Знал все. А даже если и не все – то достаточно.

– Нас обратили в кумбханд. – произнес он на чистом русском. – Я превращаюсь в кумбханду, и ты тоже.

Кобыла не имел понятия, что такое «кумбханда». Даже не смог бы повторить это слово, впервые его услышав. Однако сама по себе определенность положения слегка успокоила. Ага, мы теперь – кумбханды. Что бы оно ни значило – с этим уже можно работать. Сакраментальный русский вопрос о виновнике Кобыла задавать не стал: нечто в глубине души подсказывало ответ, причем крайне неутешительный. Спросил он другое.

– Что делать, Раджникант?

– Нужно обратиться к просветленному человеку.

– Просветленному! – Кобыла всплеснул изуродованными руками. – Это у вас в Индии просветленных куры не клюют! А в России как-то не сложилось… есть на всю область один просветленный, и тот дерево!

Кобыла вспомнил о дереве в качестве неуместной шутки, но Раджникант отнесся к его словам крайне серьезно.

– Неподалеку живет Просветленный? Ты уверен? Расскажи!..

* * *

За двадцать с лишним лет на Северном Флоте Андрей Иванович Кобыла дослужился до капитана первого ранга и хорошей должности. Внешне он совсем не походил на морского офицера: скорее напоминал бухгалтера мелкой фирмочки. В штабе флота Кобыла занимался гособоронзаказом с финансами – потому и оказался нынче командирован в Северодвинск.

Но при всем внешнем несоответствии капитан Кобыла был офицером до мозга костей. А значит, к любому безумному происшествию был морально и политически подготовлен, мог действовать сообразно военной логике.

В трудной ситуации хороший офицер обязан уметь две вещи: думать или не думать. Если ты командир – делай раз. Если командир не ты – делай два и слушай командира. Не понимающие военного дела штатские могут, разумеется, до пупочной грыжи смеяться над тупостью «сапогов», которым мозг по уставу не положен…

…однако в простой и емкой формуле содержится истинная философия воина. Что русского офицера, что индийского кшатрия, что узкоглазого самурая, которому даже цели не полагается, только путь да харакири. Думать-то любой дурак сможет, а вот не думать – тут потребны особый склад ума и немалое мужество.

Кобыла считал себя обладателем и того, и другого.

Товарищ Кобылы носил то же звание: индийский капитан в их флотской иерархии – как наш кап-один. Но он хоть что-то понимал в сложившейся ситуации, а значит – пусть командует. Кобыла же будет исполнять приказы, пусть даже они окажутся бредовыми. «Срочно ехать в Архангельск к просветленному и просить его раскумбхандить господ офицеров? Есть, ехать в Архангельск! Сам поведешь? Так точно!»

Но будучи офицером флотским, Кобыла ощущал потребность чуть-чуть думать даже в присутствии командира. Ведь корабли – не пехота: бабы их рожать пока не научились. Новенькая Кобылина BMW летела намеченным курсом по Архангельскому шоссе. До места – а значит, и наступления следующего этапа операции, – оставалось около часа. Вполне достаточно, чтобы получить какие-то объяснения.

Первым на ум пришел вопрос сугубо технический:

– Раджникант, а как ты такими культяпками до педалей достаешь?

И правда, как? У обоих офицеров рост теперь сделался – детское кресло впору… Раджникант Натх Пательпранаб, давно привыкший именоваться в России за глаза (а частенько и в лицо) Нахом, отвечал спокойно.

– Кумбханды способны менять внешность. Я, кажется, начинаю осваиваться. Ноги удлинил…

– Стоп-стоп-стоп! А нафиг нам тогда Архангельск? Хватаем свои гешефты – и на Бали! Во-первых, не найдут – так еще и будем как Алены Делоны! Ну или как Шахрух Хан какой…

– Андрей… भाड़ में जाओ! Что за дороги у вас! – «бэху» ощутимо тряхнуло на выбоине. – В общем, Андрей, ты… как это по-русски… не догоняешь, вот! Мы с тобой кумбханды. А все кумбханды служат в армии царя Вирудхаки. Вечно! Без реинкарнации. Даже без выслуги и пенсии!

– Твою мать! Тогда по порядку: как мы в это дерьмо вляпались и как будем вылезать?

А вляпаться оказалось настолько просто, что даже удивительно: почему Российская Федерация до сих пор не заселена сплошь кумбхандами? Как оказалось – в этих якш, индийских демонов, превращаются проворовавшиеся жадные офицеры. Так что возникшую проблему можно было считать заслуженной карой.

Индия активно закупала у России старые подводные лодки. И не только их: даже флагманский авианосец индийского флота «Викрамадитья» в девичестве звался «Адмиралом Горшковым». Все эти корабли ремонтировались и модернизировались на «Звездочке» в Северодвинске.

Задачей Наха было отвоевать у русских как можно бо́льшую скидку со сметы на очередную субмарину. Кобылу же Родина отрядила на стражу казенных финансов: проверить заводчан, и не дай Бог!.. Но Бог, конечно же, с присущей ему щедростью, дал. В итоге для русских очередной проект едва выходил на