Он усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло что-то хищное.

— Людей дать — проще простого, дон Эрнесто. А вот землю… землю потом делить сложнее. Если вы вернётесь с войны с именем, и с отрядом, вы станете силой. А силы, как известно, либо покупают, либо уничтожают. Что вы предпочтёте?

Я выдержал его взгляд.

— Я предпочту, сеньор, чтобы меня не покупали и не уничтожали. Я предпочту остаться тем, с кем считаются.

Хосе Солис рассмеялся — негромко, но искренне.

— Хороший ответ, — сказал он. — Дерзкий, но хороший. Посмотрим, сохранишь ли ты эту дерзость после первого боя с майя.

— Я уже сохранил её, — сказал я, встречаясь взглядом с доном Альберто. — После того, как мой собственный управляющий продал меня этим самым бандитам.

В комнате повисла тишина. Даже дым от сигары дяди, казалось, замер в воздухе. Сеньор Хосе Солис, только что собиравшийся отпить вина, замер с бокалом в руке и уставился на меня с неподдельным интересом.

— Вот как? — медленно произнёс он. — Это уже любопытно.

— Да, сеньор, — я повернулся к нему. — Тот самый человек, которому я доверял управление асьендой в отсутствие тётушки, за моей спиной вёл переговоры с главарём бандитов, тем самым Кучило. Назначил цену за мою голову.

— И что стало с этим управляющим? — подал голос старик Эскаланте Бейтс. Глаза его под седыми бровями блеснули холодно и цепко.

— Сбежал, — ответил я с кривой усмешкой. — Успел, мерзавец. А то бы висеть ему на первом же дереве, как гнилой черимойя (кремовое яблоко). Я назначил награду за его голову, но пока тихо. Он залёг на дно, но надолго его не хватит. Такие, как он, долго прятаться не умеют — деньги нужны, если не сбежал в Веракрус, конечно.

Хосе Солис хмыкнул и откинулся в кресле, разглядывая меня с новым выражением — смесью уважения и настороженности.

— В восемнадцать лет иметь за спиной предателя, который охотится за твоей жизнью, — это, знаете ли, не каждому дано. И вы ещё живы, дон Эрнесто. Это о чём-то да говорит.

Я пожал плечами.

— Жив, сеньор. Пока.

Дядя Альберто, воспользовавшись паузой, шумно затянулся сигарой и выпустил клуб дыма к потолку.

— Это ещё не всё, друзья мои, — сказал он с довольным видом человека, который приберегает главный козырь напоследок. — Эрнесто, расскажи-ка сеньорам о том, как на тебя напали люди мистера Эванса. Помнится, я забыл упомянуть эту деталь.

Я перевёл взгляд на плантаторов. Теперь они смотрели на меня в полном молчании, в котором чувствовалось напряжение.

— Это случилось через месяц после истории с управляющим, — начал я негромко. — Ночью на мою асьенду напали, почти застав врасплох. Я назначил дежурную смену охраны, предполагая нападение, ведь за неделю до этого ко мне приезжали люди мистера Эванса, банкира из Нью-Йорка. После их угроз я понял, что они вернутся для того, чтобы убить меня или заставить подписать документы на всю мою землю. Нападающих оказалось двадцать человек.

— Двадцать? — переспросил Хосе Солис, и в его голосе послышался скептицизм.

— Двадцать, сеньор. Я потом считал трупы. Среди них были не просто бандиты — трое оказались гринго из Техаса. Отъявленные головорезы. Беглые каторжники или наёмники — точно не знаю.

— И вы выжили? — старик Эскаланте Бейтс подался вперёд, опираясь на трость.

— Да, я выжил, но потерял девятерых, двое оказались тяжелоранеными, и пять получили лёгкие ранения. Бандиты добивали моих людей, и поэтому у меня такие потери, раненые не смогли дожить до утра, за это я уничтожил всех бандитов.

Старик Эскаланте Бейтс крякнул и переглянулся с дядей Альберто. В этом взгляде я прочёл нечто такое, отчего внутри шевельнулось удовлетворение — кажется, я перестал быть для них просто «бедным родственником».

— Восемнадцать лет, — пробормотал старик себе под нос. — Восемнадцать лет, а уже убил столько людей. И молчит об этом до поры. Хорошо, мальчик. Очень хорошо.

Хосе Солис поднялся, одёрнул безупречный сюртук и поклонился мне — едва заметно, но это был поклон равного, а не снисходительный кивок богача бедняку.

— Дон Эрнесто, — сказал он, — я был о вас лучшего мнения, чем могло показаться. Теперь я в этом убедился. Надеюсь, мы ещё поговорим до вашего отъезда.

— Я буду рад, сеньор.

Старик тоже встал, опираясь на трость.

— Мы ещё встретимся, дон Эрнесто, — сказал Эскаланте Бейтс. — До отъезда. Я пришлю человека, он договорится с вами о людях. Такие, как вы, мне нравятся.

Я поклонился обоим.

— Благодарю, сеньоры. Честь имею.

Когда они вышли, и дверь за ними закрылась с мягким стуком, я наконец позволил себе перевести дух. Дядя Альберто откинулся в кресле, закурил новую сигару и с довольным видом выпустил к потолку ароматное облако.

— Ну что, Эрнесто, — сказал он, щурясь сквозь дым. — Теперь ты понимаешь, зачем я привёл тебя сюда?

— Понимаю, дядя, — ответил я, опускаясь в соседнее кресло и чувствуя, как напряжение медленно отпускает мышцы. — Вы показали меня тем, кто может мне помочь. Или использовать.

— И то, и другое, — кивнул дядя. — В нашем мире, мальчик, все друг друга используют. Главное, чтобы цена оказалась правильной. И чтобы тот, кого используют, понимал это и умел торговаться. А ты сегодня, — он усмехнулся в усы, — показал себя неплохим торговцем. А теперь рассказывай, что сказал тебе падре Антонио. И не утаивай ничего — нам нужно думать на несколько ходов вперёд.

Я вздохнул и начал рассказывать. О Говорящем кресте, о Чан-Санта-Крус, о том, что настоятель благословил меня на войну и дал письма к нужным людям в Вальядолиде. Дядя слушал молча, лишь изредка кивая и попыхивая сигарой.

За окном медленно клонилось к закату солнце. Тени в комнате становились длиннее, и в их сгущении мне чудились очертания тех, кого я потерял, и тех, кого мне только предстояло встретить на этой войне, куда я сам, по доброй воле, решил отправиться. Мерида готовилась к ночи. А я готовился к жизни, которая должна была начаться завтра.

Глава 3

Продолжение разговора

— Значит, ты остановился в монастыре? — дядя Альберто задал вопрос сразу, как только тяжёлая дверь закрылась за сеньорами Хосе Солисом и Эскаланте