— По-разному, — улыбнулась Саломея. — Это было интересно. Знаешь, во втором воплощении я изучала медицину. Специализировалась на сердечных болезнях.

— Была успешным врачом?

— Хирургом. Делала пересадки в основном. Я помню, какое это было потрясающее чувство — видеть, как бьется сердце. В том воплощении я поняла, насколько люди сложны и несовершенны.

— А потом?

— Потом была биология. Вирусы, вакцины, эксперименты. Моя самая скучная жизнь. В ней не происходило ничего особенного.

— Совсем ничего?

— Ну, если не считать слез по погибшей кошке.

Он внимательно слушал о ее земном опыте. Иногда сопоставлял даты, места, события, где они могли бы пересечься.

Например, в четвертом воплощении Саломея работала с детьми. А Мамона как раз организовал благотворительный фонд, для оптимизации налоговой нагрузки. Этот фонд время от времени помогал воспитанникам Саломеи. Но они тогда так ни разу и не встретились.

— У меня тогда была так себе внешность, — призналась женщина. — Я комплексовала, и на встречу со спонсорами отправляла помощницу.

Помощницу Конрад тоже вспомнил. Обаятельная брюнетка, с лицом в форме сердечка и мелкими кудрями. Она потом вышла замуж за помощника Мамона. Они могли бы встретиться с Саломеей на свадьбе, но та улетела по делам и на основном торжестве не была.

Еще одна судьбоносная встреча могла произойти, когда жена работала журналистом. У них должно было состояться интервью, но в последний момент редактор поменял журналистов, отдав работу своей племяннице.

— Странно осознавать, что ты так часто была рядом, и только случайность нам мешала, — демон допил вино.

— Как вы в этот раз меня нашли? Вызов в управление не был случайностью, верно?

— Нет. Я уже отчаялся тебя найти и… — он запнулся.

Признаваться жене, что пытался найти утешение в других женщинах, было неловко. За их первую встречу вообще хотелось провалиться сквозь землю. Но пришлось взять себя в руки.

— Мне стыдно за это.

— Ты имел на это право. В какой-то степени, я сама виновата, что не оставила следов.

Конрад об этом никогда не думал. Точнее, он хотел бы, чтобы она хоть как-то намекнула им о своем местонахождении, но никогда не винил в том, что этого не сделала.

— Мамона нашел какую-то гадалку, усилил крохи дара своей кровью, и та показала ему видение.

— Видение?

— В нем ты спорила с каким-то типом о технике реставрации. Князь не видел лица, но запомнил голос и манеру общения.

— И поэтому вы придумали это дело с маньяком?

— Дело реальное. Просто нам повезло.

Конрад хотел встать на ноги, и подойти к жене, но колени вдруг подкосились, и он снова рухнул в кресло.

— Я же говорю, вино крепкое.

— И правда.

Конрад вдруг почувствовал, как комната мягко качнулась, веки потяжелели. Последнее, что он видел, как Саломея ставит свой бокал на стол.

Саломея

Муж уснул. Нужно было кого-то позвать, чтобы его перенесли в спальню. По моим расчетам, он должен был проспать часов семь. Но почему-то никого не звала. Просто смотрела, как расслабилось красивое лицо, и на бледных щеках появился румянец. Я не знала, что ему снилось, но явно, что-то приятное.

— Что с ним?

В гостиной появился Мамона. Муж посмотрел на брата, подошел к нам, взял мой бокал и одним глотком осушил.

— Вино из Вечного Города, — я посмотрела на пустой фужер в его руке.

— Оу, — сказал князь и пьяно качнулся.

— Из личных запасов Касикандриэлы.

Последнюю фразу муж уже плохо слышал. Он