А раз воздух плохой, то, чтобы надышаться, и вдыхать его надо поглубже! Логично же, ну?

Полевик только закатил глаза.

– Это тебе тоже Благост сказал, да? А ты знаешь, что ему за посещаемость волшебной пылью доплачивают? И вообще, не думал я, что ты так с волколаком подружишься…

Светик насупился. Сказать по правде, от вида Благоста ему по-прежнему было не по себе. Но модно подстриженные борода и волосы больше не выдавали его, а Велимира медитацию не пропускала никогда. И какое ему дело, кому там и за что доплачивают, тем более какой-то там пылью…

– Пора мне. Игорь уже скоро проснется, а я сегодня в Духограмм и одним глазком не заглянул.

Гостик кивнул, и принялся убирать со стола.

«Что-то он сегодня грустнее обыкновенного, – подумал Светик, – надо придумать, чем его развеселить».

Но дома, за чтением публикаций, эта идея быстро забылась.

* * *

– Не дамся! И не подходи! – дурниной орал Мурзик.

– Тихо ты, не шуми, – шикнул Светик, – опять Игоря разбудишь. И вообще, сам знаешь: чем дольше убегаешь, тем смешнее потом на фото получишься.

– А-а-а! Уйди! Па-ма-ги-те!

Щелк!

Довольный результатом, Светик быстро выложил пост и помчался возвращать аппарат. Игорь громко и не слишком прилично ругал кота, утреннее совещание и что-то еще.

– И не стыдно тебе, – сердито сверкнул в темноте глазами Мурзик. Светик фыркнул.

– С чего бы вдруг? Тебе вот не было стыдно Игорю новые ботинки портить, еду со стола воровать, ночной тыгыдык устраивать?

– Я кот. Мне положено тыгыдык и все остальное. А ты – домовой. Ты должен присматривать. И за мной, и за хозяином. А он уже третий телефон за полгода сменить хочет, потому что думает, что они заряжаются плохо и садятся слишком быстро!

Домовой отвернулся.

– Поду-умаешь. Я его дедов нянчил, и дедов его дедов. А он меня молоком покупным поит, в коробку эту бетонную привез! Так что не такая уж это и большая плата, за хранителя дома – какие-то там телефоны.

– Хранитель? – язвительно переспросил Мурзик. – И много ты наохранял в последнее время? Ты вообще в курсе, что у хозяина девушка появилась? А она, между прочим, тут уже два раза ночевала! Пока ты, горе-хранитель, Светик-домовой, со своей Ассоциацией шлялся!

На миг у Светика перехватило дыхание. Картины из прошлой, такой далекой жизни пронеслись перед глазами: только он решал, жить ли новому человеку в доме или нет. Иных он привечал, а дурным людям садился ночью на грудь, сдавливал сердце нечистое тяжестью, оставлял царапины на шее – лишь бы не остались, лишь бы дома лад был да покой…

Домовой встряхнул головой, слегка разлохматив новую стильную прическу.

– Не тебе, морда шерстяная, говорить, кому и что я должен. Ишь ты, взял моду дерзить. Какой я тебе Светик. Светозар я. Брысь отсюда, не мозоль глаза!

Почти провалившийся в сон Игорь снова проснулся. На этот раз потому, что Мурзик шипел и выл в темноту.

* * *

«Молоко. Из пакета. Не миндальное, не кокосовое, и даже не соевое. Как жить и работать в таких условиях?»

Критически перебрав пятнадцать вариантов фотографий своей чашки, Светик завершил оформление поста. С тех пор, как Мурзик перестал с ним разговаривать и начал прятаться при его появлении, с ведением Духограмма стало гораздо сложнее. Ну можно выложить раз или два пушистую филейную часть кота, забившегося под кресло, но должна же быть какая-то креативность, в конце концов?

Хотя после того, как он начал посещать лекции Велимиры, тем для рассуждения прибавилось.

Осознанность. Майнд фулнесс. Рисование мандал и духовные практики. За последний год Светик узнал больше, чем за триста лет.

Иногда – очень редко – он грустил. По неспешному течению времени, по определенности, простоте бытия. Такие моменты он мог обсудить только с Гостиком, потому что все остальные новые друзья пеняли ему, что он становится токсичным.

Светику не нравилось, когда ему указывали что делать и что говорить. Но зато очень нравилось получать лайки и репосты, нравилось, что его постоянно куда-то зовут. Да что угодно было лучше, чем сидеть в маленькой, бетонной и бездушной кухне и жаловаться на жизнь коту.

Задумавшись, Светик не заметил главного.

Направленных на него внимательных, и совсем не сонных глаз.

– Так вот ты какой, – негромко сказал Игорь.

Телефон выпал из рук домового, чудом не разбившись.

– Да-а, о таком мне бабушка не рассказывала. А я-то все думал, чего у меня за целую ночь ни один аппарат не заряжается!

Светик судорожно вспоминал, как он должен действовать в такой ситуации. Вариантов, на самом деле, было два. Показываешься к худу – ухаешь и пугаешь. К добру – улыбаешься, уменьшаешься, и ныряешь под печь. А куда тут нырять, под плиту забиваться, что ли?.. А инструкции на случай нечаянного обнаружения у него не было. Потому что никогда он не позволял застать себя врасплох! Сплоховал, ой, сплоховал…

* * *

– А потом он просто сказал: «Мир нашему дому». И ушел. И телефон себе купил новый, а этот, вместе с зарядкой, мне возле чашки молока оставлять стал, представляешь?.. И традиции чтит, и технологиями поделился. Человечище…

Велимира сморщилась.

– Тради-иции… Чушь какая. Традиции – это когда кто-то, кого ты никогда не знал и не видел, решает, как тебе жить и что делать. А может, тот, кто их придумал, вовсе и не заслуживал, чтобы мы его слушались. Ты об этом не думал?

Светик кивнул, хотя и не был до конца согласен. Но домовая так долго не принимала его приглашения на свидание, что сейчас он подтвердил бы что угодно.

– А знаешь, ты довольно быстро освоился для выходца из такой далекой деревни. Не хочешь тоже начать свой курс лекций читать? Что-то вроде «Как выехать из деревни и вывести деревню из себя». Возьмешься? Два раза в неделю. У нас как раз появились окна в расписании.

Светик снова кивнул, не задумываясь. Он разобрался с телефоном, Духограммом, освоил несколько видов пранаямы и почти месяц продержался на ЗОЖ. Что ему какие-то лекции, если она согласится встретиться с ним опять?

* * *

– Ты. Пропустил. Свадьбу. Игоря.

Каждое слово Мурзик выговаривал отчетливо, вкладывая все осуждение и презрение, на какие только был способен.

– Я был занят. Я и сейчас занят, – ответил Светик, сосредоточенно листая очередную филологическую статью. Самые очевидные темы для лекций он уже исчерпал, но к нему стало ходить столько слушателей, что прекращать курс сейчас было немыслимо. После цикла «привычки и суеверия, от которых следует избавиться» Светик решил бороться