тонкую кожу стоп. Боль отрезвляла. Боль говорила, что я — живая. Что я — настоящая.

Забрать Дакоту и уехать в нормальную жизнь.

А потом сжечь этот город дотла.

Я выбралась на дорогу. Легкие горели от сухого воздуха, каждый вдох царапал горло. Асфальт плавил кожу на босых ногах, но я продолжала переставлять их. Прочь.

— Мирна.

Голос ударил в лицо, а не в спину.

Я затормозила, чуть не упав.

Они стояли у обочины. Арден и Лой. Как они оказались здесь раньше меня? Телепортация? Короткий путь? Не важно. Они преграждали мне путь к свободе.

Лой шагнул ко мне. Его лицо было искажено мукой. Он протянул руки ладонями вверх исполняя жест безоружного.

— Я тебе не враг. Пожалуйста, поверь. Это физически невозможно. Мое сердце бьется в ритме твоего. Весь мой мир сведен к тебе.

Глина не должна уметь так страдать.

— Я — твоя страховка от смерти, Мирна. И я ненавижу себя за то, что эта правда причиняет тебе такую боль.

Я отшатнулась. Тошнота подкатила к самому корню языка. Любовь к нему растворяла разум.

— Не подходи, — прохрипела я.

— Дай мне помочь, — мягко произнес Арден, делая шаг. — Твои эмоции сейчас — это хаос. Я могу убрать боль. Я могу сделать так, чтобы тебе стало легче. Просто позволь мне.

Он смотрел мне в глаза, и мир вокруг начал расплываться. Мои плечи сами собой расслабились, паника начала отступать.

Меня прошибло потом.

Он не просто просил. Он уже делал это. В библиотеке. Мое спокойствие было искусственным. Он делал меня послушной и удобной. Как он, видимо, делал это всегда? Моя паранойя в оранжерее, которая исчезала рядом с ним… Это было ментальное насилие.

— Ты все это время лез мне в мозги…

— Нет, не все. Если бы я хотел причинить тебе вред, — спокойно ответил он, продолжая наступать, — Лой бы уже снес меня с ног. Но он стоит. Видишь?

Он был прав. Лой застыл, дрожа всем телом, но не нападал. Потому что угрозы для моей жизни не было. Программа не видела угрозы моей жизни. Только моей воле. А воля голема не волнует. На щеках чесались высохшие следы от слез.

Арден был в двух шагах. Бежать некуда. Сил нет. Драться бесполезно.

В голове вспыхнула единственная выученная практикой строчка. Ее результат я знала. Заклинание без сложной геометрии пальцев.

Я зажмурилась. Сделала глубокий вдох, выталкивая из себя остатки дурмана. Подняла лицо к солнцу. Яркий диск просвечивал сквозь веки красным пятном. Точка опоры.

Губы шевельнулись, выпуская слова:

— Cínis spírat; pírrum expergíscit; cárbo gránum, anhélus áger: órvix rúber, nólte tángere fróndas nec vérbam…

Жар лизнул кожу, пробираясь до костей.

Это был чистый, концентрированный свет, родившийся из ниоткуда. Он ударил по глазам даже сквозь закрытые веки.

— Черт! — сдавленно простонал Арден.

Я открыла глаза. Вокруг ничего не изменилось.

Арден стоял передо мной на коленях, закрывая лицо руками. От его кожи шел легкий дымок. Лой валялся на асфальте, свернувшись в позу эмбриона, закрывая голову локтями.

Свет не тронул меня. Он был моим.

Я обошла их по широкой дуге, стараясь не смотреть на корчащиеся фигуры. Ноги дрожали, но я заставляла их двигаться.

Какова будет цена? Синяк? Кровь?

Я не знала. Но пусть это будет моя цена, лишь бы убраться отсюда.

Дорога скрывалась за поворотом, и дрожащими пальцами я вызвала такси.

Теперь — домой. Забрать Дакоту. Спасти ее. И бежать.

Ввалившись в прихожую, я едва не рухнула. Ключи выпали из рук.

Дакота была дома.

Она выскочила из кухни, в белой футболке, с зачесанными в пучок волосами.

— Мир! — Она налетела на меня, обнимая. — Господи, наконец-то! Я места себе не находила! Арден звонил, сказал, ты решила заночевать у них, а потом еще и еще… Ты как? У вас там что, роман века? Рассказывай все!

Я стояла как истукан, не в силах поднять руки, чтобы обнять ее в ответ. От нее пахло розами. От меня — потом и пылью.

— Дакота… — я мягко, но настойчиво отстранила ее от себя. — Нам нужно уехать.

— Что? — Улыбка на ее лице дрогнула. — Куда уехать? Я только начала готовить ужин, Давен скоро…

— Собирай вещи, — перебила я, глядя ей прямо в глаза. — Сейчас же. Мы уезжаем. Из города. Навсегда.

Дакота отступила на шаг, рассматривая меня, словно видит впервые.

— Мирна, что случилось?

— Я была права, — прошептала я, слезы резали роговицу. — Здесь все… все не так. Они опасны, Дакота. Мы должны бежать. Прямо сейчас.

— Я не поеду.

Ответ был категоричным.

Я замерла.

— Что?

— Я никуда не поеду, Мирна.

— Ты не понимаешь! — Я метнулась к ней, схватила за плечи, тряхнула так, что у нее клацнули зубы. — Это не шутка. Они не люди! Арден… они монстры! Давен тоже!

— Хватит! — Дакота сбросила мои руки. Ее глаза сузились. — Хватит видеть везде врагов! Давен — прекрасный человек. Он любит меня.

— Это не любовь, — я старалась говорить тише, чтобы не спугнуть ее. — Он играет с тобой…

— Это мой дом, — отрезала она.

Она выпрямилась, отстранившись еще дальше.

— Впервые в жизни у меня есть дом, Мирна. У меня есть работа, есть парень, который носит меня на руках. Моя жизнь наладилась. И если ты хочешь сбежать — беги. Но я остаюсь.

— Я не сбегаю! — Я шагнула к ней, пытаясь выловить ее взгляд, заставить увидеть меня. — Я пытаюсь спасти нас. Дакота, послушай…

— Мирна, нет, — она потерла виски, морщась. — Остановись, что с тобой произошло? Что Арден сделал?

— Ди, они не люди…

— Нет! — Дакота выкрикнула так, что голос обрвался на скрип. — Я не могу больше так… Я счастлива…

— Счастлива? — перебила я. — Ты сама не своя. Стала другой. Это он с тобой делает?

— Это ты со мной делаешь! Ты давишь! Хватит. Я взрослая. Сама выбираю, с кем мне быть.

Ее плечи напряглись, и она покачала головой.

— Я выбираю покой, Мирна. И хочу, чтобы ты поняла меня.

Она скрестила руки на груди, выставляя защиту.

— Всю жизнь мы бежим. Мы убежали, когда ты перешла черту… Уехали, чтобы стоить дружбу заново. Потом, когда над тобой издевался Дерел, сбежали, когда решили